blindness

Я лишился зрения восемь лет назад. Это произошло в один из тех дней, которые, как говорится, не задались с самого начала. Первым делом я проспал и не услышал будильник. Позже оказалось, что вся моя семья, состоящая из меня, моего младшего брата и мамы, проспали. Мы бегали по нашей маленькой квартирке, пытаясь собираться быстрее, но сталкиваясь, только лишь мешались и тормозили друг друга. Внезапно, когда мы уже были на полпути в школу, я почувствовал сильную головную боль. Она охватила меня внезапно и с такой силой, что казалось, мой череп расколется пополам. Боль перешла к глазам. Я думал, что умираю. Когда я закричал, мама обратила внимание на меня и на некоторое время потеряла управление, но вовремя остановилась. — Дэнни, твои глаза… — Кричала мама. Я попал в больницу. Врачи сказали, что давление в моей голове было слишком высоким, не помню, с чем это было связано. Но я больше не видел. Меня пытались успокоить, говорили, что потеря зрения временна. Я верил. Но время шло. Месяцы. Годы. Зрение так и не возвращалось. Я научился полагаться на другие чувства, которые остались у меня. Мама заботилась обо мне, но всему хорошему, вскоре, приходит конец. Она нашла обеспеченного мужчину и готовилась выйти за него замуж, начать жизнь с чистого листа. Я почувствовал это еще до того серьезного разговора, на который она, все-таки, решилась. Я чувствовал дорогие мужские духи на ее одежде, капельку вина на ее языке и стыдливый румянец на щеках. Я будто бы видел, как она убегает ночью, украдкой поглядывая на то, как я сижу на диване, уставившись в пустоту стеклянным взглядом. Я слышал, как она улыбается, говоря со мной о чем-то, не вникая в разговор, витая в облаках. — Дорогой, я больше не могу ухаживать за тобой. — Наконец, услышал я. — Знаю, это так ужасно с моей стороны, поступать с тобой так, но пойми меня! Я не молодею, а сейчас я нашла мужчину, с которым хочу обрести счастье. - То есть, я делаю тебя несчастной? — Не выдержал я и перебил ее. — Нет, Дэнни, я просто устала, дорогой. Уход за тобой требует гораздо больше усилий, чем я могу себе позволить. Я и так провела восемь лет взаперти, наблюдая за тем, как ты беспомощно ходишь по квартире, натыкаясь на все углы. Я устала. У нас с Джорджем будет хорошее будущее. Он наймет для тебя сиделку. — Мне двадцать четыре года, мама, ты даже не представляешь, как унизительно быть мной! Я не переживу, если меня будет подмывать какая-нибудь старая женщина. Почему я просто не могу умереть? Я вел себя, как ребенок, знаю. Но закройте глаза хотя бы на час и увидьте то, что вижу я на протяжении уже долгого времени. Загляните в эту пустоту, почувствуйте ее, буквально станьте ею. Заставьте уши слышать каждый шорох, а нос чувствовать каждый запах. Конечно, я научился ходить по дому, как-то ориентироваться на улице, но я чувствовал себя так, будто ходил во сне, слыша каждый звук, чувствуя каждый запах и не имея возможности проснуться. Так что, мама расстроила меня своим предательством не на шутку, но через некоторое время я все-таки понял, что должен дать ей шанс. Именно поэтому я сидел в теплой комнате, заполненной неловким молчанием, в ожидании первого претендента на роль моей сиделки. Претендентов оказалось не так уж и много, еще бы, за такую зарплату! Были женщины немного за сорок, с богатым опытом смены подгузников у младенцев, молодые девушки, имевшие нулевой багаж знаний о смене подгузников и единственный молодой человек, который, кажется, и сам не понял, что он тут забыл. После недолгих перепалок с мамой, мне удалось уговорить ее остановиться на молодом человеке. — Ты видел его анкету? — Спросила мама и тут же я почувствовал, как ей стало не по себе. — В смысле, я тебе сейчас прочту. «Особые навыки: умею готовить бутерброды и стильно одеваюсь». Ты считаешь, это лучший вариант для тебя? — Я хочу, чтобы он был моей сиделкой. Пригласи его и оставь нас наедине. — Попросил я, и, кажется, мама меня послушалась. Я слышал шаги, и мне было немного не по себе, но я попытался взять себя в руки. — Хэй, привет. — Я услышал низкий бархатистый голос. — Меня зовут Оливер. Ты совсем меня не видишь? — Надеюсь, ты не водишь перед моими глазами рукой, чтобы проверить? — Поинтересовался я и услышал смешок. — Я полностью слепой. Произнося вслух слово «слепота», я становился очень грустным, словно сам себе об этом напоминая, я подтверждал это. — Не посчитай меня нетактичным идиотом, но это даже хорошо. Не хочу, чтобы ты видел меня в этих джинсах, они меня полнят. Не знаю почему, но эта шутка не показалась мне оскорбительной, а даже наоборот — я громко засмеялся. Я на секунду испугался, настороженно вслушавшись в эхо собственного смеха, ускользавшего от меня, разлетаясь по комнате. — Каким ты себя запомнил? — Прервал он тишину, которая содрогнулась от его голоса. — Трудно сказать. — Ответил я: - Знаешь, я же не думал, что лишусь зрения, поэтому не разглядывал себя, как в последний раз. — Да, прости, глупый вопрос. Тем более, это я на твоем собеседовании, а не ты. — Почему тебя интересует эта работа? — Начал я по порядку, как мне советовала мама. Но, по-честному, меня это мало интересовало, главное — он был тут. — Я учусь. Знаешь, студентам в нашей стране нужно работать, чтобы платить за квартиру, которая на самом деле та еще дыра. Плюс, у меня сейчас каникулы, поэтому я решил, что таким образом я проведу их с пользой. От него пахло чистотой, горьким кофе и чем-то еще, кажется, корицей. Оливер внушал мне доверие к нему тем, что он не боялся сказать что-то не то. Даже моя мать постоянно выбирала выражения, избегая слов, которые могут меня задеть. Но Оливер говорил все, что думает. Я попросил рассказать его о себе, и он положил свою теплую руку мне на колени. Я не люблю прикосновения, так как не знаю, к чему они могут привести. — Я родился и вырос в Лондоне, но потом перебрался сюда. Я пел в церковном хоре примерно до того момента, пока нашего пастыря не посадили за растление малолетних. — Он засмеялся. В конечном итоге, я объявил маме, что больше ни с кем не хочу говорить, и с завтрашнего дня Оливер становится моей сиделкой. Мама пыталась доказать, что он, молодой парень, не сможет справиться со мной, но я был уверен, что он сделает все для того, чтобы все получилось. Следующее утро началось не так, как другие. За восемь лет моя жизнь стала размеренной, лишенной всяких сюрпризов, поэтому день, когда Оливер ворвался в мою жизнь, стал особенным для меня.