Посредственность в классной комнате

      Два парня, идущие на урок физкультуры, разговаривали о разных мелочах: какое настроение у каждого и какой урок на сегодня получился лучше — хотя это относилось только к голубоволосому пареньку, ведь огненоволосый делал все уроки одинаково хорошо. Так же они пытались придумать ещё один, вскоре неудавшийся, план по убийству Коро-сэнсэя. Пока парни шли на спортивную площадку, красноволосый то и дело касался пальцами руки своего собеседника, от чего тот на секунду замолкал и, немного краснея, посматривал на рыжика, которому, в свою очередь, это очень нравилось, а потом продолжал разговор.       После построения и разбивая по парам на площадке, эти двое направились подальше от остальных ребят; точнее Карма потащил Нагису поближе к лесу, чтобы им никто не мешал тренироваться. Акабанэ заверил Карасуму-сэнсэя, что им двоим нужно быть подальше от других учеников класса Е, так как, хотя Шиота Нагиса и обладает природным талантом, он всё ещё не умеет им управлять, а самому Акабанэ Карме тренировки просто не нужны.       Парень с очень женственным телом прекрасно понимал, что, хотя они вдвоём и договорились дождаться конца занятий, для Кармы не существует запретов. Прокручивая у себя в голове все события в его жизни, происходившие в компании его друга, Нагиса начинал понимать, что дальше хождения за ручку их отношения не продвинулись. И это очень настораживало. Он понимал, что Карма не станет приставать к нему, тем более посреди урока, но то, что надвигалось на него с каждым его шагом, когда они шли к лесу, не просто не давало ему покоя, а даже начинало нервировать. С одной стороны, Нагиса хотел, чтобы его парень поцеловал его, обнял, прижимая к себе, но с другой — он побаивался Акабанэ, потому что не известно, что у этого психа в голове. Один раз, всего один раз Шиота попытался высвободить свою руку из захвата Кармы, но ему хватило лёгкого сдавливания запястья, чтобы отступиться от этой затеи.       На удивление Шиоты, Карма начал заниматься физкультурой, а не приставать к нему, хотя ощущение пристального наблюдения со стороны не давало Нагисе покоя.       Как ни странно, урок физкультуры начался и закончился без происшествий. Наш природой одарённый убийца начал собирать оружие, что после их тренировки валялось по округе, и всё бы хорошо, но Карма предложил голубоглазке ещё один бой, чтобы закрепить сегодняшний урок. На недоверчивый взгляд Шиоты этот чёрт начал рассказывать, что всё ещё в обиде на него за то, что из-за Нагисочки чуть не потерял сознание, когда их класс решал помочь Коро-сэнсэю или убить его. Так же Карма припомнил и поцелуй Нагисы с Каяно, за который голубоволосому пареньку пришлось тогда всю оставшуюся ночь и полдня провести в очень неудобном положении, хотя наказанием он это не считал. Шиоте наоборот было очень приятно сидеть в такой позе с Кармой, хотя он густо краснел и всё больше углублялся в приставку, чем всё время вызывал у Акабанэ лёгкие смешки, из-за которых ещё больше краснел.       