_always near

Парень на нервах сегодня весь день. Хоть он и думает, что сегодняшнюю ночь он проведет в безопасности. Не станет же Шуга заявляться к нему, когда в доме столько людей? Время приближается к девяти вечера, а значит скоро придут парни. Он в сотый раз поправляет декоративные подушки на диване, на месте не сидится. Он думал ещё насчет Чонгука... Чим не знает, простил ли младший его, или всё-таки нет. Можно ли вести себя с ним, как раньше, не вспоминая об произошедшем? — Да иду-иду! — Чимин бросается к двери, ведь гости пришли и начали терроризировать несчастный звоночек. Парень открывает дверь, впуская в дом порцию холодного воздуха, отчего ёжится. Но, чёрт, это шутка? За дверью никого нет, Чимин осматривается, но видит только возвращающихся с работы людей. Шуточки совсем не смешные, скоро Пак и вовсе свихнётся такими темпами. И когда парень разворачивается и закрывает дверь, ручку с силой дергают, открывая дверь обратно. Чимин вскрикивает, готовый покатиться по крыльцу вниз, но его ловят. Взгляд натыкается на весёлую моську Хосока, который не жалея воздуха, хохочет над другом. — Ох... Видел бы ты своё лицо, — ставя друга ровно, говорит Хоуп. Чимин замечает за его спиной остальных: Тэхён улыбается ему и машет рукой, а Чонгук сдержанно кивает и тоже улыбается... натянуто. У мелкого им правда присутствуют следы побоев на лице, которые уже заживает. — Хренов придурок! — Чимин со всей дури стукает друга по плечу, сжимая маленький кулачок, но тот продолжает заливаться хохотом. — Сегодня не Хэллоуин, так пугать! Я же чуть не умер! — Не умер же. Чимин хмыкает и приглашает друзей зайти, ведь на них косо смотрели все, кто проходил мимо. Сам он проходит в зал, а гости снимают верхнюю одежду, о чём-то весело беседуя. У Чимина отлегло, хоть его и испугали, но это его как-то взбодрило, и дышится вправду легче. Он достает из холодильника всё, что смог приготовить и на что хватило времени. А Тэхён расставляет выпивку на стол, косясь на Чимина и спрашивая о его самочувствии. Хосок убрал торт в холодильник, ведь сладкое на десерт, а сам уселся на диван, щёлкая каналы телевизора, останавливаясь на музыкальном. И только Чонгук скучал, опустив взгляд и смотря на сложенные на коленях руки, чувствовал себя неуютно. Но Чимин надеялся, что это не из-за него, у Гука и другие проблемы есть... так ведь? — С Днём рождения, — Пак и не заметил, как Тэ успел сбегать за подарком, который оставил в коридоре. — Я не знал, что тебе подарить, поэтому вот. Ким протягивает подарочный пакетик с нарисованным котёнком, и Чим осторожно принимает, благодаря. Внутри оказывается тёмно-зеленый свитер, тёплый и с милым принтом. — Спасибо большое, Тэ. Но ты не обязан был... — Не благодари, ладно? Это твой день рождение, научись принимать подарки. Пак кивает, аккуратно складывая свитер обратно, на что младший тихо смеется. Чимину, как-никак, но перед Тэ стыдно. У них с Чонгуком всё налаживается, а у Чимы, видимо, теперь с донсеном недомолвки и проблемы. И хочется верить, что это временно и вскоре обида пройдёт. Удивительно, что Ким спокойно общается с