Тот, кем ты стал

      Приглашение от магистров Ордена застигло Хоруса на Камино, где он следил за формированием нового полка клонов, до хрипоты споря с каминоанцами за каждое изменение, которым подвергались свежевыращенные солдаты. Клоноделам не нравилось, что им указывают, как правильно вносить изменения в клонов, а Хоруса бесило, что бледнокожие ксеносы его не слушают.       С того момента, как Луперкаль согласился на предложение канцлера, минуло уже два месяца, но на данный момент вступать в войну примарх не спешил. Не с такими солдатами. Не с такой подготовкой. Он привык требовать и получать от своих подчиненных совершенно иные результаты, чем те, которые могли продемонстрировать клоны, а потому вести их в бой на данный момент не мог. Не потому, что не имел подобного опыта, а потому, что собирался вести войну методами, отличными от тех, к которым привыкли обитатели данной части Вселенной.       Следующим шагом к созданию новой армии стали ушедшие заказы на новую броню и вооружение. Когда "Каминоанские оружейники" увидели, чего от них желает Луперкаль, то мастера пришли к Хорусу со скандалом, требуя объяснить, как им создавать систему брони, о которой они раньше никогда не слышали. А следом к ним присоединились хозяева "БласТех Индастриз", получившие заказ на новое вооружение. Дебаты, поначалу напоминающие скорее ругань, чем разговоры, длились с обеда до поздней ночи и к концу уже более походили на совещание. На экранах горели чертежи, объемные голограммы демонстрировали мелкие технические нюансы, которым нужно было уделить самое пристальное внимание. Так сказать, во избежание.       Ну и последним штрихом стал заказ новых типов кораблей. Те, которые имелись в наличии на данный момент, ничего, кроме скрежетания зубов, у Хоруса не вызывали. Да, в первые недели войны "Аккламаторы" оказались неожиданно эффективны, но уже довольно скоро противник научился с ними сражаться, и клинообразные корабли гибли один за другим, унося с собой и весь экипаж. Главным недостатком данных кораблей Хорус считал откровенно слабую броню, которая пробивалась чрезмерно легко, стоило слететь щитам, и слабую огневую мощь. Орудия "Аккламатора" не отличались дальнобойностью, чтобы поразить врага на большом расстоянии, а на более близких дистанциях фрегаты сепаратистов были слишком юркими и быстрыми, а потому без особого труда уничтожали менее маневренные "Аккламаторы". А если учесть, что по данным разведки лидеры КНС собирались выставить совершено новый тяжелый крейсер, на голову, а то и две, превосходящий все республиканские аналоги, вопрос о новых боевых кораблях для республиканского флота стоял уже ребром. Сепаратисты слишком быстро адаптировались к изменившейся ситуации и теперь опережали медлительную и неповоротливую Республику буквально во всем, что касалось военного ремесла.       Заказы от Хоруса ушли прямиком на "Верфи Куата", руководство которых сперва решило, что это такая неудачная шутка. Но подтверждение от самого канцлера убедило кораблестроителей, что шуткой здесь и не пахнет, более того, Палпатин настаивал, чтобы данному проекту было уделено самое пристальное внимание. Вернувшись к перечню требований, полученных от Хоруса, инженеры крепко взялись за головы.       Двенадцать торпедных установок, предназначенных как для самих протонных торпед, так и для неких абордажных торпед, чертежи которых также прилагались. Также несколько пусковых установок для ракет класса "космос-космос". На носу корабля должны были разместиться четыре пары тяжелых орудий. На днище Хорус хотел видеть тяжелые осадные орудия для орбитальных бомбардировок снарядами разных типов, а также непонятного назначения установки. По крайней мере, на данном этапе инженеры не понимали их сути, хотя кто-то предположил, что с их помощью на поверхность планеты в специальных капсулах можно оперативно сбрасывать припасы. Или людей. Помимо этого, в списке присутствовало просто непомерное количество турболазерных батарей, способных создать просто непроходимый заслон для противника. При этом Луперкаль требовал установить некие излучатели, от характеристик которых многим стало плохо, особенно когда они представили себе мощность тех генераторов, которые придется установить.       Еще одним шоком для кораблестроителей стало требование установить некие макро-пушки, на деле представляющие собой мощные электромагнитные ускорители. Зачем они понадобились Луперкалю, никто не понимал, но споры о их функциональности, практичности и эффективности длились значительно дольше, чем спор Хоруса с клоноделами. Вообще, если суммировать все то, что хотел увидеть примарх на своем новом корабле, то на выходе должен был получиться стальной монстр, ощетинившийся во все стороны орудиями, суммарная мощность которых буквально поражала воображение. И это не считая того, что нынешняя корабельная броня Луперкаля также совершенно не устраивала, и он желал видеть то, к чему привык за десятилетия службы как Императору, так и Богам Хаоса. Проще говоря, Хорусу очень хотелось вновь ступить на борт боевой баржи*.       Очень и очень многое требовало внимания Хоруса. Личный состав. Экипировка. Техника, к которой примарх также выкатил ряд требований. На цену всего этого Луперкалю было плевать. Канцлер хотел, чтобы Хорус сражался за Республику? Хотел. Так пусть теперь раскошеливается. Не согласен? Пускай тогда воюет сам. При этом примарх также отдавал себе отчет, что на подготовку уйдет немало времени, но промышленность Республики, как ни странно, ударными темпами наращивала производство, а потому уже в скором времени новый легион клонов стремительным и грозным маршем пройдет по Галактике. Хорус всерьез намеревался показать, как именно он привык воевать.       А пока... Пока можно и встретиться с джедаями.