После таких провокационных воспоминаний, Нагиса, краснея, согласился на закрепляющий бой.       Конечно, обладая талантом, Нагиса выиграл у Кармы, но тот в последний момент воспользовался тем, чего у Шиоты, к сожалению, не было. Это сила. Через несколько секунд побеждённая голубоглазка лежала под Кармой. Тот не весь навалился на него, но при желании мог легко припечатать Нагисочку к земле.       Ноги были прижаты к земле, а руки и тело находились в заблокированном положении, так что даже при всём своём огромном талант Нагисе было не суждено выбраться. — Карма, ты обманул меня… — эти слова были лишними, ведь Нагиса с самого начала знал, что что-то подобное произойдёт. — Почему же? Я просто выиграл, — сильнее сжимая свою руку на запястье Нагисы, Карма чуть наклонился вперёд. — Я тут подумал… — близко. Их лица были непозволительно близко. — С Каэдэ ты уже целовался, а со мной ещё нет, — Карма коснулся своим носом лба Нагисы и понизил тон голоса. — Так не честно… — холодно. В эту секунду Шиоте стало как-то прохладно, но через пару мгновений всё пришло в норму. Хотя нет. Холодок ушёл, но на его место пришёл жар, который расходился по всему телу от места, где лба Нагисы касался нос Кармы. Голова начала немного гудеть, и поэтому голубоволосый невнятно что-то промычал и тут же осёкся. — Какая реакция… — Акабанэ нарисовал носом маленькую петельку и, подавшись чуть вперёд, коснулся губам волос Нагисы. — Кто-то нас точно увидит… — на это Карма только сильнее сжал руку Нагисы, из-за чего тому пришлось полностью лечь на землю. — Хватит, Карма!.. — Акабанэ остановился, но только на секунду, так как в следующую он пристально посмотрел в глаза Нагисы. — Слезь с меня, — Шиота немного расслабился, потому что видел, что тот обратил на него своё внимание, но это было его ошибкой, ведь расслабляться на поле боя нельзя. — Пожалуйста, — это слово, произнесённое на выдохе, было схвачено Кармой в поцелуе, которым он накрыл губы Нагисы. Голубоглазка первые три секунды никак не реагировал, но затем в мозг начали поступать сигналы, что организму не хватает кислорода, из-за чего, не в силах выбраться из-под Кармы, Нагиса начал немного постанывать из-за того, что другого выхода в данной ситуации его сознание не находило. Ещё через пару секунд из его глаз начали выступать слёзы, ведь Карма даже не думал шевелиться, а из-за того, что правой рукой он придерживал голову Нагисы, эти капельки не укрылись от него. В тот же миг отстранившись, Акабанэ замер в полуметре от лица Шиоты. Тот прирождённый убийца, что недавно чуть не лишил Кармы жизни, тот, что полминуты назад чуть было не выиграл у него, если бы не сила Акабанэ, лежал под ним с раскрасневшимся лицом, опухшими губами и слезами на глазах. В следующую секунду красноволосый отпустил руку Нагисы, а сам встал с него и, взяв сумку с оружием, которое они собрали, пошёл в сторону школы. Нагиса же поднялся на локти и хотел окликнуть Карму, но ком в горле не давал ему вздохнуть, слова же его мозг не хотел даже воспринимать. От всего, что крутилось в голове, его руки слегка дёрнулись и он плюхнулся спиной на землю.

