_always near

День радует теплыми солнечными лучами и отсутствием морозного осеннего ветра. Суматоха на улицах не мешает наслаждаться погодой. Сегодня выходной, поэтому многие позволяют себе отдохнуть от нудных дел, гуляя или отсиживаясь дома. Много детей и их родителей, старичков, да и просто молодёжи тоже много. А на дорогах снова пробки, да и не удивительно. Чимин сидел в небольшом кафе, наблюдая в окно за всем происходящем откинувшись на мягкую спинку диванчика. Он встретился с Чонгуком полчаса назад, и всё это время они просидели здесь, молча. Унылое настроение старшего передалось и донсену, который хоть как-то пытался развеселить его или просил рассказать о причине его плохого настроения. Пак говорил, что всё хорошо, что просто не выспался, на что Чон фыркал, называя хёна вредным. Но и давить на Чима не стал, сам расскажет, если захочет, а он хочет, но не говорит, засранец. — Это из-за родителей? — Чон заметил, как парень следит глазами за самолётом, рассекающим бледно голубое небо, хмуря брови. — Они прилетают через два дня, на день рождение сестры. Но не думаю, что им будет до меня дело, ты же знаешь. Мы с ними полгода не виделись, да и они сильно не рвутся меня увидеть, — тему родителей затрагивать не хотелось. Мать и отец знают о "проблеме" сына, как они это назвали. Просто однажды их вызвали к директору и тогда они и узнали, что их сын "неправильный". Отрицали это, а когда спрашивали Чимина, правда ли это, он молчал, либо переводил тему. Тогда им стало всё понятно, а мириться с ориентацией сына они не собирались. Выгнали его. Просто взяли и вышвырнули за порог дома. Но, разве Чимин в чём-то виноват? — Но нет, дело не в них. — Ладно. Но всё же, не грусти, хён, — тёплая ладонь донсена накрыла руку Чимина. Старший растерянно уставился на него, тяжело вздыхая. Опять эти выпады со стороны Гука, которые так настораживают. Но Пак лишь кивнул, приподняв уголки губ в усталой, но искренней улыбке.

___

Прогулка по городскому парку расслабляет. Тут всегда тихо, даже когда много людей, спокойно. Чимин шёл молча, в то время, как Чонгук что-то увлекательно рассказывал. Пак слушал, но в смысл совсем не вникал. Сам не понимая причину своей невнимательности, усталости и растерянности. Младший тоже это заметил, ведь чаще именно Чим о чём-то говорил, болтал без остановки, часто улыбался. А сейчас... Где тот солнечный хён? Чон знает, что ему не легко, и что свою грусть или обиду он всегда прекрасно скрывал от всех, оставаясь позитивным. Донсен успел сбегать за мороженным, протягивая клубничный рожок Чимину, получая за это благодарный взгляд и тихое: "Спасибо". И теперь Чон идёт, смотря на него и улыбаясь, чувствуя себя дурачком, с таким глупым выражением лица, но поделать с этим ничего не может. А Чимину вновь не по себе, опять это ощущение навязчивого чужого взгляда. Хочется посмотреть по сторонам, в попытке найти причину своего неудобства. Но он только бегает глазами по прохожим и медленно идёт, касаясь кончиком языка шарика мороженого, на что Чонгук смущённо отводит взгляд. — Хён. — Мм? — тон, в котором произнесено "хён" Чимину совсем не нравится. Он посмотрел на своего друга, наблюдая, как тот хмурит брови, собираясь что-то сказать, но видимо не решается. — Говори, Гук-и. Донсен уже было хотел сказать, но его прервал шум мотора, позади них. Чимин обернулся. Чёрный мотоцикл ехал прямо в их сторону, с бешеной скоростью, и останавливаться не собирался. Чимин растерялся, остановил свой шаг и просто смотрел, как расстояние между ними и байком постепенно сокращается, в то время, когда все остальные уже успели расступиться. Но Чонгук успел среагировать, толкая старшего в сторону, в последний момент. Но не ожидавший этого Чимин, потерял равновесие, падая на асфальт, ударяясь виском об бортик. Больно, шум в ушах перекрывает крики Чонгука и вой удаляющегося мотоцикла. Гонщик даже повернул голову, смотря на Чимина, у которого перед глазами всё плыло цветными пятнами. Пак не видел лица этого ублюдка, но чувствовал, как тот пронизывает его холодным, насмешливым взглядом. Без шлема гоняет, хотя катается на опасных скоростях, да ещё и по тротуару, где полно людей. Но гонщика это, видимо, не волнует. И через пару секунд, железный конь скрылся за поворотом, а Чимин удивляется, почему он всё ещё в сознании. Подушечками пальцев он коснулся ушибленного места, чувствуя тёплые капельки крови на коже, и как одна из капель алой жидкости скользит по скуле и ниже. — Чимин! — парень сразу и не замечает, что над ним склонился взволнованный донсен, пытаясь помочь подняться с холодного асфальта. — Ты в порядке?! О боже, хён, это кровь! Надо в больницу и... — Я в порядке! Всё хорошо, Чонгук, — старший поднялся, не без помощи друга. Голова при резких движениях отдавала острой болью, отчего Чимин щурился, накрыв рукой ушибленное место. Они присели на парковую лавочку, Чонгук вытирал с лица хёна алые разводы. Чимин же сидел с закрытыми глазами, шипя, когда ткань задевала небольшую ранку. Видеть кровь, особенно свою собственную, было для Пака очень... страшно. Руки начинали дрожать, а сердце билось чаще и застревало где-то в горле. Поэтому, лицезреть всё происходящее зрелище совсем не хотелось. — Как так можно? — выдохнул донсен, убирая платок обратно и проводя кончиками пальцев по чиминовской щеке, отчего у второго по коже пробежались мурашки. — Кто тот придурок? По парку рассекать на такой махине. Он же чуть нас не задавил. — Ну, не задавил же, — Чимин улыбнулся, но сразу же ойкнул, почувствовав головную боль. — Спасибо тебе. — Не благодари, хён, — тёплые губы младшего мягко коснулись чужой ранки. Чимин замер, чувствуя приливающую к щекам краску, но быстро отвернулся. Нет, нет, Чонгук, не делай так. — Ты точно в порядке? Пак кивнул, всё так же не показывая своего лица, на что Чон улыбнулся, хватая его за руку. Раз с хёном всё в порядке, кино ещё в силе.