***

      Шаттл доставил Хоруса аккурат к Храму. Стоило ему сойти на землю, как к нему подошел молодой джедай, совсем еще юнец, на фоне которого даже Скайуокер выглядел взрослым мужчиной. Падаван, определил примарх.       — Хорус Луперкаль? — голос Одаренного ломался, а потому звучал несколько искаженно.       — Он самый, — кивнул примарх.       — Магистр Йода очень рад, что вы приняли его приглашение, — падаван старался казаться невозмутимым, но острый слух Хоруса уловил нотки волнения в голосе. — Он попросил меня проводить вас к нему.       — Веди.       Идя по коридорам Храма, Хорус чувствовал повышенное внимание к своей персоне, направленное буквально отовсюду. Все присутствующие джедаи — от детей до поседевших мастеров — провожали его взглядом, и в этом калейдоскопе эмоций было все — от непосредственного восторга до настороженности и даже недоверия, граничившего с чем-то большим. Все это забавляло примарха. А вот то, что в данной организации присутствовало большее количество ксеносов, совершенно ему не нравилось. На врагов рода людского он привык смотреть исключительно через прицел болтера.       Вот стайка детей подбежала к нему и замерла, с открытыми ртами разглядывая гиганта. Примарх производил на неокрепшие умы опустошительное воздействие, а потому дети полностью перекрыли проход и даже не подумали расходиться, как на них недовольно глянул провожатый Хоруса.       — А вы правда победили магистра Винду? — пропищала какая-та девочка. С красной кожей.       — Не совсем, — поправил ее Луперкаль. — Я не дал ему победить.       — Это как? — насупился мальчик с маленькими рожками на голове. Подобное Хорус видел лишь в той жизни, и потому ассоциации были не самые радужные.       — Он хотел кое-что от меня получить, — примарх опустился на одно колено, но даже так он не сравнялся с детьми, — но я не дал того, чего ему хотелось. И тогда он решил меня вынудить, применив силу. Но я его опередил. Я сделал так, что он оказался практически в безвыходной ситуации, где единственными вариантами были либо безнадежный бой, либо отступление. И ему пришлось выбрать второе. То есть я вынудил его сдаться еще до того, как все переросло в открытый конфликт. Я не победил, ведь боя как такового и не было, но и ему победить не дал.       — Круто, — раздался чей-то восторженный голос. — А разве так можно?       — Можно и нужно, — заверил детей Хорус, и от данного заявления лицо падавана, все еще стоявшего рядом, перекосило. — Пресеките действия противника заранее, лишите его возможности маневрировать, и ему некуда будет деваться. Он сможет либо сдаться, либо погибнуть в бою. Опережение, предугадывание, расчет. Оцените своего противника, поймите, чем он руководствуется, и тогда вы поймете, чего следует от него ждать. После этого он не будет представлять для вас никакой угрозы.       — А кто вас учил? — последовал неожиданный вопрос.       — Мой отец, — улыбнулся примарх. — И братья немало чему научили.       — А где они? А можно их увидеть? А как они выглядят?       Вопросы посыпались со всех сторон, и на некоторое время даже примарх опешил, не зная, что ответить любопытным детям. В их глазках горел интерес и нетерпение, а Хорус, наверное, в первый раз в жизни не знал, что сказать.       — Они далеко, — наконец-то нашелся он. — Очень. И... Не все из них живы. Не все из них остались прежними.       — Почему?       — Они пали.       — На Темную сторону? — насупившись, спросила синекожая девочка с длинными отростками на голове.       — Много хуже, — Хорус внимательно оглядел детей. — Запомните, есть силы столь могущественные и опасные, что подчас одна лишь смерть может защитить вас от них. Контакт с ними — это всегда западня без надежды спастись. И чтобы одолеть эту угрозу, нужно быть готовым использовать самые ужасные и недостойные методы, ведь плата за поражение будет невообразимо кошмарной и несоразмерна той, что вы уплатите за победу.       — Я хочу сражаться с ними! — неожиданно выпалил человеческий мальчик лет шести.       — Для этого тебе придется отправиться к бесконечно далеким звездам, в царство моего Отца, — огромная рука примарха осторожно взъерошила ребенку волосы. — Но там мы готовы принять любую помощь. Быть может, именно твоей нам и недостает для победы?       — Извините, что отвлекаю, — осторожно напомнил о себе падаван, — но нас ждут.       — Да, не будем задерживаться, — Хорус встал и напоследок улыбнулся ребятне. — Ступайте, дети. И запомните мои слова. Кто знает, вдруг они вам пригодятся?