***

      Послезавтра День Рождения у Накамуры, и Карма должен быть немного повеселее; они всё-таки хорошие друзья. Я буду надеяться, что у нас получится поговорить. Мне действительно жаль, что мы с Кармой перестали общаться, и то, что я говорил себе, было простым обманом. Конечно же, я понимал, почему он так себя ведёт, почему злиться на меня и на всех, кто пытается с ним заговорить.       Когда Каяно попыталась разузнать у него, что случилось, он чуть было не столкнул её со ступенек. Тогда как раз был конец дня, и все расходились по домам. Если бы у меня не возникло желание ещё раз попытаться поговорить с Кармой, он наверняка бы столкнул её. Каяно ловкая и быстрая, да и ступенек было то всего две, но сам факт того, что его рука была на уровне её горла и медленно приближалась к нему, заставил меня вздрогнуть. Из-за этого я уронил сумку, и Карма, увидев меня, пошатнулся и, обойдя Каэдэ, пошёл домой. Немного погодя я подошёл к ней и попросил ничего никому не рассказывать. По её глазам было видно, что она переживает, но ещё сильнее, чем волнение за нас, в её глазах был виден страх за себя. Я знаю, Карма специально старается казаться плохим, но делая даже обычные для него вещи, он наводит страх на окружающих его людей. Это и меня немного пугает…       Я прекрасно понимаю, что он садист, любящий управлять другими, и не важно, насколько они окажутся его старше или младше. С ровесниками и «мелюзгой» он совсем не считается, а если ему на это указать, то тут же начнётся драка. Учитывая его силу и способы борьбы, уже не находятся люди, что захотели бы сразиться с ним. Но я рад, что меня он слушается. Нет, слушаться-то он меня не слушается, но всегда прислушивается к тому, о чём я с ним говорю.       А ещё я прекрасно осознаю, что понять то, что у него в голове, не может даже Коро-сэнсэй. Даже нашему учителю-мафиози не всегда удаётся разгадать замысел Кармы. Учитывая скорость сэнсэя, ему удаётся ускользнуть от атак, но они всегда проходят смертельно близко. Если судить в общем, то Карма в разы превосходит весь наш «Класс Убийц».       В классе 3-Е школы Кунигигаока есть множество талантов, ведь большинство из нас — с рождения одарённые дети, и сейчас я хочу понять, кто же такой этот Акабанэ Карма. Я стараюсь мыслить объективно, стараюсь хоть на секунду забыть о том, что он мой парень, но чем дольше я закрываю глаза на этот факт, тем всё больше слабеет моё тело. Может, я и выгляжу маленькой миленькой девочкой, но прекрасно осознаю, из-за чего моя голова начинает раскалываться при мысли о Карме, из-за чего мне становится невероятно душно даже на улице, и почему, когда передо мной всплывает его лицо, моё тело начинает трепетать. Моё сердце бьётся ещё сильнее, когда я представляю его лицо совсем близко, а лоб покрывается испариной, и всё лицо начинает краснеть. Тогда мой живот стягивает ещё сильнее. Я зажмуриваю глаза, чтобы отделаться от этого приторно-сладкого состояния, но его лицо и его руки только чётче появляются у меня в воображении. Внизу у меня уже начинает покалывать, и я облокачиваюсь на ближайшее дерево. Благо все разошлись, а Коро-сэнсэй улетел в Монголию за чем-то, но меня это не спасало, моё тело это не спасало. Сумка, которую я держал на плече, упала рядом с ногами, а я лишь сильнее напрягся, стараясь хоть чем-то занять свои мысли, ведь кроме Кармы в них ничего не умещалось. Я знаю, почему так происходит, другого и быть не могло. Сейчас я окончательно признался себе и в этом, и в том, что полностью завишу от него.       Теперь я точно никуда не денусь. Я не могу сравнивать его с другими, как и не могу равнять кого-то с ним — он усердно трудится, как в учёбе, так и в убийстве, а из-за этого дурацкого устава этой дурацкой школы так заведено, что ты либо одарённый ученик, либо посредственность. А ты гений, Карма. Я же отношусь ко второй группе, и чтобы там не говорили, никакой я не гений. Убийство… Чушь…       Но ты остался в нашем классе и не перевёлся в главный корпус, хотя у тебя было столько возможностей.       Я так этому рад.       Вот только я не могу сказать этого. Только не при всех. Когда мы останемся наедине, я точно поговорю с тобой про тот урок физкультуры, и, хоть ты это и знаешь, я скажу тебе эти три слова ещё раз.

***

—Ребята, это правда. — А может не стоит вмешиваться? — Не стоит? А если они взаправду больше не будут общаться? — Я сказала: «Это только моё предположение». Пред-по-ло-же-ни-е. — Тогда каковы твои предположения на сегодняшний день? — Ну правда, ребят, прекращайте… — Но ведь они так давно друг друга знают!.. — Я же уже сказала, что пошутила. Тем более эти двое лучшие друзья… — Накамура, твой вид не внушает доверия. — Нет, давайте её выслушаем. Идея ведь может быть хорошей, — после этого высказывания все ученики класса 3-Е на пару секунд замолкли, а Курахаши слегка смутилась, так как понимала, что сказала что-то очень маловероятное, ведь «методы» у Рио всегда славились своим изощрением. А вспомнив то, что дело касалось Нагисы, всем оставалось просто помолиться. — Ну! Ну! Вот видите! Хинано-тян со мной согласна. — Так! — поднявшись со стула, Исогай дал понять, что он вполне заслуживает того «звания», что дали ему в классе — он был тем, кто мог сплотить любую кампанию. После того, как Юма-кун окинул всех нечитабельным взглядом, он слегка тряхнул плечами и продолжил: — Давайте сделаем вот как, — все в действительности начали слушать, что он скажет, хотя большинству старшеклассников это всё же давалось с трудом. — Мы выслушаем идею Накамуры, и, если других не возникнет, согласимся с ней. Надеюсь, что все здесь присутствующие хотят помочь Нагисе-куну и Акабанэ, иначе я попрошу их выйти, чтобы дать нам подумать.       Своё назначение в качестве заместителя старосты класса Исогай Юма доказал.

