Честь, хлеб и медяки

— Ты громко топаешь, — возмутился Нарельг, следовавший в полуформе за спиной Руперта. Будь его воля, он разул бы того, заставив босиком и на цыпочках пробираться по коридорам. — Ну, извини, — проворчал тот в ответ. — Тише не получается. Талис по привычке сидевший на плече у воина ничего не сказал. Ему было страшно, и он прислушивался ко всем звукам. А эти двое затеяли перепалку. — Хочешь, неси меня, — неожиданно предложил Руперт. — Ты… — Дракон скинул ворона с плеча. — Ночь на дворе, оборачивайся драконом, мне поможешь. Тот спорить не стал. На его взгляд, было бы лучше, если бы они понесли Руперта — тогда можно было бы услышать в гробовой тишине чьи-то шаги. — Эй, ну, поставьте на место, — негромко проворчал Руперт, когда два дракона подхватили его подмышки. Но возмущался он просто так — получалось даже быстрее передвигаться по бесконечным коридорам цитадели. Поначалу драконы ссорились — лететь налево или направо, когда коридор вдруг раздваивался. Но Руперт быстро заставил их слушаться — он сильно дергал их за лапы или обещал отрезать языки. Те сразу замолкали и слаженно летели в нужном направлении. Руперту уже казалось, что они по второму или даже по третьему кругу облетают цитадель, но так никого и не обнаружили. Он бы плюнул на поиски неизвестного и вернулся в свою спальню, но ему не давало покоя, что оба дракона слышали шаги. — Подвал есть в крепости? — поинтересовался Руперт у Нарельга. — Есть, — ответил тот, разворачиваясь ровно на сто восемьдесят градусов. — Как не быть? Только там нет жилых помещений… Он бы и плечами пожал, будь в человеческом обличии. — Летим туда, — предложил Руперт. — А с другой стороны, можете меня поставить на ноги, я сам туда дойду. — Ну, уж нет, — хором ответили драконы и, слаженно взмахнув крыльями, понесли Руперта в подвал. Полоску света, выбивающуюся из-под одной из дверей, все трое заметили одновременно. — Кто там может быть? — совсем тихо поинтересовался Руперт. — Поставьте меня на ноги, — попросил он. — Сражаться в воздухе я не обучен. — А если попробовать? — предложил Талис. Ему было гораздо спокойней, когда он прижимался к воину. — И даже не стану пробовать, — хмыкнул Руперт, почувствовав каменный пол под подошвами своих сапог. — Любому делу учиться надобно. Он положил руки на рукояти кинжалов. — Отрывайте дверь, — негромко приказал Руперт. Драконы не посмели его ослушаться, и, отчаянно размахивая кинжалами, Руперт ворвался в помещение, освещенное одинокой масляной лампой. Как он увернулся от стрелы, выпущенной из арбалета, осталось загадкой. А может, это драконы его подхватили снова подмышки и взмыли с ним под самый потолок, а потом бережно поставили перед самым его поединщиком, сидящим в углу и пытавшимся дрожащими руками перезарядить арбалет. — Гоц, — растерянно проговорил Руперт, опуская кинжалы. Нет, с парнем, которого когда-то вывез из города, он сражаться не станет. Во всяком случае пока не выяснит, почему тот от него сбежал, да еще и прихватил его детские мечи. — Он самый, — проговорил тот, стуча зубами, как от холода. — Свои, — махнул рукой Руперт драконам, которые продолжали размахивать когтистыми лапами и щерить клыкастые пасти. Те не сразу поверили, но постепенно успокоились и приняли человеческий облик. — Как ты попал сюда? И что здесь делаешь? — поинтересовался Руперт, садясь рядом с парнем на земляной пол и ласково обнимая его за плечи. — Расскажи, что ты делал, после того, как покинул меня. И вообще, ты же не просто так шныряешь по замку, пока все спят. Гоц истерично кивнул. Конечно, Руперту он все расскажет. Он обрадовался дважды — первый раз, что тот пришел за ним, а не кто-то другой второй — что не убил Руперта из своего арбалета. Нервы, натянуты, как струна. — Раз все прояснилось, предлагаю отправиться по своим комнатам, — передернул плечами Нарельг. — Здесь холодно и сыро. Пожалуй. Руперт поднялся на ноги и протянул руку Гоцу. Тот судорожно вцепился в нее. — Ты чего-то боишься? — негромко поинтересовался Руперт. Гоц кивнул, не произнося ни слова. Как не бояться в таком странном месте? Только куда ему идти? У него не было комнаты в крепости. — Рядом с нами займешь спальню, — попытался Руперт успокоить Гоца. Но тот дрожал и не собирался отцепляться от Руперта. — Начинай рассказывать, — приказал тот. — А то я не выспался, и меня может сморить сон, едва только я дойду до своей спальни. — Да и рассказывать-то особенно нечего, — стуча зубами и безропотно следуя за Рупертом, произнес, вздохнув, Гоц. Да, он виноват перед ним. Что поделать? — Это она во всем виновата? — быстро зашептал парень. — Она меня заставила стащить у тебя квилоны… — Что? — переспросил Руперт. — Ну те короткие мечи, инкрустированные рубинами, — объяснил Гоц. — Они здесь, со мной. Я могу их вернуть. — Это действительно короткие мечи, — покачал головой Руперт. — Мой детский меч и меч лорда Дитмара. Только это не совсем короткие мечи, а детские, специально изготовленные для детской руки. Они богато украшены — отец лорда Дитмара не бедный человек. Но… Руперт пожевал слюну во рту. Как сказать Гоцу, что тот ошибся. Нет, рассуждал он верно, только не его мечам суждено привести их к сердцу красавицы Акташи. А вот с Фаизой, которую он оставил у