Рывок в будущее.

      Выйдя за территорию города, оба молодых человека прошли куда-то вперед, ближе к деревьям. Неподалеку оказалась огражденная закрытая зона, где всё еще росла зелень, окружая огромное озеро. Вода переливалась на ярком солнце, отражая в себе ослепляющие лучи. Сощурившись, Дюпен-Чен улыбчиво подбежала к воде и присела возле нее на колени, сняв скорее свои нарукавники, отбросив в сторону. Тонкая ручка опустилась под воду, пальцы нежно шевелились в ней. В отражении Мари увидела Адриана, усевшегося на краю берега. Он устремил взгляд своих глаз в небо, сразу же упав спиной на траву. — Так ты, значит, следователь? — вздохнул он, переведя взгляд на ее спину. Та молча кивнула. — И сколько ты уже работаешь следователем? — Два с половиной года, — спокойно ответила девушка. — И тебе нравится твоя работа? — Конечно! — резко ожила Чен, разворачиваясь на Агреста, который даже дернулся. — Я всю свою жизнь хотела быть следователем, чтобы раскрывать тайны, принимать участие в различных секретных заданиях. Даже не представляешь, сколько я усилий приложила! Зато теперь я самый лучший следователь в своем городе N, S-класса. — Ого. Ты сама ко всему шла? А у меня отец биолог, я с детства тоже увлекался биологией. Раньше, когда я был очень маленьким, то дружил с мальчиком, у него были голубые глаза. Из всех оттенков, какие существуют, его можно было сравнить с ультрамариновым, в глазах были белые вкрапления. А потом он заболел и умер. Папа сказал, что голубой цвет глаз слабый и не способный к выживанию. И я стал усиленно интересоваться эволюционной генетикой и всем подобным, чтобы смочь восстановить силу этого цвета глаза и вернуть его в обиход. Мой друг лежал в нашей лаборатории, но в отдельной палате. Его глаза тогда совсем побледнели, стали бесцветными, только маленький уголочек радужки оставался синим. — Вот почему ты этим увлекся… Да уж, потерять друга в таком возрасте очень тяжело. И всё же меня кое-что удивило из твоего рассказа. — Что же? — удивился Агрест, вскинув брови. — Почему он лежал именно у вас, а не в обыкновенной больнице для всех? — Мой отец главный биолог всей страны, а я хотел для друга лучшего, потому попросил отца вылечить его. — Ты сам попросил? — сощурила глаза девушка. — Ну, насколько мне он рассказывал, то сам. Я же толком и не помню ничего с того времени. Это было двадцать лет назад, о чем ты. Кстати про возраст. Тебе сколько лет? — Двадцать три года. Ты совсем не слушал, когда я твоей подружке по лаборатории говорила это? — Как-то засмотрелся и не успел понять, — заулыбался парень, хитро глядя в ее карие глаза. — А мне двадцать пять недавно стукнуло. Лила нравится отцу, потому она одна из главных биологов центральной лаборатории, проводит всяческие эксперименты. Меня она раздражает, а отец вечно намекает на отношения с ней. Черт, бесит. — А что, разве обязательно слушать своего отца в этом плане? — удивилась Маринетт, заглядывая в его глаза. — Ну, он же одно из четырех главное звено всей страны, влияние его действительно сильное. — И чего с этого? — нагло заявила брюнетка. — Он не может решать за тебя ничего относительно твоих же симпатий и антипатий. Пускай не забывает, что ты не андроид, а сын. И ты человек в первую очередь, склонный сам решать за себя. Тебе двадцать пять лет, а за тебя решает отец? Это смешно. — Он не решает за меня, — смутился Адриан, принимая сидячее положение. — Он просто считает, что так будет лучше для меня. — А ты сам так считаешь? — спокойно поинтересовалась Дюпен-Чен. Повисла тишина, Адриан уставился в ее карие глаза, как вдруг сощурился, потому брюнетка мигом отвернулась, чтобы не вызывать подозрений. Блондин почесал затылок и вздохнул. — Нет. Я так не считаю. Лила мне не нравится и вряд ли когда-нибудь понравится. Если у меня будет девушка, то явно не биолог. Надо же мне быть в чем-то намного умнее своей женщины, — заулыбался он, видя, что та же улыбка появилась и на устах Мари. — А я бы в жизни не стала встречаться со следователем. В моем городе ко мне проявляет симпатию один хороший следователь. Тут, конечно, дело не в соперничестве умов, так как я в любом случае стою выше, чем он ступеней эдак на сто, а, скорее, в самом человеке. Он не интересный. — У нас обоих проблемы с этим. Может, лучше закроем эту тему? — поинтересовался парень, явно смущаясь столь откровенной темы. — Да, я с этим полностью согласна, — спокойно ответила Маринетт, отворачиваясь в сторону озера. В эту минуту она показалась Агресту настолько красивой, что ему пришлось отвернуться, дабы не привлекать к своему поведению обильное внимание.

