blindness

Музыка доносилась из дома, в который вели меня мои друзья. На самом деле, это была моя не первая вечеринка за эту ночь, поэтому я, изрядно напившийся, употребивший смесь всего, что мне только удалось найти, был готов идти куда угодно. Вечером в пятницу двери всех домов открываются перед тобой, если ты в такой крутой компании, в какой был я. Мы напивались очень часто, курили травку и вообще вели не очень здоровый образ жизни, при этом имея стипендию от атлетической ассоциации нашего университета. Многие парни меняли девушек, как перчатки, но все равно оставались желанными, будто окажись девушка в кровати с одним из них, она в ту же секунду становилась очень популярной и такой же желанной. Ну, так и происходило на самом деле. Мои ноги непослушно двигались, словно я был куклой на веревочке, а мною руководил не я сам, а кукловод, смеющийся от моей глупости. Музыка заглушала мои собственные мысли, которые, на самом деле, и так метались из стороны в сторону в моей черепной коробке, будто внутри не было мозга. Я сомневался. — Ты Оливер? — Кричала мне в лицо девушка, думая, что я не слышу ее из-за музыки. — Я Хлоя. Я улыбнулся ей, считая это просто знаком внимания, типа тех, которые оказывают обычные люди на вечеринках. Но она потащила меня наверх, по ступенькам, которые я считал своими врагами примерно с той минуты, когда едва ли не покатился кубарем с крыльца пару минут назад. Я не мог сопротивляться, поэтому быстро оказался на втором этаже, украшенном цветными лампочками. Мой опьяненный мозг не мог сосредоточиться ни на чем, кроме них. А девушка тем временем привела меня в одну из комнат и кинула на кровать. Я все еще был где-то в мыслях с лампочками, а она уже снимала с меня мою рубашку. Ее поцелуи дали какой-то импульс моему телу, который спросил ее, что она делает. — Я собираюсь трахнуться с тобой. Ты разве не хочешь? — Спросила она и расстегнула свой лифчик. — Честно говоря, — я не успел договорить, как она стянула с меня джинсы. Дальше все стало развиваться еще быстрее или, может, мой мозг просто не успевал за этой девушкой. Я даже не запомнил ее имени, а она уже стонала на мне и царапала мою грудь ногтями. — Я не уверен. — Ах, — мерзко стонала она. — Что? В чем ты не уверен? «В том, что ты привлекаешь меня, что вообще я чувствую какое-то сексуальное влечение к девушкам. Понимаешь? Меня привлекают мужчины. То, что ты сейчас делаешь со мной — акт насилия», подумал я и оттолкнул ее. Я почувствовал, как к моему горлу поступает тошнота. — Ты знаешь, где здесь туалет? — Спросил я у девушки. — Меня сейчас стошнит. — Это из-за меня? Неужели я настолько плоха в этом? — Хлоя начала плакать. — Нет, я просто слишком много выпил сегодня. Хлоя не успокаивалась, поэтому я решился отправиться на поиски туалета самостоятельно и нашел его в соседней комнате. Меня вырвало, но легче мне, конечно, не стало. Казалось, что единственное, что может мне помочь сейчас — возможность перемещаться во времени, чтобы я не позволил отравить себя настолько. Я поднялся, чтобы умыться и встретился со своим лицом в отражении. Выглядел я как оживший мертвец и это меня очень напугало. Я был зависим от наркотиков и алкоголя уже продолжительное время. Когда я поступал в университет, мама умоляла меня быть избирательным и не ввязываться в плохую компанию, но я ослушался маму. Вернее, я пошел другим путем — я сам создал эту компанию. Был серым кардиналом всего, что происходило в университетском городке. Наркотики были всегда в приоритете на каждой вечеринке, мы не считали, что можем стать зависимыми, думали, что это баловство. Я быстро пристрастился ко всему тому, что считал неприемлемым для себя. Практически каждая вечеринка заканчивалась тем, что я просыпался в собственной рвоте, трясясь в ознобе, чувствуя острою необходимость в очередной дозе. Я любил бегать, поэтому занимался этим постоянно, но из-за зависимости, которую я не мог осознать до сих пор, мое дыхание сбивалось слишком быстро, я выдыхался и чувствовал себя плохо. Тренер угрожал мне, что выгонит меня из команды, если я не возьму себя в руки. Я не верил. В отражении я видел