Глава 11. Проблемы Сириуса
15 сентября 2016 г., 15:02
На следующее утро Гарри первым делом, едва открыв глаза, увидел, что Снейп — не «отец» же, в самом деле! — спит на стуле рядом с его кроватью, уронив на грудь раскрытую толстую книгу. Воспользовавшись минуткой тишины, он решил собраться с мыслями и обдумать вчерашнее.
Кажется, Снейп не считает запоздало открывшийся факт чем-то досадным или ошибочным и судя по его поступкам — да даже по взглядам и эмоциям! — не против стать отцом Гарри на самом деле. Но хочет ли этого сам Гарри?
Долго подумать не удалось. Драко завозился на кровати, открыл глаза и посмотрел на него.
— Э-э-э… Гарри? Хочешь поговорить обо всем этом? — шепнул Драко, стараясь не разбудить Снейпа.
Гарри задумался, разглядывая новообретенного друга. Они только вчера начали более-менее мирно общаться, и уже сегодня Драко предлагает поделиться с ним самыми важными и немного болезненными чувствами? Может быть, еще не время?
— Наверное, да, только я не знаю, что тут сказать, — наконец шепнул он в ответ. — С одной стороны, он беспокоится обо мне, с другой, я от этого не то чтобы в восторге. То есть я вроде бы рад, появилась какая-то надежда, но… Все равно он меня бесит. Мне пришлось жить с этими магловскими версиями Волдеморта… Я имею в виду Дурслей, они реально гнобили меня, как раба, и лупили так же. Кстати, если тебе интересно, как я оказался здесь летом, — точно по той же причине, что и ты, и примерно в таком же состоянии, разве что без следов заклятий.
Гарри оглянулся на Снейпа, убедился, что тот крепко спит, и продолжил:
— Я вообще не понимаю, что он теперь будет делать и какой из него отец. С первой встречи он возненавидел меня, только и искал поводы, чтобы придраться, нарычать, назначить взыскание, снять баллы. И что, в один день возьмет и изменится? — у него вырвалась грустная усмешка.
— Гарри, уж если ты не поверишь мне, то никто другой тебя точно не убедит. Послушай, люди не всегда такие, какими кажутся. Маска, понимаешь? Я знаю Сева всю свою жизнь. Он был единственным, с кем я мог поговорить-по-человечески в поместье, и всякий раз оказывался рядом, когда был мне нужен.
Драко старался говорить потише, но распирающие его чувства рвались наружу, и из этой смеси шепота и крика получалось шипение.
— Он очень, очень заботлив к тем, кто ему небезразличен. Ты скоро сам поймешь, когда увидишь, как он говорит со мной без свидетелей! И с тобой так же будет! А что касается школы, ты же знаешь про его, ну, вторую работу — это из-за нее он на людях такой, чтобы Волдеморт был уверен… — последние слова он прошептал едва слышно.
Гарри сидел в наступившей тишине и обдумывал слова Драко. Потом он неуверенно улыбнулся:
— Спасибо, Драко. Ты не представляешь, как помог мне. Теперь я склоняюсь к тому, чтобы дать ему шанс.
— И это единственное, о чем я могу попросить сейчас, — перебил его хриплый спросонья голос.
Северус проснулся и пристально разглядывал Гарри.
— Простите, профессор, мы не хотели будить вас, — виновато пробормотал Гарри.
Северус кашлянул и ответил:
— Гарри, тебе не кажется, что теперь называть меня профессором… не к месту? Если ты не против, называй меня Северус или Сев, как это делает Драко. Нам предстоит какое-то время быть вместе, и я не хочу этого официоза. Но когда начнутся занятия, то на людях придется вернуться к нему, конечно.
— Хорошо, сэ… Северус, я постараюсь привыкнуть. — Они обменялись робкими улыбками.
Но вдруг им помешали продолжить такой важный разговор. Дверь больничного крыла открылась так резко, будто ее от души пнули.
— Сукин ты сын! Как ты посмел — с Лили?! — прошипел ворвавшийся Сириус, подходя к Северусу.
— Блэк, рад встрече, — ответил тот с напускным спокойствием.
— Отвечай! Мне уже рассказали, что ты не упустил случая поразвлечься с Лили, а теперь мямлишь что-то про задание Волдеморта. Столько лет сох по ней, а потом пришел в их дом якобы за чем-то другим?! Я хочу услышать эту брехню от тебя!