Паком, он ведь знал о этих "отношениях", а к Гуку до сих пор неровно дышит, Чимин уверен. Никакой ненависти или что-то в этом роде. Но просто Тэхён думает, что Чимин лучше, чем какие-то левые бабы или парни, да и хороший он. Хосок тоже отдает приготовленный подарок другу, и Чимин не удивляется, когда в руках оказывается плюшевая игрушка, набитая конфетами и шоколадками. И Пак смотрит на старшего, а во взгляде читается обида. Нет, он рад, он любит вкусности... но он на диете, и Чон прекрасно об этом знает. А тот лишь смеется и уходит в гостиную. Чимин снова всех благодарит и уходит на кухню, не зря же он весь день от плиты не отходил, поэтому стоит перенести еду в зал. Там как раз места больше, и можно посмотреть на танцы Хосока, который уже принялся за дело и сотрясает дом. Помогает на кухне Тэ, переговариваясь с именинником и улыбаясь, а Чимину только больше от этого неловко. Усаживаются они хаотично: кто-то на диван, а кто-то на пол, не потому что места не хватает, а потому что так удобнее. Чонгук всё-таки оживает, расставляя на столе бутылки соджу и ещё чего покрепче. А Чимин еле-еле усаживает Хоупа рядом с собой, переключая канал с музыкального, и теперь старший увлеченно смотрит дораму. — За твоё здоровье! — Хосок пьёт первым, а остальные следом, кидая в сторону Пака множество поздравлений. И Чимину до ужаса приятно, и опять же — непривычно. Они болтают долго и обо всём. Больше всех рассказывает Хоуп и Тэхён. Чонгук практически молчит, а Чимин смеется, прикрывая раскрасневшиеся от алкоголя щёки. Через полчаса половину выпивки они умяли, а её было придостаточно, и на удивление больше всех выпил Чимин. Нет, у него конечно праздник, все дела, но то, как он хлебал соджу поразило всех. А ведь он не пил, как минимум год, или больше. Только час ночи, а Чимину конкретно плохо, он не участвует в беседе и не смеется, на него опять нахлынули мысли, которые творят полный бедлам в его голове. Он бы пошел спать, но гостей не оставит, поэтому продолжает сидеть и кивать, когда к нему обращаются. — Чимин-а? — Хосок тормошит друга за плечо, ибо тот, как улегся к нему на колени, так и не подает признаков жизни. — Ты уснул что ли? — Мм? Да, — Чимин открывает глаза, замечая Чонгука, который косит на него взгляд, но после отворачивается. — Иди спи, пьянь. Чимин поднимается с чужих колен, и придерживая голову, которая кажется очень тяжелой, топает до лестницы, хватаясь за все подряд, чтобы не свалиться. Но оступается, уже готовый встретится лицом с первой лесенкой, но встреча не состоялась. Его перехватывает Чонгук, придерживая за плечи, и помогает подняться и добраться до комнаты. Чимин бы с радостью поговорил с донсеном и спросил что с ним случилось, но состояние не позволяет. И когда старший смог нормально улечься, он благодарит за помощь и отворачивается, засыпая сразу же. Чонгук простоял у чужой кровати еще минуты две, смотря на спящего хёна. Он уверен, что парень что-то скрывает. Гук хотел поговорить насчет того парня, с которым он культурно побеседовал в переулке. Но видимо не судьба и приходится уйти, пожелав другу спокойной ночи.

