_always near

Открыв глаза, Чимин сразу же пожалел, что сделал это: височную область отдало острой болью и парень поморщился. Побегав взглядом по комнате, где он находился, понял, что это его спальня. Но как? Он же был в кинотеатре с Чонгуком. Но последнее что он помнит, как выходил из уборной, а дальше... ничего. Сон? Скользнув кончиками пальцев к виску, где должна была быть ранка, он ощутил кусочек ткани. Пластырь. Значит он всё же ударялся головой, а значит он гулял с Чоном. Чимин устало вздохнул, свешивая ноги с кровати. За окном было уже довольно темно, даже толком ничего не разглядеть, как и в самой комнате, впрочем. Сколько он проспал? — Чимин? Дверь приоткрылась с противным скрипом, впуская в комнату полосочку света. В проёме появился Чонгук, с улыбкой проходя внутрь, заранее включив свет. От этой резкой яркости, Пак прикрыл глаза рукой — новая порция головной боли дала о себе знать — Прости, — кровать промялась под весом донсена, который сел рядышком, передовая стакан прохладной воды. — Как себя чувствуешь? — Бывало и лучше, — полностью осушив стакан, Чим покосился на друга и в следующую секунду его губы коснулись горячего лба. Или это его губы горячие? — Но, что ты здесь делаешь? Чон оторвался от горячей кожи хёна, с волнением оглядывал его лицо. Жар. Рука сама потянулась к красивому лицу, убирая светлые прядки за ухо. — Прости, — опять извиняется, — ты писал мне, чтобы я не беспокоился о тебе. Но ты так неожиданно ушёл. А ты ещё головой ушибся. Я боялся, что ты, там, по дороге сознание потеряешь, или ещё чего хуже... Просил не волноваться? Неожиданно ушёл? Старший, честно, не понял. Он ничего из этого не помнит. Будто бы эти кадры вырвали с корнем из воспоминаний, если такие вообще были. Кто знает. — Я не помню... Гук удивлённо хлопнул глазками, внимательно наблюдая за растерянным выражением лица старшего. Вставая с кровати, он направился на выход, кинув напоследок: — Я заварил чай и приготовил поесть. Спускайся вниз, а то остынет.

___

На часах полночь. Завтра, точнее, сегодня, вставать рано, университет никто не отменял, а заснуть он уже вряд ли сможет, ибо уже выспался. Поэтому будет ходить мрачнее тучи. Ситуацию, возможно, скорее всего, усугубят повседневные подъебы и гадости со стороны однокурсников. Конечно, для Чимина не впервой всё это терпеть, но всё же. Чон готовит вкусно, Чимин давно это знает, но в какой раз в этом убеждается. Это ещё один его талант в полной копилке. Нельзя точно сказать, что ему удаётся лучше: петь, танцевать или готовить. Но голос младшего прекрасен, Чимину он очень нравится. Чистый и приятный голос Чонгука пробирает до костей, оставляет за собой табуны мурашек. Среди остальных в вокальном, его даже учителя выделяют. Удивительно, что юноша не зазнался и не зазвездился с такими похвалами. А так, ему бы в айдолы, на большую сцену, нечего такому таланту пропадать. Но в данный момент напрягало то, что всё это время, пока светловолосый наслаждался вкусно приготовленной едой, Гук без стеснения пялился на него. Чимин же старался глядеть только в тарелку, не поднимая глаз и не встречаясь с изучающим взглядом. Такое внимание напрягает. — Всё было очень вкусно, спасибо, Гуки. — Не за что, хён. И опять эта давящая тишина. Чимин прикусил губу, поднимая наконец взгляд на Чона, тот улыбнулся ему. Уже довольно поздно. Выгонять донсена ночью совсем не хочется, опасно всё же, да и автобусов практически нету. Переночует сегодня у него, и как раз вместе поедут до универа. Чимин постелил Чону в зале, хотя старший предлагал ему уйти наверх, а самому расположиться тут, но тот возразил. Гук сказал, что предупредил отца, что сегодня переночует у него. Но, зная, что папа Чонгука недолюбливает Чимина, по понятным причинам, старший переживал за донсена. Ведь у того из-за их дружбы столько проблем, и большинство из них семейные. Иногда, Паку кажется, что он несёт только неудачи, и часто под удар попадает Чонгук. Помнится, родители Чона поставили ему ультиматум: либо сын больше не общается со своим другом педиком, либо он проваливает из дома. Чим не хотел, чтобы донсен повторил его судьбу и остался без родителей, говорил, чтобы слушался их. Но Чон вредный, не бросил его, закатил тем истерику и в итоге неделю не появлялся дома. Выбрал Чимина. И как он терпит? Почему он здесь и всё ещё с ним? Рядышком, осторожно приобнимает за талию, прижимая к себе. С ним так тепло и уютно... но, это не то тепло, которое было раньше, совсем. С каждым днём, их отношения меняются, возможно, в лучшую сторону, но не для Чимина. Все эти знаки внимания, нежность, эти улыбки — всё другое. Поэтому старший отстраняется от Чона, выпутываясь из его объятий. Нельзя быть так близко. Если быть честным, то, Гук нравится Чимину, очень даже, но они лучшие друзья и Чимин не хочет чтобы это перерастало во что-то большее. Чонгук нахмурился, наблюдая за страшим, который опустил взгляд вниз, кусая губы. — Хён, — Чонгук повернул голову Пака на себя, придерживая за подбородок. Чимин смутился, спеша подняться с дивана, но был остановлен Чоном, который притянул его на себя, не желая отпускать. Чимин начал паниковать в тот момент, когда губы донсена накрыли его собственные. Язык скользил по пухлым губам, будто бы прося ответить. Но Чимин упёрся руками в чужую грудь, в попытке оттолкнуть, но четно. Донсен был сильнее, прижимал к себе, зарываясь рукой в светлые волосы, надавливая на затылок. Он не отпустит, пока хён не ответит на поцелуй. И Чимин решает расслабиться, впуская горячий язык в свой рот, прикрывая глаза, чувствуя, что непрошеные слёзы польются в любой момент. Поцелуй получается мокрым и оба не сдерживают стона когда языки встречаются. Чон валит старшего на диван, сразу же забираясь руками под футболку и спускаясь поцелуями ниже. А Пак пытается что-то сказать, хотя бы закричать, но губы онемели, а перед глазами цветные пятна. Губы младшего медленно переходят на грудь, благо разрез футболки позволяет, а руки спускаются ниже, добираясь до пряжки ремня, расстёгивая. Если Чимин сейчас же что-нибудь не предпримет, его изнасилуют, прямо на этом чёртовом диване, Чонгук. И даже не смотря на свой недотрах, он не ляжет под лучшего друга... если они таковыми ещё являются. И если бы не шум на кухне: что-то упало и с треском разбилось, всё так бы и произошло. И в тот момент, когда Чон отвлекается, поднимая голову, Чим скидывает его и тот валится на пол. А старший подскакивает и чуть ли не бегом покидает гостиную, не слыша извинения, исходящие от Гука. Чимин закрылся в ванной. Что это сейчас было? Как это стоит понимать?! Чимин напуган. Он не смог оттолкнуть только из-за недостатка силы или... Нет, нет! Чёрт! Почему Гуки так поступил?! Они же теперь друг другу в глаза смотреть не смогут. А попросить Чонгука всё объяснить — страшно.

