Все дело в шоколаде.

Шоколад совершенно не располагал к самоконтролю. Вулканец чувствовал, как его эмоции просто вырываются из-под контроля, грозя затопить все вокруг. Яркие, живые и направленные на единственного важного в его жизни человека — Джеймса Тиберия Кирка. Спок давно уже понял, что испытывает к капитану чувства, не поддающиеся логике, и старательно прикрывался Уставом и директивами, дабы случайно не проговориться об этом Джиму. Учитывая, что капитан тащил в свою постель только девушек, вряд ли вулканец — мужчина, мог бы быть ему интересен как партнер. Поэтому Спок молча страдал, наблюдая издалека, и только лишь в собственной каюте позволяя себе мечтать о том, как это — заниматься любовью с Тиберием. Честно говоря, коммандер устал. Устал прикрывать постоянно возбужденный член паддом или папками с документами и заниматься мастурбацией в их общей ванной, вдыхая аромат яблочного геля для душа, столь любимого Джимом. Эрекция не уходила даже после часовых медитаций. Щиты трещали и рушились, уничтожаемые огнем, сжигавшим Спока изнутри. Это было мучительно больно. Нийота, которой он пришел сообщить о расставании, только посмотрела на вулканца с жалостью, как на глупого ребенка. — Скажи ему, - тихо проговорила она. — Скажи, Спок! Не мучай себя так. Но остроухий не мог. Это было выше его сил — получить отказ. В нынешней ситуации оставалась хоть какая-то надежда. И вот, заполучив Джима в свои объятия, он умудрился все забыть. Вулканец сам себя возненавидел. Возможно, это был их единственный раз и больше такого шанса у Спока не будет. А он… выпил ритуального напитка и… глупее ситуации коммандер и представить себе не мог. Предложение о женитьбе было весьма интересным. Вот только капитан не мог говорить серьезно. Вулканец просто был уверен в этом. Зависнув на несколько секунд, старпом проанализировал ситуацию: единственное, что пришло ему в голову, что Кирк может спокойно написать жалобу на сексуальное домогательство. А может - нет? Джим был сильно возбужден и кидал на него такие жаркие взгляды, что Спок не выдержал. Барьеры рухнули и коммандер отдался на волю чувств, когда капитан привлек его к себе, горячо целуя. Им было все равно на состояние каюты, на разбросанные всюду вещи, на то, что произошло прошлой ночью и совершенно не хотелось выяснять, откуда здесь в таких количествах оказался шоколад. Спок видел только Кирка, полностью сконцентрировавшись на его эмоциях. С громким рыком опрокидывая человека на пол, вулканец начал слизывать с него шоколад, водя ладонями по телу, пересчитывая ребра и лаская совершенные изгибы тела Джима. Приникая к сладким губам в жадном поцелуе, вылизывая его рот и тихо мурлыча от наслаждения, Спок отстранялся только для того, чтобы сделать судорожный вдох, и целовать, снова и снова. Коммандер уже не мог сказать, что пьянило его больше — слизанный им шоколад или капитан, чувственно отвечающий на каждое прикосновение, выгибающийся и тихо скулящий от удовольствия. С растрепанными волосами и потемневшими глазами, Джим выглядел просто невероятно. Спок чувствовал, что должен немедленно взять его… просто в эту самую минуту. Зачерпнув пальцами немного шоколадной массы, вулканец осторожно проник сквозь тугое кольцо мышц, задевая подушечкой указательного пальца простату и внимательно смотря на лицо своего возлюбленного. — Спок! — хрипло выдохнул Джим, прикусив губу. — Завязывай! Учитывая, что у нас уже был секс, я растянут! Трахни меня! Прямо сейчас! — Будет больно, — старпом разрывался между желанием погрузиться в жаркую тесноту и все-таки подготовить Кирка как следует. Но капитан просто не оставил ему выбора. Перевернувшись, Джим встал на четвереньки, выгибаясь и призывно покачивая бедрами. Вулканец сглотнул и, сжав упругие ягодицы, резким движение вогнал член внутрь до самого конца. Капитан дернулся и сжался от резкой боли. Спок, не дав ему ни единого шанса опомниться, начал двигаться, сжимая ладонью член Джима и слизывая