***

      Йода приоткрыл сонные глаза, чувствуя зарождающееся в Храме волнение и беспокойство. В среде юнлингов возникло некое смятение, грозящее распространиться по всему Храму и перерасти в нечто большее. Но во что? С чем это связано? С гостем? Сила молчала.       Двери распахнулись, и в комнату вошел человек огромного роста, которому маленький магистр не достал бы и до колена, даже подтянувшись. С грацией зверя и непринужденностью короля, он прошел в глубь помещения, разглядывая скудное убранство. Йода внимательно следил за гостем, отмечая все, что необходимо.       Его гость привык сражаться. Привык повелевать. Привык быть в центре всеобщего внимания. Для него это было так же естественно, как пить и есть. Он не боялся угроз, предпочитая не избегать их, но уничтожать. Вряд ли что-то могло его напугать. На первый взгляд. Но под слоем того, что сразу бросалось в глаза, гранд-магистр видел кое-что еще.       Надлом. Горечь поражения. Стыд.       Что-то случилось с Хорусом. Что-то настолько ужасное, что навсегда оставило след в его душе. Скрытое, практически незаметное даже для опытного взгляда.       — Старый гретчин?** — удивленно проговорил Хорус. — Вот уже не думал, что такое возможно.       На данное замечание Йода лишь недоуменно шевельнул длинными ушами, что не осталось для Луперкаля незамеченным.       — Не обращайте внимания, — отмахнулся он. — Просто мысли вслух.       — Сесть прошу вас, — джедай указал на массивное кресло, специально доставленное для крупногабаритного гостя. — Желаете чего-нибудь?       — Благодарю, но нет, — Хорус столь же внимательно разглядывал зеленокожего магистра. Если то, что он о нем слышал, — правда, то следовало держать ухо востро. — Вы хотели со мной поговорить.       — Да, недоразумение между нами возникло, хм, — Йода шевельнул ушами, будто к чему-то прислушиваясь. — Неподобающе для магистра Винду поступил, в затруднительное положение нас поставив. Ситуацию возникшую хотим мы исправить.       — Для этого вам придется отвыкать использовать вашу Силу на каждом первом встречном, — заявил Луперкаль. — По прибытии в пространство Республики я встретил в общей сложности пятерых джедаев. Четверо из них пытались воздействовать на мой разум, пятый просто не успел. Я понимаю, что мои действия кажутся вам дикими и агрессивными, и возможно, что так оно и есть. Но поймите и вы, что своими действиями вы вовсе не улучшаете ситуацию. Джедаи решили, что могут мне приказывать, что-то от меня требовать, но при этом не предоставив никаких подтверждений своих полномочий. Я просмотрел законы Республики. В них черным по белому говорится, что джедаи не имеют право арестовывать или задерживать кого-то без санкции Сената или канцлера, если только речь не идет о Одаренных. В остальном же подобные функции исполняет Корпус Юстиции или планетарные службы безопасности. Да, очень часто они работают под вашим контролем, но всякий раз для этого опять же требуется особое распоряжение. Судя по тому, как повел себя канцлер Палпатин, никакого разрешения на мое задержание он не давал, а значит, ваши подчиненные серьезно превысили свои полномочия. Повторяю, из пятерых первых встреченных мною джедаев, все пятеро пытались так или иначе повлиять на мой разум, тем самым опять же серьезно нарушая законы Республики. Как же строить с вами диалог?       — Известно нам это, — кивнул Йода. — И сказать вам хочу, что наказание понесли они за свои действия. Не допустимо поведение подобное для джедая. Хочу лишь, чтобы поняли вы, что безмерно много вопросов у нас к вам. И много тревоги. С вашим приходом волнение в Силе произошло.       — Я слышал что-то подобное, — кивнул примарх.       — Тогда и беспокойство наше понять вы должны, так как знаки подобные без внимания оставлять нам нельзя.       — Я много чего понимаю, — заметил Хорус, — как и то, что ваша организация мне совершенно не нравится.       — Почему? — удивленно поинтересовался Йода.       — Я бы перечислил, да времени не хватит. Да и желания у меня такого нет. Но могу привести несколько примеров. Во-первых, вы совершенно не выполняете своих обязанностей. Джедаи являются миротворцами, но вы не сделали ничего для того, чтобы не допустить войны. Просто сидели и ждали у варпа погоды. Вы настолько отдалились от мира, что большинство граждан считает вас биороботами, от которых ничего хорошего не дождешься. Вам абсолютно наплевать на нужды ваших же людей, а если они сами пытаются решить свои проблемы, то вы их наказываете. Как поступили со Скайуокером?       — Велено ему было время в медитациях провести за проступок свой, — ответил гранд-магистр.       — И в чем заключался данный проступок? В том, что Скайуокер буквально в последний момент спас свою мать из плена и неминуемой смерти? Что в этом плохого?       — Отречься от привязанности должен джедай. Таков наш путь.       — Путь глупца, — Хорус подался вперед, — за который вам уже приходится платить. Я читал сводку с фронта. Большинство адмиралов не желают с вами работать, клоны неохотно подчиняются вашим приказам, местное население не горит желанием иметь с вами дело. Какой смысл вам помогать, если от вас самих помощи не дождешься? Вам плевать на потери, а ваши слова — именно что слова. Вы жертвуете своими учениками с поразительным бездушием, что уж говорить об остальных. Объясните мне, магистр, почему за последние два месяца падаванов погибло вдвое больше, чем рыцарей? Я сейчас говорю не о недостающем опыте или мастерстве. Не утруждайтесь, я могу ответить сам. Падаваны гибнут, потому что рыцари-джедаи посылают своих учеников в заведомо гиблые места с поручениями, выполнить которые может только смертник. Вопрос лишь в том, почему они сами туда не идут?       — Не понять вам путь джедая, — вздохнул Йода. — Ни вам, ни другим.       — Я и не хочу его понимать, — Хорус встал со своего места. — Наша встреча бессмысленна, как и ваш путь, я лишь впустую потратил на вас свое время. Нам никогда не сойтись во мнениях. Могу лишь сказать, что если бы мои капитаны вели себя подобным образом, я лично бы их расстрелял. Но они, в отличие от вас, были бесконечно другими. Будучи очень отличными от простых граждан Империума, они защищали их до последней капли крови, не щадя ни себя, ни врагов. И если бы они увидели вас сейчас, ваши действия, то прокляли бы. А некоторые из моих братьев и вовсе бы сравняли ваш Храм с землей. Потому что таким, как вы, не место среди живых. Вы уже давно принадлежите мертвым, но и им нет до вас никакого дела.       Возвращаясь обратно к шаттлу, Хорусу неожиданно вспомнились Сестры Безмолвия. При мысли о том, какого шороху эти дамочки навели бы в Ордене, Луперкаль улыбнулся. Настроение определенно улучшилось.