***

      Наконец идеальный план по примирению Акабанэ Кармы и Шиоты Нагисы был готов. В нём участвовало не так много человек, но это не из-за нежелания помочь, а из-за минимальной потребности людей для его осуществления.       Когда же начался учебный день, одна жёлтая осьминожка чуть было всё не испортила. Коро-сэнсэй, будучи объектом ежедневных нападений, конечно же подумал, что всё это сделано для него, но Накамура, Исогай и Сугино вовремя его остановили, сделав над собой неимоверное усилие, когда всё же рассказали учителю о своей показе, чем эта троица свах выдала всю подноготную. Ожидая чего-то вроде оздоровительной пощёчины, ребята закрыли глаза и стали ждать мозговзрывательных нравоучений от сэнсэя, но тот лишь погладил ребят по голове. Конечно, он немного посмеялся над сложившейся ситуацией в классе, но пообещал в это не вмешиваться.

***

      Примерно в пять часов пополудни Карасума-сенсей отпустил учеников, сказав, что они могут как пойти домой, так и продолжить тренировку, но уже без него. Правительственные дела, секретная служба, всё такое… Он не стал особо разглагольствовать, но, собравшись уйти, сообщил одно новое правило: — Если имущество школы, включая, но не ограничиваясь отдельным корпусом, пострадает от рук учеников класса 3-Е, не в момент попытки убийства Коро, то всю цену новой покупки должны будут выплачивать те, кто сломал или разрушил то или иное имущество. Это правило распространяется только на учеников конечного классе средней школы Кунигигаока, — повторив ребятам выученный им приказ, Карасума продолжил свой путь неизвестно куда. А тем временем наша троица и ещё пара ребят, это были Каэдэ и Маэхара, начали тихонько шушукаться по поводу нового правила: — Ух, как нам повезло-то.! — Рио пыталась говорить потише, что у неё не особо получалось. — Тише, Накамура, — необычно для самого себя, Хирото нашёл весьма интересным помогать Накамуре, Каэдэ, Исогаю и Сугино. — Меня тоже радует такое совпадение, но не стоит это обсуждать. — По крайней мере, сейчас, — Исогай же, в отличии от Маэхары, с самого начала хотел их помирить. — А потом можно будет? — Каэдэ немного нравился Нагиса, и посему она металась между двух огней. Всё же, если отношения Кармы и Нагисы зайдут дальше дружеских, получится, что Каяно проиграла, но им же так хорошо друг с другом… «Да и что может быть между двумя парнями, кроме как дружбы, если даже и тёплой?» Этой мыслью и успокоила себя ученица Н-7 класса 3-Е. — Они же будут только рады, что мы им помогаем. Или лучше не говорить этим двоим об этом? — Думаю, если всё закончится хорошо, то мы им намекнём на наше участие в этом, — Сугино был солидарен с Исогаем, но, зная непредсказуемость Акабанэ и врождённые способности Шиоты, решил, что лучшим выходом будет именно этот. — А в том, что всё закончится хорошо, мы все не сомневаемся, — сделав ударение на последние два слова, Накамура немного наклонилась вперёд, чтобы её было лучше слышно, так как их кампания стояла в кругу. — Так, план все помнят? — после одобрительных кивков Рио продолжила: — Тогда за дело.       Спустя некоторое время все ученики отдельного корпуса ушли за территорию школы. Кто гулять, а кто просто домой, а Накамура Рио, Каяно Каэдэ, Исогай Юма, Маэхара Хирото и Сугино Томохито решили пойти домой вместе, оставив двух своих одноклассник запертыми в классе. Хотя запертыми они не были, но и выйти не могли.