***

*flashback*

— Ваа... Юнги-я, — Чимин проводит подушечками пальцев по красноватой коже, вокруг свежей татуировки. — Это было больно? — Терпимо, — хмыкает Юнги. — Мне нравится, — мальчишка улыбается, в последний раз касаясь чужой шеи. — Теперь ты еще красивее, хён. У Чимина щёки пылают от собственных слов, а старший улыбается, ведь этот мальчишка говорит то, что думает, и это очень мило. Особенно когда он отворачивается, и бубнит что-то неразборчивое, пытаясь скрыть смущение. — Влюбился уже? — Юнги подносит к губам баночку с колой, отпивая. Он отводит взгляд от донсена, чтобы не смущать его, и смотрит на звёздное небо Они сидели в парке, место где они находились было окружено деревьями, да и особо сюда никто не забредает. Хотя по пути сюда они попадались охранникам, парк то охраняется, но отпустил их с предупреждение идти домой, но естественно они не послушались. С неба светила Луна, благо небо чистое, поэтому все было хорошо освещено, хоть и время довольно позднее Чимин лежал на спине, считая яркие звездочки на небе. Его родители с сестрой уехали к родственникам в другой город, и он остался один. Хотел просидеть всю ночь за приставкой, но не тут то было. Юнги позвонил ему, и попросил составить компанию. Пак не понимал, почему именно он, а не Джин или еще кто. Но отказать не мог. — Влюбился? Н-Нет... Просто, тебе правда идёт. Чимин смотрит в сторону, кусая губы. Но чувствует как подбородка касаются холодные пальцы, а дальше встречается с глазами Юнги. Они смотрят друг другу в глаза минуты две, но казалось что намного больше. А Юнги наблюдал за этими огоньками в глазах на против, понимая, что слишком близко подпустил это чудо к себе. Его рука опускается ниже, касаясь тонкой шеи, отчего Чимин судорожно вздыхает, ведь у хёна руки чертовски холодные и вызывают мурашки. — Знаешь, — Мин наклоняет голову, задумываясь, — у тебя красивая шея. Думаю, когда вырастишь, сделаем и тебе татуировку, — рука проводит по оголённым ключицам, вновь поднимаясь. — Или, я подарю тебе... ошейник. — Ошейник?! Зачем? — Чимин искренне удивляется, перехватывая ладонь хёна. Но тот улыбается, переплетая их пальцы. Чимин и не заметил, когда старший подобрался так близко к нему. — Тебе пойдёт, — улыбается Мин. — Когда нибудь в будущем, обязательно сделаю тебе такой подарок. У Чимина слов нет, и он молча кивает и ждёт, когда Юнги отстраниться, но тот даже руки не отнимает, а просто переводит взгляд на небо. Это дико, и от Юнги такие слова слышать было странно. Но Мину очень понравилась реакция младшего, то как он сидел с приоткрытым ртом и удивлённо хлопал ресничками. — Так, ты точно сможешь пойти завтра к Джину, со мной? — Д-да, хён. Но что ему дарить? — Ему ничего не надо. Просто пойдешь со мной за компанию, и все. Юнги отпускает чужую руку, не хочет же он засмущать донсена до потери сознания.