мужчину, исхудавшего, будто бы высохшего, с черными кругами под глазами. Его глаза были безумными, казалось, в нем не осталось ничего от меня. На коже, когда-то чистой и светлой, появились темно-бордовые язвы. Я испугался. Меня стошнило, и я потерял сознание. Я чувствовал себя ужасно, словно умер, и меня внезапно пробудили из вечного сна. Каждый звук острой болью отдавался в моих висках, а веки будто проколоты маленькими иглами, которые заставляли мои глаза болеть, когда я пытался открыть их. Я был напуган. Вчерашняя ночь казалась мне чем-то, что осталось далеко позади, тем, что было много лет назад. Я не помнил добрую часть того, что происходило, не было даже ярких вспышек, которые бывали у меня обычно. Вчерашнего дня будто бы не было. — Мистер Чейз? — Голос человека, звавшего меня, оглушил меня. — Оливер? Я открыл глаза, и солнечный свет ослепил меня, как бывает обычно при похмелье. Оказалось, что какая-то девушка нашла меня без сознания в ванной, в таком состоянии, в каком бы я никому не пожелал оказаться. Я был ей очень благодарен за то, что она вызвала скорую помощь, ведь я был на волоске от смерти. С того момента началось мое лечение, мне показали путь, по которому я должен был прийти к обычной жизни, той, которая у меня была до наркотиков. Я прошел через ломку, которая брала под контроль мое тело, не давая пошевелиться, заставляя корчиться от боли. Я старался пройти через это и не потерять себя. Моя жизнь готова была поделиться на «до» и «после» наркотиков, но это было нелегко, я срывался несколько раз. Как говориться, бывших наркоманов не бывает. Я прекрасно понимал, что делаю только хуже, но я жадно желал тот самый запретный плод, от которого пытался убежать, но оказывался все ближе и ближе. Тогда мне на помощь пришла Хлоя, та самая девушка, спасшая мне жизнь в тот день. Она была рядом, когда мне было особенно тяжело, и я навсегда останусь в неоплатном долгу перед ней за это. Мы не были парой или кем-то, кто время от времени занимается сексом без обязательств. Хотя, она рассказала мне о том, что однажды у нас все же был секс, о котором я благополучно не помнил, поэтому мне пришлось объяснить ей, что меня не интересует интимная связь с кем-то, так как я еще не нашел «своего» человека. Поэтому мы просто были хорошими друзьями. С момента, когда мысль о наркотиках стала посещать меня не чаще одного раза в несколько месяцев, я решил начать новую жизнь. В день, когда я познакомился с Дэнни, я читал газету в своем любимом кафе, и мне на глаза попалась интересная вакансия. Я не нуждался в деньгах — у меня были состоятельные родители, которые не отказывали мне ни в чем, поэтому на эту работу я устроился лишь для того, чтобы оказать помощь человеку, который действительно в ней нуждался. Собеседование проходило в душном кабинете, в котором было два стула для моих работодателей и один для меня. Молодой человек с черными волосами встретил меня с улыбкой, и я улыбнулся ему в ответ. Женщина представила себя и ее сына, Дэнни. Я смотрел прямо в его глаза и не мог поверить в то, что он не видит меня. Его глаза, темно-карие, были устремлены прямо в мои глаза, от чего по моей коже пробежала армия мурашек. Я не надеялся, что меня примут на работу, но Дэнни позвал меня, и мы остались наедине. Мне было очень страшно, я боялся задеть его чувства, но он оказался сильным парнем, который посмеялся над моей неуместной шуткой. — Почему тебя интересует эта работа? — Спросил он и я почувствовал странную легкость внизу живота. Я боялся, что если скажу ему правду, он разочаруется во мне, поэтому солгал. Рано или поздно, может, настанет день, когда я буду готов рассказать ему свою историю, но сейчас время, чтобы он рассказал свою. И я бы очень хотел, чтобы его история имела счастливый конец. Не знаю почему, но едва ли знакомый мне человек пробудил во мне кое-что, что я похоронил в себе из-за терапии. Желание пойти на все, что угодно. Раньше, в моем этапе жизни, которая шла под знаменем «до» объектом выступали наркотики и алкоголь. Теперь им стал этот красивый, сильный, темноволосый парень с темно-карими глазами, терявший надежду.