_always near

Юнги откидывает голову назад, облизывая и без того влажные губы. Рука все быстрее водит по стоящему колом члену, ощущая скорую разрядку. Молодец, Шуга. Вместо того, чтобы вдалбливаться в какое-нибудь тело, дрочит на грёбанном диване. Дрочит, вспоминая пухлые губки на собственном возбуждении, дрожавшие реснички и высокие стоны. И издав финальный рык, он изливается в руку, с таким ненавистным и любимым именем на устах. — Закончил? Мин повернулся к Сокджину, ухмыляясь и застегивая ширинку. — Как видишь, хён, — смеётся брюнет, усаживаясь в более удобную позу. — Я звонил тебе, — старший направляется на кухню, сбрасывая туда пакеты с едой. Мин раздражительно буркнул, поднимаясь и направляясь выпить горячего кофе. Сокджин все так же кидал на него хмурые взгляды, чем забавлял младшего. За Чимина переживает ведь, а то мало ли, что Шуга мог сотворить с бедным мальчиком. — И что дальше? — включая чайник и забираясь на подоконник спросил Юнги. — Сам знаешь, занят был. — Твои родители приезжают из Англии, — сказал Сокджин, насыпая в кружку кофе и сахар. Юнги фыркнул, отворачивая лицо от друга. Родителей ему ещё не хватало. Не одаривали своим визитом сына уже более трех лет, а тут как снег на голову. Придется строить из себя пай-мальчика, ведь они не знают, какой образ жизни ведет их любимый сынуля. Да они и не интересовались. Но все же, пусть это останется для них тайной. Скорее всего они, родители, сейчас думают, что Юнги прилично доучился, и сейчас выполняет предназначенную роль — представляет фирму отца тут, в Сеуле. Но в том то и дело — они думают, но ведь это всё брехня. Не замечают, как с их банковских счетов постоянно пропадают большие, но не такие заметные для них суммы. — Это все? — неохотно интересуется Мин, выкидывая дотлевающую сигарету в форточку. — Я уезжаю на пару недель и прошу тебя не вытворять глупостей. — Да, мам. — Иди к чёрту, — напоследок бросает Джин и выходит в коридор. Юнги спокойно выдыхает, когда старший уходит совсем. Он не обещает ничего не вытворять. Ибо у него уже есть поминутный план того, что принять и кого нагнуть, а там и последствия не далеко. Но и о родителях забывать не стоит. Совсем не хотелось, чтобы они узнали, чем занимается их сын, а то возьмут с собой за границу, на перевоспитание. А тут у него... Чимин, от которого уезжать он не собирается.

***

Гулять по вечернему городу, когда тёмное небо над головой начинает покрываться маленькими белыми крапинками, и просыпается ночная жизнь — то, что любит Юнги больше чем, наверное, хорошо бухнуть. Атмосфера затягивает, не собираясь выпускать из своих злых, но таких искушающих лап. Да и Юнги только за. Почувствовать себя человеком-то хочется. Люди возвращаются с работы, с учёбы. Ужасно много людей. Их, как муравьев, пиздецки огромное количество. Мин идёт медленно, осматриваясь вокруг, умудряясь каждому прохожему без смущения смотреть в глаза. В зубах сигарета, руки в карманах, на голове капюшон, который откидывает тень на лицо. Так он чувствует себя увереннее, и, спокойней, что ли. Никакие мысли в голову не лезут, да и не собираются. Свобода, блять. Каждый день, как запрограммированный. Каждый вечер одно и тоже. Чёрт... самого раздражает, но нравится и устраивает. Живёт уже так несколько лет. Ничего, столько же, а может и больше, проживёт. Если не помрёт раньше... Да и вообще... Шуга останавливается, смотря на двери торгового центра, а сигарета валится из губ на влажный асфальт. А состояние спокойствия мило машет ручкой и съебывает, ибо то, что видит он, ему нихуяшеньки не по душе...