стариков вместо парня, которого вывез из города, следовало бы встретиться и поинтересоваться у нее, зачем она посеяла сомнения в сердце Гоца, заставила пробраться в крепость. Руперт тихо выругался — выхода отсюда не было. Для живых людей не было. — Ты призраков опасаешься? — спросил он у Гоца. — Их самых, — кивнул тот и облизал мгновенно ставшими сухими губы. — Как только на небе появляется луна, они выходят из своих могил… — Глупец, — проворчал Нарельг. — Они ничего тебе не сделают, ты им не нужен. Это невидимый гарнизон. Они охраняют крепость по ночам, наводят порядок в комнатах, пекут хлебы, делают сыры. Помогают стражу крепости. Плевать они на тебя хотели. Гоц поежился. — Все равно страшно, — он снова застучал зубами. — Они только в подвал никогда не заходили., где я прятался. — Это и понятно, — фыркнул дракон. — Подвал находится ниже уровня земли, а они только вышли оттуда… — Можно я в твоей комнате сегодня ночью побуду? — прошептал Гоц, останавливаясь перед дверью спальни Руперта. Тот не успел ему ответить. — Я тоже, — каркнул ворон с его плеча, до этого молчавший. — Нет, я к себе пойду, — проворчал Нарельг. — Мне силы восстанавливать надо, а вы своими разговорами всяко спать не дадите. Делайте, что хотите, а я все же к себе. — Ну-ну, — покачал головой осмелевший на секунду Гоц. — Выйди на стену крепости, глянь на город и вмиг спать расхочется… в одиночестве. Сказал и снова сник. — Это хорошая мысль глянуть на город в свете луны, — встрепенулся Руперт. Выспаться он еще успеет. А вот взглянуть на могилы и ночную пустыню не помешает, чтобы потом обдумать, как сбежать из крепости без последствий и для себя, и для заманившего его сюда дракона. — Не ходи! — снова вцепился Гоц в Руперта. — Надо, — ответил тот, отдирая от себя парня. — Не хочешь — не ходи. Можешь с Талисом ложиться спать. В моей комнате. Он попытался скинуть со своего плеча ворона, но тот вцепился в него мертвой хваткой. — Лично я не иду спать. — Руперт погрозил пальцем ворону. Ему, конечно, не жалко. Пусть сидит. Он уже даже как-то привык к его постоянному присутствию рядом. Да и лишняя пара глаз, причем зорких, никогда не помешает… Не поленившись, Руперт поднялся на крепостную стену. Он вглядывался в темноту, пытаясь понять, что могло так испугать Гоца. В свете луны он видел, как с эфесов мечей, воткнутых в могилы вместо крестов, поднимались неясные дымы — голубые, синие, желтые и даже красные. Но не они привлекли внимание Руперта. — Что там? — спросил он у Талиса, дремавшего у него на плече. — Где? — встрепенулся тот. — Там, там, смотри, — Руперт указал рукой вдаль. — По-моему, — Талис задрожал, — целый отряд на белых верблюдах. Вызывай невидимый гарнизон! — закричал он истерично. — Нет, — остановил его Руперт и покачал головой. — Оживший мертвец стремится убить в первую очередь того, кто его оживил. Поэтому мы с тобой никого оживлять не будем. А просто понаблюдаем, что станут делать дьяволы на конях. Мне кажется… — Ты слишком много говоришь последнее время, — проворчал ворон нахохлившись. — Это все оттого, что ты молчишь, — усмехнулся Руперт. — Говорил бы больше, я бы слушал. А за всадниками мы с тобой отсюда посмотрим. А утром при свете дня изучим их следы на песке. — Но… — попытался возразить Талис. — Никаких но, — прервал его Руперт. — Смотрим и ничего не предпринимаем. Только смотрим. Руперт спрятался за одним из зубцов крепостной стены и лишь изредка выглядывал оттуда, стараясь, чтобы снизу его никто не заметил. Нет, ввязываться в драку он не станет. В конце концов, есть подвал, где можно укрыться. Призраки туда не пойдут — они только вышли из-под земли. А кто сказал, что джанджавид не призраки. — А на верблюдах-то никого нет, — растерянно проговорил Талис. — Может, слетать? Глянуть, что там и почему, — предложил он. — Верблюды ведь сами по себе не представляют опасности. — Верблюды не представляют опасности, — согласился с ним Руперт, — но могут ее предвещать. Поэтому мы все осмотрим завтра при свете дня, — повторил он упрямо. Руперт с Талисом явственно рассмотрели, как добежав до края мертвого города, верблюды, ведомые властной рукой, остановились, словно наткнулись на невидимую стену. Они разбрелись, а потом пошли назад в пустыню, и уже скоро исчезли на границе предрассветной дымки. — А что произошло бы, если бы мы прочитали поминальный свиток и вызвали призраков? — жалобно протянул Талис. Он начал догадываться, но сказать словами, озвучить свои мысли опасался. — Я убью его завтра, — твердо произнес Руперт. — Вызову на поединок и убью. Но пока он мне нужен живым. — Зачем? Рядом с Рупертом материализовался Талис. — Я слаб, да? — спросил он обиженно. — Пока слаб, — согласно покачал головой Руперт. — А он силен. Видел, как он легко перенес коня в лапах, хотя находился лишь в полуформе. А завтра станет еще сильнее. Я даже в этом не сомневаюсь. И сначала мы взглянем на следы, а лишь потом я его вызову на поединок. — Удачи, — хмыкнул Талис и поежился, вспомнив, как воин, которого Руперт нарек Туарегом, безжалостно убивал всех своих поединщиков. А начиналось все очень похоже — только тот стал хранителем сокровищ пещеры. Нет, Руперта он не отдаст во власть зла. Надо что-то придумать. С Гоцем, что ли, посоветоваться?