***

      Из кабинета с прозрачной табличкой «Габриэль Агрест. Главный биолог» вышли двое: собственно говоря, хозяин кабинета и его друг, заведующий всеми технологиями страны. В полнейшем молчании они свернули куда-то в узкий коридор, так что слышался стук обуви о пол, они остановились напротив какой-то стены, осматриваясь по сторонам. Никого не обнаружив, Габриэль коснулся левой рукой стены, а Кевин правой. Перед ними открылся лифт, замаскированный под стену. Войдя вовнутрь, они нажали на одну из двух кнопок, которая показывала стрелкой вниз. Спустя минуту перед ними вновь открылись двери лифта, но оказались они уже не в ярко освещенном коридоре, а в огромном помещении с высокими потолками. — Вот она… Наша работа всей жизни… Уже этой осенью мы сможем закончить начатое, — говорил Габриэль, разведя руками в сторону. Прямо перед ними в невероятно длинных и широких колоннах стояли миллионы андроидов. Колонн было три, но было еще и место для четвертой. Эти андроиды не были похожи на тех, что патрулировали город или работали среди людей. Вместо лица, подобного человеку, у них было что-то вроде маски, как мотоциклетные шлемы двадцать первого века. В руках огромные лазерные пушки, а в груди каждого был треугольник определенного цвета: коричневый, зеленый и серый. Их ограждали полосы соответствующих цветов. Одна линия была полностью пустая, линия голубого цвета. — Если мы заполучим голубой цвет глаз, то наша армия возымеет могущество над всем миром. Только подумай, насколько сильный будет ряд голубых андроидов. Это могущество гена просто обладает невероятной силой. Даже сила зеленого цвета не настолько велика, — безумно счастливым голосом говорил Габриэль. — Представь только, как быстро мы завоюем весь мир. Я внедрил в каждого из них специальные водонепроницаемые микросхемы, так что им будет нипочем абсолютно любая попытка противостоять. А самое удобное — браслет. В разуме этих роботов размещен чип, который позволяет управлять каждым из них через браслет. Программа настолько сложная, что ни один самый искусный технолог в составе моих работников никогда не расшифрует этот код. Уничтожить их могут они сами. Иными словами — самоуничтожение. В составе брони защитное поле от различного вида механических повреждений. Даже мощнейшие лазерные пушки не одолеют их. — Ты самый гениальный технолог, которого я когда-либо знал, Кевин, — улыбался сероглазый, приобняв друга за плечо. — А ты самый умный биолог. Кто бы мог подумать, что у каждого цвета глаз есть свои особенные свойства, влияющие на человека. — Голубоглазые на самом деле выносливее всех прочих. Их сила и разум на уровни выше наших. Только подумать, что где-то прячется голубоглазый… Повезло, что Адриан придумал новый вид Хромокаторов. Их безболезненное использование само притянет к нам людей, они захотят быть нашими подопытными крысами, — засмеялся Агрест, а вместе с ним и Бодж.

***

— Ну что, подруга? Как свидание? — улыбчиво поинтересовалась Алья, прогуливаясь по улицам города с Мари. — Это не свидание! Просто… Мы погуляли по красивым местам. — Так это и называется свиданием, — засмеялась рыжая, смеясь в ладошку. Сегодня у нее выдался тяжелый день, Габриэль вызвал ее перед окончанием смены к себе и заявил, что через две недели повысит до должности помощника главного биолога Калин Бюстье. Она пообещала Сезер, что расскажет обо всех особенностях и более углубленных мотивах изучения голубоглазый, а так же покажет, как извлекают ген из человека. — Зато я показала ему, как надо затыкать людей. Как у тебя на работе? — поинтересовалась Дюпен-Чен с неким опасением в голосе. — Меня скоро повысят. Я буду обо всем узнавать и докладывать тебе. Через неделю обязательная проверка на Хромокаторе сына Габриэля, пока они не увеличили в объеме это изобретение. Все будет происходить на глазах у отца Адриана. Потом он подключит все Хромокаторы к центру Кевина Боджа, куда будут поступать все данные, собранные Хромокаторами. — А обычные люди как? Они обязаны или это по желанию? — По желанию, пока что, — грустно сказала Алья, опуская голову. — Ну, пока не будем унывать. Раз всё в порядке, то ничего бояться не стоит. Хотя я и буду начеку, — добавила чуть тише брюнетка, после чего нервно улыбнулась. Рыжая лишь молча кивнула, переживая за Маринетт.