Все дело в шоколаде.

Джиму снилось, что он бредет по раскаленной пустыне, обжигая босые ноги о горячий песок. Он из последних сил стремился добраться до видневшегося неподалеку оазиса. Теряя драгоценные капельки влаги, испариной выступавшие у него на висках и спине, Кирк шел и шел, уже еле переставляя ноги и мечтая о глотке живительной влаги. Казалось, что он даже чувствовал запах воды. Впрочем, подобное вряд ли было бы возможно во сне. Или возможно? Капитан не знал… Собственно, ему было все равно, главное — дойти и там вдоволь напиться. Оазис оказался миражом. Бравый капитан Звездного флота, Джеймс Ти Кирк, в ужасе распахнул аквамариновые глаза и попытался сесть. Не тут-то было. Казалось, что к кровати его придавила бетонная плита. Кирк дернулся, пытаясь идентифицировать странный предмет, лежащий на нем. В кромешной темноте это оказалось весьма затруднительно. По гулу сердца корабля, который Джим не перепутал бы ни с чем другим, он понял, что находится в чьей-то каюте. Здесь стояла просто адская жара — градусов тридцать пять — не меньше. Джим дернул рукой, пытаясь дотянуться до лба и стереть стекающий в глаза едкий пот. Но не смог. Свою руку Джим не почувствовал. С трудом сконцентрировавшись, он понял, что руки заведены за спину и чем-то… связаны? «Да что же это такое, клингон меня забери», — мысленно выругался Кирк, морщась от головной боли. Создавалось впечатление, что он не вылезал из бара практически всю ночь. Капитан задумался, пытаясь вспомнить события, предшествующие столь эпичному пробуждению. Память услужливо помахала белым флагом и ускакала куда-то в глубины разума, трусливо поджав хвост. Джим ничего не смог вспомнить ровно с того момента, как они со Споком и командующими офицерами звездолета «Энсигния» спустились на Дельта Омегу - семь для принятия участия в церемониальном балу, состоявшемся в честь коронации наследного принца планеты. Крутились какие-то смутные обрывки воспоминаний об их с коммандером совместном танце и о традиционном напитке, в огромной золотой чаше. Точно! Напиток! Отказаться и не выпить странное тягучее вещество с медово-шоколадным ароматом, и с легкой примесью цитрусовых, значило нанести страшное оскорбление свежеиспеченному королю. «Интересно, что же дельтанцы туда намешали?» — раздраженно подумал Джим. Он, наконец-то, начал немного приходить в себя. — Компьютер, свет на двадцать процентов, — писк, вырвавшийся у Кирка, смутил его самого. Откашлявшись, он сглотнул и более твердо повторил приказ. Когда свет включился, капитан не смог сдержать вопля ужаса от открывшейся его глазам картины. В каюте, оказавшейся его, царил перманентный бардак: дверца шкафа была сорвана и валялась в углу, компьютерный терминал укоризненно подмигивал красным огоньком с пола, везде была разбросана одежда. Один из парадных кителей явно принадлежал главе его научного отдела и незаменимому старшему помощнику — коммандеру Споку. Джим уже даже не заострил внимание на шоколаде, покрывавшем густым слоем пол и стены в его каюте. Даже на потолке была россыпь шоколадных брызг, напоминающих млечный путь в миниатюре. В ужасе опустив взгляд, он обнаружил, что его крепко сжимает в объятиях вулканец. Уютно устроив голову у капитана на груди, Спок мирно спал, придавив блондина к кровати своим горячим телом. Судя по ощущениям, коммандер весил целую тонну. Шевельнувшись, в надежде отпихнуть остроухого, Кирк застонал. Мышцы затекли и болели. — Твою ж мать! — изогнувшись и шипя от головной боли, Джим бросил взгляд себе за спину. Руки были связаны шелковой красной лентой. Капитан фыркнул, понимая, что самостоятельно освободиться не удастся. Продолжив визуальный осмотр дальше, он увидел четкие отпечатки ладоней на покрытых шоколадом бедрах и ягодицах, видимо принадлежавшие Споку. Это значило… Что это означало? Он переспал с вулканцем? С коммандером, который постоянно тыкал ему в лицо уставом, поправками к уставу и различными дерективами, со Споком, встречавшимся с Ухурой и окидывающим его ледяными презрительными взлядами. «Вы снова опоздали на десять секунд, капитан…» Устав снился Джиму уже в кошмарных снах, собственно, как и сам старший помощник с его постоянными нравоучениями. Хотя капитан признавался сам себе, что был бы не прочь оказаться со своим первым в отношениях, выходящих за рамки уставных. Но он хранил эту мысль где-то глубоко в сердце, понимая, что для вулканца он всего лишь надоедливый и суетливый человек, раздражающий его своими выходками. А может и не было секса? Кирк продолжил осмотр. Отпечатки ладоней не значат совершенно ничего, не так ли? Спину из такого положения Джим практически не видел, а ноги не дали никакого ответа на мучивший его вопрос, кроме того, что они были переплетены с конечностями вулканца. Вздохнув, Кирк осторожно позвал коммандера: — Спок! Проснись, пожалуйста! Вулканец