— Нет! Все было не так. Я любил ее — действительно любил, и никогда не посмел бы добиваться обманом. Я на самом деле выполнял поручение, Блэк, веришь ты или нет. Не знаю, кто и что наплел тебе, хотя догадываюсь, что это опять Люпин лезет не в свое дело. И если бы Гарри сейчас не знал правду — настоящую правду, Блэк! — а ты стал при нем говорить эти гадости, ты серьезно пожалел бы, — Снейп прошипел эти слова так угрожающе, что мурашки побежали по спине у всех присутствующих, и медленно поднялся со стула.
— Если ты вообразил, что я отдам тебе Гарри, то сильно ошибаешься! Ты учел в своей схеме всех, даже Дамблдор на твоей стороне, но мне плевать! Я забираю Гарри. Мы будем жить в квартире Ремуса. И ничего вы оба не сделаете, я — его законный опекун!
— Сириус! — вмешался Гарри. — Подожди. А мое мнение, что, тоже не учитывается? Может быть, я хочу остаться с ним.
— Нет, ты отправишься со мной, а в школу вернешься к первому сентября, — выставил ультиматум Сириус, даже не взглянув на крестника. Он продолжал сверлить глазами Снейпа.
— Эй, ты же не можешь заставить меня! А если потащишь силой, я никогда не прощу этого. Я достаточно нахлебался этого от Дурсля. Я остаюсь. И если ты закончил со своим праведным гневом, то можешь идти, — стальным голосом закончил Гарри.
Сириус повернулся к нему и долго смотрел растерянными глазами. Потом прошагал к выходу, бормоча себе под нос, что сальноволосый ублюдок околдовал Гарри, но он все равно добьется правды.
— Кажется, у меня больше нет крестного, — грустно сказал Гарри ему вслед.
Северус и Драко наконец пришли в себя после шока, вызванного резкостью Гарри. Северус присел на кровать Гарри и тихо заговорил:
— Гарри, ты сделал то, что сам счел нужным. Но не спеши сжигать мосты — ты только что пережил большое потрясение и, может быть, еще не готов. Я обещаю, что не буду заставлять тебя делать то, чего не хочешь, но Блэк… Мне кажется, ему нужно успокоиться и обдумать все, он тоже в шоке, а потом, может быть, к нему вернется рассудок. Но в любом случае, я не дам ему забрать тебя из школы, если ты сам не захочешь.
Гарри покачал головой:
— Спасибо, но что-то мне кажется, теперь он и не будет пытаться. После того, что я сказал…
— Может быть, отложим разговор и позавтракаем? Вы же наверняка голодные.
После дружного «Ага!» Северус вызвал домовика и попросил завтрак на троих. Пока они ждали, в лазарет вошел слегка взъерошенный профессор Люпин.
— Простите за вторжение, я хочу лишь извиниться за Сириуса. Я пытался объяснить ему, но он не стал слушать и ринулся искать тебя. Я пытался удержать его и заставить дослушать, но он обратился собакой и убежал. Потом он, конечно, все поймет, а пока я заберу его к себе, ладно?
Гарри едва заметно кивнул.
— Хорошо, — улыбнулся Ремус. — Мы вернемся через неделю-две, в крайнем случае к началу сентября. Если что-то понадобится, посылай сову. Северус, мистер Малфой, увидимся, — и Ремус вышел.
Драко тихо фыркнул:
— А что, неплохо вышло, скажешь, нет?
Гарри сухо улыбнулся, оценив стремление Драко разрядить обстановку.
Через несколько минут принесли завтрак. Еды на тележке было не на троих, а по меньшей мере на десять человек. Гарри с Драко жадно набросились на нее, а Северус степенно взял свою тарелку.
Весь остаток дня мальчишки сидели на кроватях и рассказывали друг другу всяческие истории каждый из своей жизни. Северус ушел в подземелья, чтобы закончить учебные планы — до начала занятий оставалось меньше месяца.
