Честь, хлеб и медяки

— Грэгори, ты куда? — крикнул вслед Руперту Болдер. Он отстал от него и опасался остаться один в ночном лесу. Не то чтобы Болдер трусил — поутру все равно отыскал бы дорогу обратно к городу. — На юг, — отозвался Руперт, не оборачиваясь, но шаг замедлил, чтобы сотоварищ его нагнал. — На юг? — удивился тот. — А Клос с Лукасом? — Они подались на север, — хмыкнул Руперт. — Разве ты не заметил? — С чего ты взял? — опешил Болдер и остановился на месте как вкопанный. Он не готов расстаться вот так с другими членами шайки. — Они просто пошли на север, не прощаясь, — повторил Руперт. — Мы с тобой побежали в лес, когда заметили выехавший из замка отряд, а они не последовали за нами, а пошли вдоль тракта, как самые обычные путешественники. Их не тронут — таких много по дорогам шастает. — А мы? — растерялся Болдер. — А мы с тобой пойдем на юг, как хотели? — сказал Руперт. — Или передумал? — Нет, — неопределенно пожал плечами Болдер, продолжая стоять на месте и глядя вслед удаляющемуся парню. А затем побежал за ним. — Сейчас же ночь, скоро станет совсем темно, куда мы? — спросил он изумленно и схватил Руперта за руку. — Здесь недалеко пещера, сухая и теплая, — отозвался миролюбиво тот. — Там заночуем, а утром отправимся в путь. — Откуда про пещеру знаешь? — спросил Болдер. Что он мог сказать ему? Что в детстве с лордом Дитмаром в сопровождении слуг играли в роще, тогда и обнаружили эту пещеру. Они изображали из себя странствующих рыцарей. Если повезет, и их потайное место не разграбили, то в самом дальнем углу он отыщет оружие — свои и лорда Дитмара детские мечи, которые на первый случай вполне сойдут за парные кинжалы. Искать работу охранника или телохранителя без оружия никак нельзя. А в холщевых мешках, подвешенных к потолку, хранилась его одежда, вышедшая из моды или просто старая. Лорд Дитмар приказывал избавляться от нее, сжигать, чтобы не захламлять гардеробную в его спальне, а у Руперта рука не поднималась выбрасывать совершенно годные еще вещи. Хотел как-нибудь переправить родителям, чтобы те вдалеке от замка герцога Сиджи продали его костюмы. В провинции за них заплатили бы вполне неплохо. Но так и не сподобился передать мешки с каким-нибудь обозом, думал, еще денег к тряпью присовокупить. В пещере был еще запас хвороста для самодельного очага, котелок, пара лежанок, сколоченных из крепких досок. — Знаю и все, — буркнул Руперт. Болдер не стал больше ничего спрашивать. Пройдет время сам расскажет. — Далеко еще идти? — спросил он, хотя поинтересоваться хотел совсем о другом. — Нет, — отозвался Руперт. — Полмили, не больше. — А мы не заблудимся? — настороженно поинтересовался Болдер. Он не понимал, как его знакомый ориентируется в глубоких сумерках, тут и днем-то нелегко найти дорогу, не то что ночью. — Где-то здесь. Руперт остановился возле большого камня, покрытого мхом, и положил руку на него. — Еще теплый, — улыбнулся он. — А пещера где? — почему-то шепотом спросил Болдер. — Мы вроде ее искали, а не какой-то валун. — Под ним, — вздохнул Руперт и зажмурился. Он никогда не приходил сюда один, всегда с кем-то — раньше с лордом Дитмаром как слуга, теперь вот с Болдером как господин. Кем тот станет для него по прошествии времени — только лишь слугой, как предложил вначале, или другом? — Что, его двигать надо? — испугался Болдер. — Нет, — хихикнул Руперт, — всего лишь обойти… И сам, держась по-прежнему за камень, пошел вокруг него. — Где-то тут есть ямка, надо не оступиться и не упасть в нее, — сказал Руперт, — можно и ноги повредить. А вот и она… Он наклонился, откинул жерди, прикрывавшие вход в пещеру. — Прошу… Болдер недоверчиво посмотрел на него. Но Руперт не стал его уговаривать, а, присев на корточки, исчез под камнем. — Грэгори! — закричал Болдер истерично, оставшись один в темноте. За каждым деревом ему сразу мерещился либо призрак, либо хищный зверь. — Не вопи ты так, — попросил его Руперт откуда-то из-под земли. — Скоро вся городская охрана сбежится на твои крики. Иди лучше сюда. — А нам этот камень на голову не свалится? — Болдер с опаской ткнул пальцем в валун. — Не-а, — снова донеслось из глубины. — Это кусок скалы, он частично торчит сверху, а вся она здесь внизу. — Мне тебе поверить? — спросил Болдер. — Ну-у, — протянул Руперт, — хочешь торчать наверху и сторожить вход в пещеру, я против не