Доказать, что достойны жить

Мой сон был тревожен и утомлял еще больше, чем все, что произошло со мной за эти дни. Мои глаза настолько болели, а веки были так тяжелы, что я уже не могла нормально видеть: все раздваивалось и становилось нечетким; вещи передо мной выглядели поистине ужасающе, когда я теряла возможность фокусировать взгляд. Каждые десять минут я погружалась в спасительный сон, а потом снова и снова просыпалась в холодном поту; это было похоже на то, как во время прилива сильная пенистая волна сбивает тебя с ног ледяной мощной ладонью и с убийственной жаждой маньяка пытается утопить. А ты вдруг открываешь глаза, напуганный до полумертвого состояния, и плачешь, кричишь, что хочешь жить, все еще дрожа от холода и страха. Это и вправду ужасно. Ноги невероятно ныли острой болью, словно под кожей лопаются тысячи и тысячи сосудиков. Я хочу вытянуть их перед собой, но не могу, потому что они привязаны к ножкам стула. Голени стерты в кровь, я чувствую, как ее бордовые струйки бегут вниз по ноге, попадая в обувь. Руки уже покрыты крупными синяками, свидетельствами моих похождений по этому злосчастному лесу. Я чувствовала, что некоторые ногти сломаны, и это раздражало меня, ведь так хотелось устранить источник дискомфорта. Губы, искусанные в кровь, и разрез на щеке неприятно жгла слюна, которой я усердно их смазывала, облизывая языком. Обычно в таких ситуациях людей посещает ужасное чувство, которое очень часто убивает человека раньше, чем делают это его похитители. Отчаяние. Это слово значит очень много, в нем должна заключаться не последняя минута существования, а мотивация жить и бороться. Я глубоко выдыхаю, опусташая легкие, и откидываю голову назад. Как мне хочется жить. Как хочется, чтобы Лью и Джефф были живы, а я опять каждое утро просыпалась и видела прекрасные синие глаза перед собой, наполненные невероятными эмоциями. Хочу каждый год ждать Рождество, писать письма Санте Клаусу, одевать красно-белые свитера с оленями и пить крепкий чай у камина, укутавшись в один общий плед с братьями Вудс. Плести венки жарким летним днем, наполненным шуршанием крыльев бабочек и жужжанием добросовестных пчел. Одевать легкие яркие сарафаны и не носить колючих зимних носков, оголять плечи и спину, а потом крутиться перед зеркалом, чтобы сравнить, кто загорел больше из нас троих: Джефф, я или Лью. Хочу снова с пылом придумывать костюм на Хеллоуин, получать много вкусных конфет и в эту ночь сидеть в гостиной, выключив свет, смотреть страшные фильмы и уминать сладости за обе щеки. Все это было так дорого мне, так близко, и я почувствовала, как согрела щеку скатившаяся по ней слеза, как сердце пропустило удар. Мое счастье заключалось в таких мелочах, что я даже не замечала их.. Внезапно для меня открылась дверь, скрипнув ржавыми старыми петлями. На несколько секунд я уставилась на нее с застывшим в глазах ужасом, а потом была поражена прибывшим гостем: это была та самая девочка, она трусливо выглядывала из-за двери, глядя аккуратно на меня, изучая. У меня не было ни сил, ни смелости сказать ей что-либо, видимо, она это почувствовала и, закрыв за собой входную дверь, стала несмело подходить ко мне, шурша розовым платьицем. Девочка, которую я, из-за ее роста, приняла было за пятилетнюю малютку, оказалась миловидной девушкой двенадцати или тринадцати лет. Ее большие глаза, окруженные веером пышных ресниц, смотрели на меня узким кошачьим зрачком. Овальное лицо с острым подбородком, аккуратный нос, аспидно-черные локоны волос доставали ей до колен, а на голове торчали, кажется, рожки. Ее худенькое маленькое тельце иногда подрагивало от тревоги, но она держалась, как леди, слегка опустив голову и по-детски невинно, любопытно глядя на меня. Ее маленькие ножки были одеты в чудесные английские туфельки, сшитые еще давным-давно, в начале века двадцатого. Она стояла слева от меня, держа дистанцию чуть больше метра. Неужто она меня боится? Так ведь это она пыталась меня поймать всего пару часов назад, гоняясь за мной по коридору, а теперь кротко опускает глаза и поджимает губы! - Как тебя зовут?- она вдруг решилась задать вопрос, увидев, что я смогла достаточно предметно оглядеть ее с ног до головы. Голос у девушки был журчащий, мягкий и приятный, он мне очень нравится. Однако я, выбитая из колеи ее вопросом, пялилась на «чертенка», как на необыкновенное животное из вида, редко встречающегося в природе, словно воды в рот набрала.