***

На следующий день. Храм джедаев.       Группа юнлингов сидела кружком, обсуждая все то, что вчера им сказал столь необычный человек. Со стороны данная ситуация выглядела бы комичной, если бы не тот факт, что на лицах детей царила сплошь суровость, а в их компании присутствовали ученики постарше и даже парочка падаванов.       — Я хочу сражаться, — писклявым голосом уверял всех мальчик шести лет.       — Уймись, вояка, — отмахнулись от него. — Ты же слышал, для победы нужно быть готовым ко всему и использовать все. Это путь к Темной Стороне.       — Твоя Темная Сторона — ничто по сравнению с тем, что таится среди далеких звезд. Хорус сказал — любая цена за победу будет малой, по сравнению с той, что придется заплатить за поражение.       — И что ты предлагаешь, великий воин? — с насмешкой спросил один из падаванов, иктотчи, чья розовая кожа была почти красной, в то время как второй, из расы людей, о чем-то сосредоточенно размышлял.       — Ничего, — опустил голову юнлинг.       — Вот и помолчи тогда.       — А мне приснился ангел, — неожиданно объявила девочка-тви'лек.       — Чего? Кто? — послышалось со всех сторон. — Какой, к ситху, ангел? Нам не до этого!       Девочка смутилась и замолчала. Собрание закончилось, и ученики отправились по своим делам, когда падаван-человек подошел к тви'лечке.       — Что за ангел тебе приснился? — спросил он.       — Ну, такой... — девочка смутилась.       — Какой?       — Красивый, — мечтательно произнесла юнлинг. — И высокий. С длинными волосами. Только он очень грустный.       — А крылья его были в крови? — допытывался падаван.       — Да, — кивнула девочка.       — А перья были опалены, — он уже не спрашивал.       — Как ты узнал?       — Никак, — юнец смотрел куда-то в сторону. — Просто мне приснился тот же самый сон.