буду. Но лично я ложусь спать и уговаривать тебя не собираюсь… — И ты ночевал с нами под мостом? И ходил в этих обносках? Грэг, почему? Болдер не мог понять, зачем обладатель таких, на его взгляд, сокровищ примкнул к их компании. — А жрать я что должен был? — фыркнул Руперт. Наконец-то скинув ненавистные лохмотья, он с удовольствием вымылся в ручье, протекавшим недалеко от пещеры и теперь, ежась от утренней прохлады, подбирал наряд, который вполне мог подойти для странствующего обедневшего аристократа, зарабатывающего на жизнь военным ремеслом. Болдер был занят примерно тем же — только среди штанов и курток подыскивал более-менее подходящие вещи для себя. Он разложил их на солнце, чтобы те слегка проветрились — в пещере хоть и было сухо, но легкий затхлый запах у одежды все же появился. — В лесу кролики. За костюмы, если не заламывать за них цену, можно было бы выручить несколько горстей медяков. На жизнь вполне хватило бы. А ночевать здесь. Отличное местечко. — Ага, — кивнул Руперт. — Когда-нибудь меня все равно застали бы за ловлей кролика. Это Клос умел силки расставлять, а я нет. А на базаре как бы я объяснил, откуда у меня наряды на продажу, достойные самого лорда? И в конце концов, если бы я каждый вечер возвращался в пещеру, кому-нибудь да удалось выследить меня. Нет, лучше и безопаснее было оставаться под мостом. Он, наконец, выбрал себе рубаху, куртку и широкие штаны темно-синего неброского цвета и отложил в сторону — в подобной одежде он обычно тренировался на плацу, и странствовать в ней, скорее всего, будет удобно. А добротный костюм, сшитый из зеленого бархата, и в тон ему замшевые сапоги отложил в качестве нарядной одежды. Шляпу, чтобы прикрыть волосы, видимо, придется купить — его береты уж слишком заметная деталь костюма и бросались в глаза. — А я вот эти вещи возьму. Грэг, ты не против? Болдер выбрал наряд для себя, остановившись на почти черном тренировочном костюме своего господина. — Только опасаюсь, что он будет мне маловат, — вздохнул он, с восхищением разглядывая стройную фигуру парня, его широкие плечи воина, узкую талию, крепкие ноги. — Как бы великоват не оказался, — рассмеялся Руперт. — Только видимость одна, что я тощий. Правда, да, за последнее время сильно похудел. Но не настолько, чтобы мои старые вещи на мне болтались. Жир ушел, а мышцы, хвала небесам, остались. — Ты и жир? — вслед за ним рассмеялся Болдер. — Это я раздобрел на харчах Клоса с Лукасом. Как они там без нас? Руперт вмиг посерьезнел. Им тоже надо быстро отправляться в путь. Скоро из городских ворот отправятся первые обозы и караваны с товарами на юг. Неплохо было бы примкнуть к ним. Им путешествовать безопаснее, и лишние клинки купцам не помешают. Руперту доподлинно было известно, что те экономили на охране, предпочитая нанимать сипаев в ближайшем городке от столицы герцогства — там их услуги стоили гораздо дешевле. Но и разбойники это тоже знали — и те грабили купцов на трактах, как только городские стены исчезали из вида. — Думаю, неплохо, — отозвался Руперт помолчав. Он быстро оделся, на пояс повесил свои детские мечи и встал, широко расставив ноги, как на ристалище, с усмешкой наблюдая за Болдером, как тот старался отыскать среди его вещей какое-то подобие кожаного ремешка или веревки, чтобы подпоясаться. Для того стало полной неожиданностью, несмотря на то, что Руперт предупреждал его, — штаны не держались на бедрах, а все норовили сползти вниз. И куртка оказалась в плечах широковатой, как раз это Болдер предполагал. — Все, что не возьмем с собой, — сказал Руперт, — безжалостно сжечь. Ничего не оставлять. — Почему? — Болдер взглянул на него с недоумением. — А вдруг придется вернуться, причем очень быстро? Руперт отрицательно покачал головой. Ему и самому было грустно расставаться с вещами. Не потому, что жалел их, нет, — предавая их огню, он навсегда расставался с прошлой жизнью, возврата к которой уже никогда не будет. Вздохнув, Руперт снова покачал головой. — Все сжечь, — повторил он упрямо. — Никто не должен догадаться, что я сюда заходил, пусть думают, пещеру разграбили. Под «никто» он подразумевал лишь лорда Дитмара. Правда, сомневался, что на того может накатить ностальгия, и его бывший господин отправится по местам, где они играли когда-то вместе. Но так хотелось в это верить. Не должен лорд Дитмар знать, что Руперт