- И что же ты молчишь? Неужто дядюшка Слендер уже лишил тебя языка? Я язык-то свой прикусила, чувствуя, как мерзкие, липкие мурашки бегут стайкой по всей спине. Слендер и вправду может быть опасен. - Н-нет,- я заикнулась, глядя на ее рожки.- Меня Клара зовут. Она мило улыбнулась, и я увидела небольшие клыки, выпирающие из-под верхней губы. Аккуратные губы снова приняли вид тонкой, встревоженной полоски, она явно нервничала, но причина была для меня непонятна. - А меня зовут Белли,- она подошла чуть ближе ко мне, видимо, уже освоившись и став увереннее.- Я маленькая демонесса,- я слегка вздернула правую бровь, скептично глядя ей в лицо. Она не демонесса, больше на чертика похожа.- Ну, да, я не серьезно. Ведь я сама даже не знаю, кто я. - Как это..не знаешь?- Я проследила за тем, как она обошла меня вокруг, а потом села на пол, наплевав на всю грязь, которую этот самый пол собирал в течение многих лет. Девушка внимательно на меня посмотрела, словно это я должна была дать ей ответ, но потом заговорила: - Да так вот. Я не появилась в этом мире сама, как другие ребята, меня создал Слендер. Я была похищена еще ребенком, он выкрал меня, убил, но потом каким-то чудесным образом воскресил, наделив вот такой внешностью,- она несуразно указала на себя.- Я и не человек, и не демон. Я что-то среднее. Я с удивлением оглядела девчушку: она и вправду совсем не похожа на человеческого ребенка, скорее на жителя ада. Я сидела перед ней, как виновный перед палачом, а она так красиво на меня смотрела. На пару секунд она словно загипнотизировала меня, я не могла оторваться от этих прекрасных глаз. - Что ж, я вот для чего пришла,- чертенок поднялась на ноги, стряхнула пыль с розового платьица, которое аккуратно шуршало под ее маленькими ладошками, и взглянула на меня.- Я должна забрать тебя на ужин. Все ребята уже собрались в зале, ждут только тебя. А Тоби ненавидит ждать, он очень голодный.- Она вздрогнула, когда произнесла это имя. Я пялилась на нее, как дура, не понимая о чем она говорит. Я чувствую, что она так наивно относится ко всему вокруг, ведь уже привыкла к подобным мрачным видам: комьям пыли, летающим из комнаты в комнату, словно бывалые путешественники; к поломанным стульям и кучкам бумаги, на которых разноцветными карандашами были нарисованы жуткие кровавые картины, где Слендер расчленял людей, какой-то парень рубил топором свою жертву и многие другие страшные вещи. Мне становилось боязно, когда эти рисунки попадались на глаза, ведь абсолютное большинство напоминало фильм ужасов. Нервно сглотнув панику, застрявшую в горле едким комом, я кивнула ей, а Белли стала аккуратно развязывать мне руки. - Надеюсь, ты разумный человек,- говорила она,- и не побежишь, ведь тебя все равно поймают и тогда убьют. Я все это, безусловно, понимала, поэтому, когда руки освободились, я лишь потерла запястья с браслетом из синяков и кровавых отметин на коже. Стоило мне сделать неверное движение, и руки сковывало невероятной жгучей болью. Белли протянула мне платок, заметив мое искривленное от боли лицо, но я учтиво отказалась, платок был очень пыльным, каким-то вшивым, и я не рискнула обработать им открытые раны. Только инфекции мне и не хватало. После этого мне впервые за несколько часов (а может и дней) наконец дали возможность встать на ноги. Признаюсь честно, это было самое необычное чувство, которое я испытывала когда-либо: я сначала ноги совсем не почувствовала, словно потеряла ориентацию в пространстве, потом стопы закололо, неприятное ощущение переместилось выше и остановилось только когда боль прострелила спину. Я сожмурилась и застонала, это чувство просто невозможно терпеть. - Все хорошо?- Белли взяла меня за руку, и я смогла опереться на нее, я старалась не раздавить девочку своим весом. Прости, Бел, я надеюсь, тебе не больно. - Сейчас, секунду,- я выдохнула и попыталась сделать первый шаг, ведь, как говорила Белли, "Тоби не любит ждать", а я не хочу проблем ни для нее, ни для меня..