***

      Очутившись в классе, мы найдём двух парней, что сидят по разным углам комнаты. Все ребята ушли, а Рицу, как назло, куда-то забрали. На телефоны надеяться не было смысла, так как министерство обороны глушило все электронные сигналы на горе, на которой стоял отдельный корпус, как исходящие, так и входящие. Выйти же из класса двое парней не могли только по одной причине; вся классная комната была густо заставлена различными приборами неизвестного происхождения, но по внешнему виду можно было определить, что стоили они недёшево. Вообще, ребята могли давно выйти из класса, ведь самого Акабане не останавливали несколько электронных безделушек, по видимому для убийства Коро-сенсея, если бы Нагиса не остановил Карму, сказав, что тот точно что-то зацепит, и им придётся расплачиваться. И в этом нет ничего особо криминального, вот только, что они будут говорить своим родителям в таком случае? Увидев, что Нагиса затронул тему родителей, Акабане тут же согласился на предложение Шиоты — не хотел его ещё сильнее расстраивать. Правда — строго засекреченная информация, так что, немного подумав, двое парней решили остаться здесь и, если придётся, то до завтра.       Кроме уроков и игр в приставку, которую так кстати захватил из дому Карма, делать было нечего. Нагиса, как староста класса, решил сначала заняться делом, а потом приступать к действиям.       Как оказалось, голубоволосый так сильно хотел поговорить с Кармой, что сделал все уроки где-то за час. Настало время действовать.       Сам же аловолосый сидел на эстраде, облокотившись о свой портфель, и играл в приставку. Нагиса, почувствовав благоприятную для разговора атмосферу, встал со стула, на котором делал домашку, и стал подходить к Карме. По звуку из мини-колонок было ясно, что в эту секунду Акабане проиграл. Он тут же поднял голову и посмотрел Нагисе в глаза. Шиоту от его взгляда перекосило, но эта гримаса была лишь у него на душе, поэтому он просто продолжил идти к Карме, который выпрямился в спине и отложил приставку в сторону. Дойдя до цели, Нагиса нагнулся к лицу красноглазика и, скосив взгляд на дисплей, произнёс на выдохе: — Ты проиграл.       Карма всё так же продолжал смотреть в глаза Шиоты, но тот не переводил свой взгляд на него, поэтому он тоже посмотрел на приставку. Акабане расслабился потому, что видел, что тот обратил своё внимание на дисплей, но это было его ошибкой, ведь расслабляться на поле боя нельзя. — Нагиса, — Карма хотел было взять голубовласку за рукав, но остановился на полпути. Шиота коснулся своими губами уголка губ напротив. Поначалу Акабане никак не мог понять, что это за чувство на уголке его губ, но, немного погодя, он понял то, что действительно проиграл. Вскоре Нагиса отстранился, но всё-таки был схвачен за рукав кофты и притянут в тоже положение. Почти в тоже. Теперь это был настоящий французский поцелуй, на который Нагиса старался отвечать, чем немного сбил план, построенный в голове у Кармы, т.к. ответных действий он точно не ожидал, поэтому тут же оттянул Нагисочку в исходное положение, на что сам голубоглазый лишь чмокнул Акабане в губы и устроился на нём поудобнее. После некоторой возни, вызванной поисками удобного положения, Нагиса всё же закончил елозить по Карме и, поставив свои руки ему на живот, начал смотреть в глаза своему парню. Прошла минута и, видя, что Шиота не собирается ничего говорить, Карма сам начал их увлекательный разговор. — Что-нибудь скажешь? — наверное, это единственное, до чего смог додуматься Акабане. Как-то странно. Но Нагиса ответил, улыбнувшись: — Проиграл, проиграл! — это было сказано с такой детской улыбкой и радостью в глазах, что Карма начал задаваться вопросом, в чём же таком он проиграл. — Мы играли в молчанку, а ты заговорил, поэтому я выиграл, да? — слегка засмеявшись и, поэтому, скомкав последнее слово, продолжил Нагиса. — А теперь играем в игру «Кто первый засмеётся, тот и проиграл», согласен? — всё это происходило слишком быстро, поэтому Карма машинально кивнул, чем обрёк себя на ещё один проигрыш, так как спустя десять секунд, он сдавленно засмеялся, после чего обнял Нагису, прижав к себе. — Господи, Нагиса! Я люблю тебя! — произнесено это было не очень громко, но всё сказанное над самым ухом всегда слышится в два раза громче. — А мой ответ ты уже знаешь, Карма, — и Нагиса тихонечко засмеялся вместе со своим возлюбленным.