жив-здоров, пусть думает, что Меино со своими шавками забили его до полусмерти. И все же, он всей душой желал, чтобы тот хоть изредка вспоминал о нем. Только это вряд ли. Теперь у лорда Дитмара совершенно иные заботы… Набрав по лесу валежника и хвороста, Болдер соорудил костер, который полыхал, казалось, выше самого высокого дерева. Руперт, смахнув скупую слезу, которую вполне можно было отнести на дым, кинул последнюю рубаху в огонь — все равно все с собой не забрать. Тащить мешки с барахлом им не с руки, в котомки сложили лишь смену одежды, обуви, котелок, огниво, и несколько ложек из «арсенала» Болдера — всегда сгодятся. — Нельзя тебе в таком виде выходить на дорогу, — покачал головой Болдер, окинув взглядом своего товарища. — Что, на разбойника похож? — заволновался Руперт, и попытался поправить свои растрепанные волосы, проведя по ним рукой. — Нет, — покачал головой Болдер. — Правильно мыслишь… А похож ты на оруженосца юного лорда Сиджи. Что-то надо сделать с твоими так заметными волосами. — И что? — судорожно сглотнув, поинтересовался Руперт. — Не налысо же бриться, как наемнику? — Можно покрасить их, например, в черный цвет, — невозмутимо отозвался Болдер. — Я хорошее средство знаю. А потом уедем куда подальше, и будешь ты любого цвета, какого пожелаешь, хоть светлым, хоть темным. Думаю, за пределами герцогства мало кто знает, как выглядел оруженосец лорда Дитмара. — Крась, — обреченно вздохнув, согласился Руперт. Болдер в этом был прав, хоть и ошибался, что мало кто знал, как он выглядел — с его светлыми волосами надо было что-то делать. На жаре от костра они вскипятили воду, заварили кору ели… Как обедневший господин в сопровождении своего слуги, темноволосый Руперт с Болдером подошли к тракту и почти вовремя — из кустов они заметили, как мимо них проезжал обоз из десятка повозок. — Большой караван, — покачал головой Болдер. — Попытаем счастья? — Нет, — остановил его Руперт взмахом руки. — Здесь ловить счастья не приходится. Богатый караван — надежное сопровождение. Высматривай пять подвод, не больше. А хотя… Почему бы нет? Надежный клинок лишним не будет. А не примут в охрану, то путешествие в повозке обойдется в сущие пустяки. — Пойдем, — кивнул Руперт… Они вылезли из кустов и побежали к каравану. — Стой. Кто идет? Грозный окрик заставил их остановиться. — Мы… Я… — неопределенно промямлил Руперт, глядя прямо в глаза сидевшему на коне воину. Тот держал руку на рукояти меча, готовый пустить свое оружие в любую минуту. Руперт никогда не нанимался на работу, поэтому совершенно не знал, что и как говорить. — Грэг, разреши мне… Болдер вышел на передний план. — Господин Грэгори… — он, замялся не зная, как правильно назвать своего господина, но потом бодро продолжил, когда тот его не поправил, — путешествует со своим слугой, то есть со мной. И хотели бы поинтересоваться, не найдется ли у вас какой работенки, чтобы мы могли присоединиться к вашему каравану. — А что вы можете? — спросил бородач, который остановил их окриком. — Мой господин — воин. Я повар, — Болдер кивнул и положил руку себе на грудь. — Повар, говоришь, — неожиданно заинтересовался охранник. — Ладно, до первого привала не возьму с вас медяков, а там посмотрим, каков ты повар. Садитесь в середине обоза и руки держите на коленях, чтобы я все время видел. Руперт и Болдер не стали себя упрашивать дважды и тут же взобрались на ближайшую, проезжавшую мимо них, повозку. — А зачем держать руки на коленях? — шепотом переспросил Болдер. — Это так говорится, — усмехнулся Руперт. — Любой из конвоя обоза или их начальник должны видеть, что в твоих руках нет оружия. Он закинул руки за голову и, вытянувшись на мешках, которые лежали в повозке, прикрыл глаза и подставил лицо солнцу, пожалев в очередной раз, что не обзавелся шляпой. Но он сразу ее купит, как только разживется десятком монет. — Как ты думаешь, — обратился к нему Болдер, — Клос с Лукасом тоже едут в повозке, как мы? — Вряд ли, — ответил Руперт. — На север ни караваны, ни обозы нынче не ходят. Скорее всего, топают на своих двоих. И ушли они, скорее всего, недалеко — ночь все же была. — Мы встретимся с ними когда-нибудь в этой жизни? — произнес Болдер, улегшись тоже на мешки в повозке. Он как будто не спрашивал, а рассуждал. «Вряд ли», — равнодушно подумал Руперт. На север по доброй воле он больше не пойдет…