первые пару движений дались тяжко, я с трудом скрывала желание заплакать, но потом стало чуть легче, я немного размялась, хоть и хромала. - Все, можем идти. Несмотря ни на что Белли держала меня за руку всю дорогу: и когда мы шли через темный коридор, усеенный красными квадратами окон, падающих на стены под светом алой луны, и когда пересекали небольшую комнату, похожую на очередной огромный зал с креслами, картинами и гостинным столом, разве что здесь был встроенный в стену камин. Только в конце этой комнаты мы остановились около закрытой двери, Белли подняла на меня свои кошачьи глаза. - Я желаю тебе удачи,- единственное что она произнесла. Я предала этому огромное значение, поэтому мне стало жутко и страшно. Когда она стала поворачивать ручку двери, чтобы открыть ее, я почувствовала прилив жара, сердце громко застучало, вызывая нервную легкую судорогу в руках и ногах. Мне захотелось схватить Белли за руку, чтобы она не смогла попасть внутрь и утащить меня туда с собой, но я пересилила этот страх, понимая, что придется принять все, что произойдет дальше. Когда дверь отворилась, и Бел, зайдя в следующую комнату, потащила меня за собой, я совсем онемела от испуга и тревоги. В голове впервые за долгое время появилось множество важных вопросов, которые меня раньше почему-то не беспокоили, а сейчас ворвались в мысли. Для меня было огромным трудом войти вслед за Бел в следующий зал, но, отчаянно встряхнув головой, я все-таки сделала шаг вперед, и была тут же поглощена легким приятным мерцанием свечей, висящих на подставках, вмонтированных в стены, которые были окленны в обои с вертикальными полосками бледно-малинового и сиреневого цветов. Между подсвечниками висела пара картин, среди них я различила такие шедевры, как «Вид на море у Схевенингена» Ван Гога и "Концерт" Веремеева. Окна закрывали шикарные бархатные шторы насыщенного бордового цвета. В центре комнаты стоял овальный продолговатый стол, накрытый белой тонкой скатертью. Вокруг него стояло десять стульев, из которых занято было только шесть. В столовой до этого царило молчание, все пялились в пустые тарелки и вилки с ножами вокруг, покоившиеся на салфетке под посудой. Когда мы с Белли вошли в зал, все неспешно повернулись в нашу сторону, но почти сразу потеряли интерес и вернулись к увлекательному рассматриванию посуды. Оно и к лучшему. Моя дрожь стала спадать, но тревогу я все еще чувствала. Конечно, ведь из этих незнакомцев я знаю только Слендера и Бел! Слендермен тут же встал, стоило нам войти, и учтиво поправил алый, необычно чистый галстук. - Клара, Белли, вы наконец пришли, прошу к столу,- после этих слов он, пропустив чертенка мимо себя, взял мою руку в свою и, чутко улыбнувшись, видимо, пытаясь меня успокаить, провел к столу и помог мне присесть на стул, который стоял рядом с его в неестественном положении. - Я должен представить тебя всем, дорогая моя девочка,- я испуганно и недоумевающе посмотрела прямо ему в бледное идеальное лицо, на что он ответил мне ласковым взглядом черных глаз. Меня очень насторожила такая его перемена в настроении, все это не просто так.- Итак, эту чудесную леди величают Кларой, она попала в наш мир случайно, не ожидая, что столкнется с такой вот судьбой, поэтому прошу относиться к ней благосклонно. А если кто-то обидит,- Слендер сжал бокал вина в руке и нахмурил угрожающе брови,- будет иметь дело лично со мной. Что ж,- он поправил правой рукой галстук, уже улыбаясь,- думаю, все всё поняли. А теперь, я считаю, ты должна узнать мою..«семью» поближе. Жаль, что не все могут присутствовать, но большая часть здесь. Итак, начнем с представительниц прекрасного пола: справа от тебя Джейн, а напротив Клокворк. Белли ты уже знаешь, а Салли её подруга. Далее Джек и Тоби. Они все еще на долгое время останутся твоим окружением, моя принцесса. Слендер обошел меня, проведя нежно ладонью по моей спине, и сел на свой стул справа от меня. Перед нами стояли тарелки, но в них ничего не было. - Сюзан, неси ужин!- Внезапно крикнул Слендер, поправив запонки на своих рукавах. Не услышать его было просто невозможно, громкий бархатный голос Тощего разлетелся в воздухе на многие метры. Почти в ту же минуту в зал быстрым шагом зашла невообразимой красоты девушка. Она везла перед собой небольшую тележку, на которой стояла большая кастрюля, закрытая крышкой, и кувшин с чем-то. Сюзан стала раскладывать по тарелкам странную подливу с кусочками, кажется, мяса. Я смотрела на ее лицо, а она пялилась то на тарелку, то на половник, то просто перед собой, как кукла. Я даже больше не уверена, что она человек. Когда мне и Слендеру положили порцию, он вдруг произнес: - Тебе должно понравиться, Сюзи вкусно готовит. Я оглядела ребят, они с удовольствием ели, уткнувшись в свои тарелки. Мне стало немного жутко. Я только-только начала понимать, что они и есть те самые жуткие друзья с рисунков, которые летали по комнатам. Парень с топором, девушка в маске, с часами вместо глаза. Они- убийцы, от них нет спасения.. - Ну, что ты?