Драко оказался хорошим слушателем. Гарри рассказывал ему о своих школьных приключениях во всех подробностях: про мантию-невидимку на первом курсе, оборотное зелье на втором — над этим эпизодом Драко от души посмеялся. Рассказал даже о третьем задании Турнира и обо всем, что произошло, когда они с Седриком прикоснулись к кубку. Гарри не знал, почему ему захотелось поделиться историей, которую он до сих пор не рассказывал никому, даже Рону и Гермионе, да и сам старался не вспоминать. Единственное, что осталась невысказанным, — последний месяц у Дурслей, но Гарри понял, что как только будет готов говорить об этом, то Драко будет первым, кто услышит.
После истории об ужасных событиях на кладбище Драко помрачнел и посмотрел на Гарри с сочувствием, но без жалости, и за это Гарри был ему благодарен. А потом Драко стал рассказывать о себе. О том, как он рос в огромном величественном поместье — окруженный людьми и домовыми эльфами, но в то же время одинокий. Ему не с кем было поговорить откровенно, кроме Северуса. А когда ему исполнилось десять, отец стал тайком учить его темной магии и не скрывал, что ждет от сына вступления в ряды Пожирателей.
Драко слушался отца, потому что доверял ему. Ведь это же папа, он любит его и выполняет любой каприз, будь то деньги или самая новая и дорогая метла. Когда рассказ дошел до недавних событий, Драко стал говорить тише и медленнее, но все же закончил, хотя и не описывал издевательства во всех деталях.
Гарри слушал его затаив дыхание и реагировал так же, как Драко — на его описание третьего тура. Возникшую жалость он быстро подавил, понимая, что Драко, как и ему, это не нужно.
Когда за окном уже смеркалось, в больничное крыло вернулась мадам Помфри. Она добросовестно осмотрела обоих пациентов, но выглядела при этом безучастной — будто ее мысли витали где-то поодаль и вряд ли то, что их занимало, было приятным. Потыкав их пальцами, посгибав конечности и удовлетворившись короткими «Ага» на свои вопросы, она закончила осмотр.
— Итак, ребята, я сама не понимаю, как согласилась на это, но профессор Снейп попросил выписать вас. Сначала я, конечно, отказала ему, но он сказал, что разместит вас у себя и проследит, чтобы вы оставались в кроватях. Вам положено еще минимум по два дня постельного режима. Вы еще не полностью восстановились, если начнете бегать по школе раньше времени, то раны снова откроются, ясно вам?
— Да, мэм! — хором выкрикнули они.
Через несколько минут в лазарет пришел Северус и с порога спросил, готовы ли они. Оба кивнули и вылезли из постелей, стараясь не показывать, как им больно, чтобы мадам Помфри, зорко наблюдавшая за преждевременной выпиской, не оставила их у себя.
Путь в подземелья показался им долгим, хотя когда они были здоровы, то даже не замечали нескольких лестниц. Северус прошептал пароль, змея на двери ожила и освободила проход. Ребята вошли, и Драко сразу сел на ближайшую поверхность, а Гарри замер на пороге, разглядывая увиденное.
Комната была оформлена черным, серебристым и зеленым. Гарри увидел ковер темного травяного цвета, пару мягких глубоких кресел у низкого столика напротив камина, а в дальнем углу — дверь, ведущую в другое помещение: возможно, это была кухня, Гарри не мог сказать точно. А прямо напротив входа было целых три двери.
Пока он разглядывал обстановку, Северус спросил, нравится ли ему комната. Гарри только кивнул с искренней улыбкой.
Северус облегченно выдохнул.
— Вот и хорошо. Крайняя слева дверь ведет в мою спальню, правая — в лабораторию, туда не ходите без разрешения, за средней дверью ванная, а вон за той, дальней — ваша комната. Там уже приготовлены две кровати.
— Здорово, — ответил Гарри. — Можно, я прямо сейчас пойду в постель?
— Конечно, Гарри. Думаю, Драко тоже хочет отдохнуть, и в кровати ему будет удобнее, чем на стуле. — Они одновременно посмотрели на Драко, притулившегося на стуле у входа и уронившего голову на грудь, и по-доброму рассмеялись. — Спокойной ночи, увидимся утром.
— Спокойной ночи, Северус, — зевнул Гарри, растолкал Драко, и они пошли в спальню, чтобы уснуть, едва коснувшись подушек. У них не было сил ни рассмотреть комнату внимательнее, ни обсудить впечатления.