*end flashback*

***

— Хён! Чимин резко просыпается, принимая сидячее положение. Голова нещадно трещит, а перед глазами звездочки. Он потирает глаза и тихо шипит. Тело болит от неудобного положения, а еще по комнате гуляет холодный ночной воздух. Пак смотрит на открытое окно, не понимая, когда и кто додумался его открыть. Но подниматься так лень, что он просто укутывается в одеяло, и укладывается обратно. Что ему снилось? Это было что-то из прошлого... Кого он называл хёном? Чимин кусает губы, пытаясь вспомнить всё, но что-то не позволяет, да и от этого только голова сильнее болит. Он закрывает глаза, но через пару минут его будят. Будит громкий шум, от которого, по идеи, должен был проснуться не только он, но и все в доме. Чимин нехотя соскреб себя с кровати, вставая босыми ногами на мягкий ковер. Он, все так же укутавшись в одеяло, выходит из комнаты. Может это и парни шумели? Не спят? Но сейчас тихо абсолютно, Чимин слышит только своё дыхание и собственные шаги. Но когда он подходит к лестнице, слышит копошение на первом этаже. — Тэ? Гук? Вы спи... Чимин не договаривает, ибо его резко потянули назад. Чимин чуть с ног не свалился, к тому же он не так, но все еще пьян. Его рот перекрывают ладонью, и тащат обратно в комнату. А после приказа молчать, парня затрясло. Дверь комнаты закрывается, и Чима припечатывают к ней спиной. У Чимина ужас в глазах, когда он замечает недобрый огонек в глазах напротив. — Ты очень непослушный мальчик, — Шуга кладет руки на талию испуганного парня, прижимаясь практически вплотную. — А за непослушанием всегда следует наказание, Чимин-и. И только попробуй вытворить какую-нибудь глупость. Дыхание Мина обжигает чувствительное ушко, а ноги подкашиваются. Разглядеть Шугу ему удается, плохо, но удается. И первая мысль, которая посетила его когда он смотрел на аккуратные розовые губы и темные глаза, что он где-то его видел... не так давно. А может и давно. Но опять же, темнота не позволяет разглядеть всё. Он чувствует, как шею обвивает что-то прохладное, и кажется он догадывается что это. Зря он не выкинул этот ошейник, а оставил в коробке на шкафу. И темноволосый сумел найти его. — Шуга, — шепчет Чим, когда его тащат к кровати. — Не надо! Чимин пытается отцепить его руки от себя, но хватка крепкая. А Мин улыбается и бросает парня на кровать, но тот, приземлившись, пытается отползти. Но так просто сейчас этот мальчишка не отделается. Он хватает светловолосого за щиколотку и тянет на себя, Пак пинается и собирается закричать, но ему успевают заткнуть рот. — Тэхён! Чонгук! — кричит Чимин, сумев оттолкнуть от себя Мина. И видя растерявшегося и злого Шугу, ему становится страшно за свою жизнь. Чим сползает с кровати, оказываясь по другую сторону. Сзади окно, впереди этот ублюдок. Выбор не велик, да и не факт, что он успеет спрыгнуть. Да и глупо это. Этот человек не так прост, и то, что он пришел сейчас, это подтверждает. — Не думай, что тебе кто-то поможет, — шипит Мин, обходя кровать. Он шагает медленно и осторожно, Чимин напуган и может выкинуть что угодно. — Успокойся и не сопротивляйся, ты сделаешь только хуже. — Ты ненормальный! Чимин сам по себе парень спокойный, но сейчас истерика подкатывает к горлу, хочется кричать и плакать, но он не хочет казаться слабаком, это не так. И поэтому ему хватает смелости прописать Шуге, который подошел слишком близко, хорошую оплеуху, на большее сил попросту не хватило. А еще он не понимает, почему никто не слышит того, что здесь происходит? Три человека внизу, и никто не придает этому значение? Юнги смотрит на младшего исподлобья, касаясь рукой покрасневшей щеки. Неплохо, но он предупреждал его, что будет плохо. — Сука! — Мин хватает за колечко на ошейнике и тянет на себя. Чимин спотыкается, хватаясь за чужие плечи. — Советую начинать молиться за свою задницу. У Пака губы дрожат, он хочет оскорбить или послать, но под сердитым взглядом этого парня сделать это сложно — Иди на хуй... — Сегодня, на хуй, пойдешь, точней, сядешь только ты. А сейчас, — Шуга приближается к пухлым губам, обдавая их горячим дыханием, — мы спускаемся вниз и выходим из дома. — Куда мы... — Ко мне, Чимин-и. Шуга ухмыляется и тянет парня за собой. Они выходят из комнаты, и Чимин убеждается, что все спят. Он не удивиться, если узнает, что этот хрен подсыпал им какое-нибудь снотворное. Но как? Это бред. У Чимина дыхание громкое, сейчас отличный шанс избежать всего этого, и разбудить друзей. Они как раз проходят мимо зала, но Мин дергает его, заставляя идти быстрее. Как же это всё глупо. Почему нельзя было разбить о голову Шуги вазу или кружку, и оглушив бежать за помощью? К сожалению это не боевик, а Чим в таких ситуациях, как оказывается, тот еще паникер. Его заталкивают в машину, усаживая на переднее сидение, рядом с водителем. Парень сразу же отворачивается к окну, не желая ни видеть, ни слышать — Не считай меня насильником, Чимин-и. Пак косится на Мина, прикусывая язык. — Не считать насильником?! А кем же?! Юнги улыбается, и отцепляя руку от руля указывает на ошейник. — Я — твой хозяин.