- Внезапно Слендер оторвался от трапезы и взглянул на меня.- Давай покормлю с ложечки. Я уже собиралась было отказаться, но в моей голове, словно не мой, прозвучал голос: "Только пусть попробует отказаться!", и я покорно кивнула головой. К моему счастью, никому не было до меня дела, я была рада, что мне не придется связываться с этой смертельно опасной компанией. Тем временем Слендер уже наколол на вилку кусочек мяса и поднес его к моим губам. Я сразу почувствовала что-то неладное: еда пахла странно, обладала каким-то металлическим запахом, но под напором мне пришлось открыть рот, и Слендермен положил туда кусочек. Слезы навернулись на глазах, когда я поняла, что это такое. С трудом разжевывая мясо, я всхлипывала, ощущая, как у меня по языку растекается ничто иное как кровь, а мясо оказалось совсем сырым. У меня на языке даже осталось несколько волосиков толи оленя, толи дикого волка и привкус псины. Стараясь не жмуриться от противных чувств и рвотных позывов, угрожающе подступающих к горлу комом тошноты, я сглотнула кусок и вжала голову в плечи, низко ее опустив. Пожалуйста, хватит, я не хочу это есть.. - Молодец, моя милая девочка,- похвалил меня Тощий, накалывая на вилку следующий кусок. И так он заставил меня съесть всю тарелку, к тому времени людей в столовой почти не осталось: Салли и Белли играли неподалеку, напротив меня сидел Тоби и внимательно следил за тем, как я мучаюсь и перебарываю приступы тошноты и рвоты. Его губы были закрыты тканью, но я видела эти лукавые глаза, он был доволен происходящим. - Вот видишь! У тебя получилось! Вкусно, правда?- Слендер мне улыбнулся, поставив передо мной пустую тарелку, а меня снова окатило приступом, мне стало плохо.- Что такое? Тебе нехорошо?- Казалось, он и вправду недоумевает.- Ты какая-то бледная. Тоби, отнеси ее в комнату, чтобы не отвлекать Белли от игры. Ну же, давай. А потом можешь уходить. Тоби ничего не ответил, только встал под мой испуганный, пропитанный животным страхом взгляд, а потом грубо поднял меня на руки и, кинув Слендеру: "Ты мне должен", вышел вместе со мной из столовой. Мы некоторое время молчали, было слышно, как шуршит в листве ветер, пропитанный жутким гнилым запахом, как ищет что-то между деревьями луч луны. Меня била крупная дрожь, Тоби это прекрасно чувствовал и иногда тяжко вздыхал. Если вам могло бы показаться, что подобные ему люди хотя бы принимают душ, то вы очень ошибаетесь, у них нет элементарных условий гигиены, и от Тоби несло потом и какой-то гнилью. Я невызывающе прикрыла ладошкой рот и нос, чтобы легче было лежать в его руках и чтобы он не обратил внимание и, дай Бог, не кинул меня никуда за это. Мы прошли такой же путь какс Белли, и когда оказались в нужной комнате, Тоби посадил меня на постель, стоящую за тулом, и, улыбнувшись как-то странно, оглядел меня. - И как же такую конфетку угораздило попасть в наш ад?- Тоби сел на стул, положив руки на его спинку, а на них голову. Парень опустил ткань с лица, и я смогла увидеть шрам на его щеке.- Ты с какой-то целью оказалась здесь? - Я и сама не понимаю, как сюда попала,- растерянно ответила ему я, опустив глаза вниз и не глядя на него.- Случайно, наверное. Мы обменялись еще парой фраз, а потом Тоби подсел еще ближе, на постель. Он очень внимательно меня слушал, кивал головой, ты вообще убийца-психопат? А когда я начала рассказывать о Лью, на моих глазах навернулись слезы. Глаза очень сильно устали, я чувствовала, что ужасно хочу спать, да и в животе неприятно шумело что-то. - Красота..- тихо, одними губами выпалил это Тоби, не отводя взгляда от стекающих по щекам слез. Он будто получал наслаждение от того, что я рыдаю и мне плохо.- Как давно я не видел девушку, которая так красиво плачет.. Он шептал что-то несуразное, пока я утирала слезы. Когда я наконец успокоилась, он еще пару минут посмотрел на меня внимательно, а после встал, подошел к двери и, открыв уже ее, обернулся на меня и четко, внятно произнес: - И ты будешь плакать только для меня.