___

В кинотеатре полно народу, очередь за билетами неимоверно длинная. Но, Чонгук был бы не Чонгуком, если бы не позаботился об этом заранее. Поэтому сейчас, отстояв очередь за попкорном и колой, двое парней направляются в свой зал. Внутри зала тоже много народу. И оба порадовались, что их места не заняли. Они сидели где-то посередине, и Чимин был благодарен Чону за такие места. На первых рядах сидеть неудобно, приходится бегать глазами по большому экрану, упуская ту или иную деталь при быстрой смене кадров. А последние... не для них. Свет гаснет и зал погружается во тьму, фильм начинается. Это оказался боевик, Чимин не ценитель этого жанра, но кино оказалось довольно интересным, поэтому двое не отвлекались, изредка перебрасываясь шуточками. И на середине, Пак услышал, что пришло уведомление о сообщении, понимая, что стоило отключить телефон. Парень проигнорировал, но через пару минут пришло другое, потом ещё одно. Проверять от кого оно не хотелось. Вдруг, это снова от того шутника, что так бесит Чимина? Предупредив младшего, он покидает зал. В уборной, удивительно, никого не оказалось. Достав телефон и разблокировав его, Чимин понял, что не ошибся. Сообщения были от того же утреннего номера, поэтому содержания их смотреть не хотелось. Но, любопытство взяло вверх. « Мне не нравится, когда с тобой ошивается этот парень. Чонгук, верно?» « Он всегда рядом с тобой! Вы, блять, встречаетесь?!» « Это злит меня, Чимин-а. » Закусив губу и раздумывая, Пак решается набрать ответное сообщение.

« Кто ты?»

И правда. Стоит узнать, кто этот... шутник, если его можно таковым назвать, ибо это совсем не смешно. « Неужели Чимину любопытно?» Это манера речи раздражает Чимина. Тот, кто это пишет, в прямую издевается над ним.

« Допустим.»

Чимин зарывается пальчиками в блондинистые волосы, отводя их назад и дожидаясь ответа, который не приходит. Это всё? Он надеется. Убрав телефон обратно в карман, он собирался покинуть уборную. Только вот, его остановили, затащив обратно, прикладывая к носу кусочек пропитанной чем-то ткани. Чимин даже закричать не успел, потеряв сознание. Вот и сходил в кино.