***

Чимин плетётся за Чонгуком, который вытащил, сонного хёна прогуляться. На улице холодно, или его самого морозит. — Чонгук, — хнычет старший, — я хочу домой. — Чимин-а, — возражает Чон. — Тебе полезно прогуляться. Не весь же день дома киснуть. — Я уже прогулялся сегодня до магазина и обратно, мне хватило. Чонгук по-доброму смеётся и подхватывает чужую ладошку. А Чимин отворачивается, вспомнив, что хотел поговорить с донсеном. Но после того, как тот заявился к нему, парень и пискнуть не успел, как тот выпнул его на прогулку. Айщ! Не на улице же обсуждать всё это. Хотя младшего не смущает идти под ручку, чего уж там... Краем глаза Чимин замечал, что донсен волнуется, его сдали покусанные губы и загнанный взгляд. Может, в университете что-то случилось? — Гукки... — Зайдём в торговый центр? — Чон смущённо улыбается, ближе притягивая старшего. — Выберем тебе подарок на день рождение, мм? Чёрт. Чимин забыл. Забыл о собственном, мать его, Дне рождении. Даже о празднике старшей сестры помнил, а о своём... Вздохнув, он соглашается, но сам осознаёт, что он ничего не выберет, ему ничего не надо. Ну, только выспаться, но тут уже некуда деваться... В торговом центре много людей и шума, от этого голова кружится и сильнее домой хочется. Но Чон не отпускает протягивая его вглубь шумихи. Они заглядывают чуть ли не в каждый магазин, но каждый раз Чимин отрицательно мотает головой, когда Чонгук спрашивает, нравится ему что-нибудь. Но младший не отчаивается, и затаскивает его в лавочку с разными декоративными игрушками и сувенирами. Знает, гадёныш, что Чимину нравится всякая такая белиберда. Пак проходится между стеллажей, уныло вздыхая, и останавливается у полки с фарфоровыми игрушками. Его взгляд прикован к фигурке белого зайчика с нежно-розовыми розочками. Давно ещё, у него была такая же, точь в точь. Подарил кто-то в средней школе, кто именно, парень не помнит. Чим аккуратно берет хрупкую вещь в руки, рассматривая каждую детальку. Работа тонкая, и, видно, ручная, а значит, точно ему не по-карману. — Чимин? Светловолосый вздрагивает, чуть не роняя фигурку, но всё обходится. Он поворачивается, и видит перед собой работника магазинчика, и каково удивления, когда Чимин узнаёт в нём Тэхёна. Тэ стоит спокойно улыбаясь ему, и Чимин кивает, пытаясь улыбнуться в ответ. — Нравится? — Ким ровняется с ним, и заводит руки за спину, заинтересованно оглядывая маленькую игрушку в чужих руках. — Миленько, правда эту фигурку никто не покупает. — Почему? Красиво же. — Ну, — Тэхён задумывается, внимательно смотря на белого зайчика, — просто, это работа какого-то неизвестного мастера... или как там. И ценности особой не имеет. Все любят изысканное, дорогое и тому подобное. Чимин понимающе кивает. — Ты давно тут работаешь? С тобой в университете как-то не пересекаемся, — Чимин правда относительно давно с ним не виделся, хотя учатся в одном заведении. — Ну, скоро месяц будет, — кратко и без лишнего. Ладно. — Как там Чонгук? Чимин закусывает губу, и косится на Тэ как-то виновато. Не думал, что Тэ будет в открытую интересоваться о Чонгуке, забыть же хотел. Дело в том, что Тэхён... бывший парень Чонгука. Ну, только, встречались ли они официально, даже Чимин не знает. Расстались они быстро. Из-за чего? Та хрен знает. Вроде, Чон бросил, или Тэ изменил. Странные у них были отношения. Но, Чимин уверен, что Ким любил Гука, может, любит до сих пор. И поэтому, сейчас крайне неуютно с ним находится, ибо у Пака с Чоном тоже какие-то непонятные отношения. — Он тут со мной, — говорит Чимин, и видит промелькнувшую растерянность на чужом лице, но Тэхён быстро собрался и вновь улыбнулся. — Так, ты будешь брать? — переводит тему, на что Минни грустно вздыхает и сожалением смотрит на парня, кивает. Они направляются к кассе, где и ждал хёна Чон. Он машет рукой Чимину, но, замечая рядом с ним Тэхёна, мрачнеет. Они даже не здороваются, просто пронзили друг друга убийственным взглядом, и на этом всё. И Чимин чувствовал себя словно между двух огней. Но после Гук улыбается ему, как ни в чём не бывало. После, расплатившись за покупку, Чонгук чуть ли не выталкивает старшего из магазина, Чимин еле успел с Тэ попрощаться. Он чего-то не знает? Что между этими двумя такое произошло? Что теперь они в друг друга, при встречи, молнии метали. — Чонгук?... — Ты хотел домой? Пошли. Чимин кусает губы, но не возражает, хотя ему не нравится этот тон, раздражительный. Они покидают здание, но перед самыми дверьми, Чонгук тянет на себя старшего, от чего тот запинается и падает в тёплые объятия, не понимая, какого черта донсен вытворяет. Их взгляды встречаются, когда Чимин поднимает голову, собираясь спросить, что произошло. Но в чужих глазах он тоже видит вопрос, и какую-то... печаль? Всегда весёлый и позитивный, сейчас больно видеть эту грусть в чужих глазах, потому что Пак знает, что он ей причина. — Нам надо поговорить, сейчас, — говорит Чимин, отстраняясь от младшего. Чонгук грустно улыбается и кивает, соглашаясь. — Прости, но... Минни пугается, когда ощущает горячие ладони на собственных щеках, а на губах чужой поцелуй. Чонгук целует мокро, с какой-то животной страстью, будто в последний раз. Так оно и есть... Младший не стесняется всех тех людей, которые косятся в их сторону. Чимин чувствует их презрение и непонимание, но Чона не отталкивает, только цепляется за сильные плечи, пытаясь устоять под напором. Они заканчивают тогда, когда у обоих не осталось кислорода в легких, и когда Чимин понимает, что разбил своего донсена, ведь его чувства были реальны, возможны, это не было детским любопытством, но и не чистой любовью или тому подобное. И после этих недоотношений, которые продлились чуть больше трёх дней, они вряд ли смогут, как раньше смотреть кино дома у старшего, и смеяться под несмешные шуточки из фильма. Они не смогут, как раньше, гулять, не вспоминая... эти три грёбанных дня. У Чона на глаза слезы наворачиваются, когда он смотрит на хёна, у которого красные, опухшие от поцелуя губы, красные от холода щёки, смотрит в глаза, в которых, он погряз уже давно, и вряд ли вернётся назад. Он сожалеет, что всё это не его. Чимин считает его ребёнком, хотя два года — разница не такая уж и большая. Он дал ему шанс, но видимо тогда Чонгук опоздал. Ведь чужие следы на изящной шеи старшего он заметил давно, но... надеялся. — У тебя кто-то есть, да? — пытаясь сдержать внутреннюю дрожь спрашивает Гук. Если это так, то зачем хён дал ему шанс, боялся обидеть отказом, или?... Чимин опускает взгляд, как нашкодивший котёнок. Что ответить? Не может же он сказать, что его изнасиловали несколько дней назад. Стыдно, глупо. А если ответит, что кто-то есть? Это не правда. — Нет, — тихо бормочет Чим, пытаясь вновь заглянуть в чужие глаза. — Но... Гукки, я не могу быть с тобой. — Почему? — Я... просто не могу, — он хочет и может заплакать, как маленькая девочка и убежать, но не будет. Лучше разобраться сейчас, чем потом терзать обоих. — Я привык, что ты мой лучший друг и только. Ты мне нравишься, правда. И не будь мы так близки до этого, у нас возможно что-нибудь и получилось. Да и... Есть человек, который любит тебя, серьёзно любит. — О ком ты? — Чонгук не понимает. Ему плохо от того, что говорит хён, но понимает и не настаивает. — Я о Тэхёне, Гукки. Я не знаю, что у вас произошло, но не отпускай его. Ты всё еще ему дорог. И он тебе тоже, даже если ты это и отрицаешь. Тишина. Чонгук теряется, не зная, что ответить, но звонкий чмок в щёку отрезвляет его. Он смотрит на старшего, и тот тепло улыбается, говоря, чтобы он прямо сейчас шёл к Киму и мирился с ним. А сам Пак разворачивается и уходит, оставляя младшего позади, надеясь, что он послушает его, и не станет расстраиваться из-за этого разговора и действительно пойдёт к Тэ. Шагая домой в одиночестве, Чимин понимает, что хочет вернуться на несколько лет назад, тогда когда у него было много друзей, и родители любили. Младшая школа, средняя, старшая, универ. А потом все покатилось к чертям. Он всё еще чувствует себя ошибкой, ущербным созданием. Родители были правы, правы учителя, окружающие правы. Но, ведь, люди с этим как-то живут? Вот и он справится. Но не хватает поддержки. Чонгук не в счет. Да и сейчас, этой самой его поддержки, будет намного меньше, сам Чимин так решил. Желательно не контактировать с мелким, как минимум пару тройку дней, а там, как получится.