___

— Чимин, я знаю, ты не спишь, — Чонгук прислонился лбом к двери, за которой находился хён. — Прости меня, мне правда жаль, что я так поступил так... глупо и грубо. Надеюсь, ты простишь меня и утром мы обо всём поговорим. Не держи на меня зла, ладно, хён? Спокойной ночи. Младший спустился вниз. А Чимин, укутавшись в махровый халат, сидел в полнейшей темноте, обнимая себя за колени. Он совсем не злиться на своего донсена. Но, он обиделся на него. И не уверен, что они смогут нормально поговорить, точней, Чимин не сможет. Что младший скажет в своё оправдание? Гормоны в голову ударили? Или что-то в духе: «Хён, ты мне нравишься»? Телефон лежал на тумбочке, он не проверял его с того времени, как очнулся. И всё же, Чимин не помнит, что писал Чону. А писал ли он? Открыв диалог с младшим, он обнаружил что и правда отправлял сообщение. Писал о том, что пойдёт домой, потому что чувствует неважно, и чтобы тот не волновался. Чимин из-за всех сил пытался вспомнить момент возвращения домой, но не мог. Только головная боль от этого. Парень лёг на кровать, свернувшись калачиком. Мокрые волосы неприятно прилипали к лицу, но он так устал, что даже было лень посушить их и он лёг прямо так. Но заснуть он вряд ли сможет, стоит ли пытаться? Закрыв глаза он почувствовал лёгкий холодок по коже. Окно открыто? Прохладный ночной ветер гулял по спальне, но совсем холодно не было, это даже как-то успокаивало. На удивление Пак начал засыпать. Буквально проваливался в мир сновидений, но... Чувство, что на него кто-то смотрит, опять нахлынуло, так сильно, что спать совсем перехотелось. А вот глаза открывать было не охота. Но когда край кровати промялся под чужим телом Пак раскрыл глаза, пытаясь сфокусировать взгляд. — Привет, Чимин-а. Чим резко сел, прижимаясь к спинке кровати. Было темно, но разглядеть силуэт оказалось не так уж и сложно. Это был парень, точно, но кто именно, не разглядеть. Паника в глазах Чимина, очень забавляла. Незваный гость, начал медленно подползать к нему, словно хищник к своей жертве. А Паку было страшно, он бы закричал, но в лёгких воздуха совсем нет. — К-Кто вы? — Твой кошмар, Чимин-и. Неизвестный подался вперёд. И Чимин почувствовал, как его шеи коснулось что-то острое. Игла. Он ему что-то вколол? Глаза накрыла чёрная повязка. Что за игры такие? Это правда кошмар? Но это было ещё не всё. Схватив чиминовы руки, парень крепко скрепил их за спиной наручниками, что так неприятно царапали кожу. А после и лишили возможности говорить, затыкая рот грубым и болезненным поцелуем. Губы нещадно кусали, после проходясь по ним кончиком языка, совсем не нежно, только вызывая новою боль. Привкус крови на языке Чимину совсем не нравился. Сопротивляться он не мог, только сейчас понял, что тело как ватное и реагирует на всё это слишком... бурно. А Чимину жутко страшно, отчего повязка начинает пропитываться первыми слезами. Что за ночь такая?