***

      Наступило утро, а двое убийц всё ещё не ложились, хотя ложиться и было-то негде. Вот один из них улыбнулся и слегка засмеялся, из-за чего второй подошёл к нему и произнёс абсолютно ожидаемые слова: — Если вспомнил что-то смешное, то этим надо делиться, Нагисочка. — Ну, во-первых, я столько раз пытался сказать тебе, чтобы ты не называл меня т… — зная характер Акабанэ, ничего другого ждать и не нужно было, так как даже затыкать поцелуем он умеет очень… своеобразно, а их позы этому только поспособствовали. Нагиса сидел на парте, а Акабанэ, конечно же, пристроился около него, даже чуть ли не на нём. — Карма, ты же знаешь, что мне не нравится, когда ты… — Так мало целуешь меня? — Нет. Хватит, а не то я… — Сам тебя поцелую? — Акабанэ! — после этого возгласа Нагиса собирался слезть с парты и уйти куда-нибудь, но вспомнил, что идти-то ему некуда. — И куда же ты собрался? — приобнимая Шиоту, Карма положил свой подбородок ему на голову, а после минутного стояния в такой позе, прошептал: — Тебе от меня не сбежать, — и, опустив свои руки на талию Нагисы, а подбородок на плечо, продолжил: — Уже, — голубоглазка от такой прямолинейности покраснел настолько, насколько это было возможно. — Жаль, что ты закрывал рот рукой. В округе не было ни души, — немного отстранившись от шеи Нагисы, которую он ещё этой ночью исследовал вдоль и поперёк, Карма начал наблюдать за реакцией своего возлюбленного. — Хорошая реакция… — но ещё что-то Карме не дал сказать Нагиса, прижавшись, по другому и не скажешь, своими губами к губам Кармы. Отстранившись, Карма облизнул свою нижнюю губу и тихо прошептал своему парню в губы: — Ты не тому у меня учишься. — Но я же учусь, — ещё раз поцеловав Карму, но уже более осязаемо. Акабанэ обнял его в ответ, при этом разорвав поцелуй. — А это уже хорошо, — и ещё один поцелуй. Ещё более трепетный, чем предыдущий. — Карма, а ты сильно меня любишь? — спросил Нагиса, опуская голову. — Мой ответ ты уже знаешь, — чуть сильнее прижимая к себе голубоволосого паренька, ответил Карма, аккуратно покусывая ушко своего парня. — Это же моя реплика, — ещё сильнее прижимаясь к Акабанэ, прошептал Шиота. — И знаешь, — отстраняя от себя Карму, Нагиса продолжил: — Давай спать ляжем, а то мне кажется, что я скоро сознание потеряю от недосыпа. — Ну и как мы тут уснём? — натягивая себе на голову свой пиджак, Карма немного устало добавил. — Ну и где мы тут уснём? — Знаешь… — Знаю. — Карма. — Нагиса.       «Боже, Акабанэ, когда ж ты прекратишь-то?» — Если хочешь спать, то заснёшь везде, а я правда очень хочу спать, да и… — картинки с уже прошедшей ночи замелькали у Нагисы перед глазами, из-за чего его щёки ещё сильнее порозовели. — Нагиса, по твоему лицу видно, что ты сейчас вспомнил что-то очень пошлое, — не дав Шиоте раскричаться по этому поводу, Карма легонько поцеловал голубоглазку в щёчку.       Это просто поцелуй, просто в щёчку, но оба до неузнаваемости покраснели, ведь иногда лёгкое случайное прикосновение заставляет сердце биться быстрее, чем от другого, более близкого контакта.

***

      В итоге наша парочка всё же уснула, а только-только прибывший в класс Коро-сэнсэй быстренько разнёс их по своим домам, чем потом вызвал бурю негодований, ведь он мог отнести их в один и тот же дом.