***

Юнги замахивается вновь, и его кулак попадает точно по чужой челюсти. Дальше следует пинок по чужим ногам и противник валится на асфальт, шипя от боли. Мин ухмыляется и пинает ещё несколько раз по животу, рукам, куда попадёт. Он, блять, преследовал этого мудака от самого чёртова торгового центра. И на удачу парень завернул в тёмный переулок, где они и смогли "поговорить". Юнги тоже досталось, но не так сильно, пару синяков и царапин, не в первой. — Повторяю ещё раз, — Юнги смотрит на мальчишку с презрением и ненавистью, — чтобы я тебя больше рядом с Чимином не видел, понял? Предупреждаю для твоего же блага, утырок. Шуга сплевывает сукровицу, и не дожидаясь какого-либо ответа уходит. Если пацан не глупый, то всё понял. Да и объяснили ему всё доходчиво. А с Чимином он разберётся, успеется. Ревность? Пф, увольте. Просто Чимин классно сосёт, и потерять такое дарование — грех. Да и присвоил Юнги его уже себе. И смотря на этого щеночка, Мин вспоминает былые времена, когда всё было лучше, чем сейчас. Да и иметь постоянного любовника классно. А Чимин, которого Юнги знает от и до, подходит на эту роль идеально. Скоро у Пака день рождение, у Юнги знает, что подарит ему. Чимину должно понравится.