никак не отреагировал, продолжая сладко спать и жмуриться во сне. Джим попытался отползти, но был еще сильнее прижат к горячему телу. Несмотря на полную нелепость ситуации, Джим чувствовал возбуждение. Ствол полностью встал, упираясь в живот Спока. Капитан не мог отрицать того, что вулканец весьма привлекателен, особенно сейчас — с растрепанными волосами и весь перемазанный шоколадом. Блин, как же Кирк его хотел, со всей его логикой, с вулканскими заморочками, он был даже готов терпеть его лекции и видеть кошмары, лишь бы только быть с ним. Жаль, что у них это так не совпадало. Ладно, об этом потом, следовало выяснить, что же произошло на самом деле. — Компьютер, снизить температуру до двадцати градусов, — приказал Кирк, вздыхая и рявкнул. — Спок! Черт тебя побери, проснись, зараза остроухая! Вулканец и бровью не повел, еще сильнее прижимая Джима к себе. — Коммандер! Красная тревога! Нападение клингонов! — громко и четко произнес капитан. Его первый открыл глаза, вскакивая с кровати и тут же замирая. — Вольно, — буркнул Джим. — Спок, развяжи меня пожалуйста, все тело затекло уже! К чести вулканца, тот моментально выполнил приказ и только потом недоуменно осмотрелся по сторонам. Кирк со стоном сел, растирая затекшие руки и не отрывая взгляда от коммандера, судя по выражению лица, решавшего в уме уравнение Шредингера. Джим улавливал малейшие изменения в лице своего первого, складывающего на основании фактов логическую цепочку. — Капитан, что здесь произошло? — наконец выдавил из себя старпом, прикрывая пах руками. — Не помню! — признался Кирк, накидывая одеяло на плечи. — Мы… — Спок замялся, смотря выразительными глазами шоколадного цвета на Джима. — У нас был половой контакт? — Я не знаю, — капитан пожал плечами. — А по ощущениям? Учитывая мой размер, первый раз не мог быть безболезненным! Кирк полюбовался тем, как Спок, произнося это, сменил цвет сначала на зеленый, затем на белый и снова стал зеленым, напоминая довольно-таки симпатичное остроухое авокадо. — Размер? А… да… — окинув взглядом севшего рядом вулканца и его весьма немаленький, даже в состоянии покоя, член, Джим сглотнул. — Я не знаю. Голова очень сильно болит. Все остальное просто теряется на фоне этого. Коммандер коснулся пальцами лица капитана, тихо что-то пробормотав, и головная боль тут же исчезла. Кирк с облегчением вздохнул и прикрыл глаза, прислушиваясь к внутренним ощущениям. Задумчиво анализируя свое состояние, Джим понял, что ощущения весьма и весьма конкретные, в одном весьма любопытном месте. Мышцы ануса тянуло и чувствовалось легкое жжение. «Поздравляю, Тиберий! Ты лишился анальной девственности…» — хотя, особо и поздравлять было не с чем. Вулканец, поняв, что произошло, тут же слиняет к своей ненаглядной Ухуре. Капитан выругался на ромуланском, вставая с кровати и чувствуя, как по бедру стекает струйка спермы. — Мы трахались! — мрачно заключил он, смотря на Спока совершенно синими глазами и про себя проклиная церемониальные напитки, остроухих вулканцев и тот день, когда он стал капитаном Энтерпрайз. Еще и навязчивая эрекция никак не хотела уходить. Член стоял так, что было больно, прижимаясь головкой к животу и роняя на него тягучие капли предсемени. Видимо, тело помнило то, чего не помнил разум. — И теперь ты должен на мне жениться! — пошутил Кирк, отмечая, как глаза коммандера расширяются от ужаса. Это было… больно. Спок мог бы не столь явственно высказать свою неприязнь. Вскочив с кровати, Джим поскользнулся на разлитом шоколаде и всей тушкой рухнул на пол. Капитану показалось, что из него выбили весь дух. Хватая ртом воздух, он зажмурился и простонал, то ли от боли, то ли от отчаяния, сжавшего его сердце. — Осторожнее, Джим! — укоризненно произнес коммандер, поднимая капитана и прижимая к себе. Кирк высвободился из объятий и отполз в сторону. — Не лезь со своей жалостью! — резко произнес он. — Джим! Почему? — что-то мелькнуло в глазах Спока и тут же пропало. — Я ничего не скажу Нийоте! Каюту можно привести в порядок! Никто ничего не узнает! Я переживу знание о том, что вулканцы могут заниматься ничего не значащим сексом в пьяном виде! — Мы расстались с Ухурой три месяца назад! — коммандер снова настойчиво заключил Кирка в объятия. — И я не помню, какое значение имела конкретно эта ночь. Но, я не против повторить. Спок опустил голову на плечо Джима, вдыхая аромат его кожи. — Но… ты… ты так посмотрел, когда я сказал про свадьбу! — Джеймс! — ласково проговорил вулканец. — В тот момент я понял, что осуществил акт анального проникновения в вышестоящего офицера, вполне возможно, что без его согласия. — Эээ… — Кирк запротестовал. — Твои руки были связаны, — тихо сказал вулканец, опуская голову. — Я… ты… к черту, — решил Джим с жадностью целуя старпома и прижимаясь к нему всем телом. Все вопросы можно было решить потом.