шоколад у него со спины. Боль сменилась острым удовольствием и капитан начал подаваться бедрами назад, ловя ритм и крича от наслаждения. Спок брал его жестко, каждый раз загоняя член до самого основания и тут же выходя обратно, оставляя только головку, до синяков сжимая пальцами бедро, оставляя гематомы и кусая до крови, клеймя человека и давая понять, что теперь Кирк принадлежит только ему. Собственно, Джим был совершенно не против. Он царапал ногтями пол, балансируя на грани и чувствуя, что вот-вот сорвется вниз, буквально сгорая в объятиях своего первого. Вулканец притянул капитана к себе, прижимая спиной к груди. Угол проникновения чуть изменился и теперь он каждый раз задевал головкой простату Кирка. Джим уже орал, совершенно не в силах сдерживать себя, срывая голос до хрипа. Медленно проведя ладонью по его члену, старпом сжал головку в ладони. Кирк выгнулся, с силой вжимаясь в бедра партнера ягодицами и забился в судорогах, изливаясь в ладонь вулканца. Это был самый невероятный оргазм в его жизни. Капитан скулил и прижимался к своему первому всем телом, чувствуя, как его изнутри заполняет горячее семя. Повернув голову, он крепко поцеловал Спока в губы, сжимая его ладонь в своей и переплетая пальцы. Довольные, они поднялись с пола и растянулись на кровати, совершенно не обращая никакого внимания на то, что все перепачканы в сладкой субстанции. — Знаешь, — задумчиво произнес капитан, переворачиваясь на живот и весело сверкая аквамариновыми глазами. — Если бы я знал, что тебя нужно напоить, чтобы заняться с тобой любовью, то сделал бы это гораздо раньше. Подумать только - сколько мы потеряли дней, когда могли заниматься совершенно крышесносносным сексом! — Сглсн, — кивнул Спок, чувствуя, как начинают путаться мысли и организм потихоньку отключается. — Ндо нврстать упущн. — Спок! — тревожно позвал его Джим, мгновенно садясь. — Сколько шоколада ты вылизал? — Не… помню… капитан, простите, — вулканец сконцентрировался, выдавая более менее связные фразы. — Я не могу себя контролировать. — Спи, горе мое остроухое! — вздохнул капитан, повышая температуру в каюте на пять градусов и прижимая Спока к себе. Хоть и с трудом, но он понял, что остроухий хотел сказать. Кирк и сам был бы не против наверстать упущенное, не выпуская коммандера из постели. Когда протрезвеет, разумеется. Пролежав пару часов без сна, Джим поднялся и задумчиво осмотрел каюту. Нужно было вызвать йомена и попросить убрать все это безобразие. Да и не мешало бы связаться с дельтанцами, выяснить некоторые подробности. Приняв душ, Кирк натянул спортивные штаны и майку и бережно обтер вулканца мокрым полотенцем. Перенеся коммандера в его каюту и укрыв теплым одеялом, капитан вернулся к себе, подняв терминал с пола и снова его подключив. Он хотел было вызвать лазарет, но внезапно получил входящий от капитана «Энсигнии» — Джонатана Паркера. — Джим, — приветственно кивнул тот. — Вижу, что вы в порядке. Кирк кивнул, заметив, как расширяются глаза капитана другого звездолета при виде беспорядка в каюте и следов от зубов на его шее. — Джон, что вчера было? — спросил он. — На церемонии. — Ты тоже не помнишь? — устало спросил Паркер. — Вот и я. Хотя, у меня каюта в порядке. Откуда ты взял шоколад? Джонатан деликатно опустил вопрос о засосах. Ибо у него они тоже были, только… не на столь видных местах. Его первый оказался менее диким. Впрочем, он был всего-лишь человеком. — Если бы я знал! — Кирк усмехнулся. — Видимо, в напитке был афродизиак, ко всему прочему, раз мы… — хмыкнув, блондин замолчал. — Я помню только благотворительный аукцион и то, как ты отвалил за своего ушастого полмиллиона кредитов. Потом я вернулся на корабль и все, дальше, как отрезало... Еще помню ваш танец со Споком, после аукциона и то, как вы поднимались на «Энтерпрайз». По крайней мере, мы не сорвали банкет и праздник дельтанцам. — Я сделал - что?! — офигел Джим, не заостряя внимания на остальной информации. — Думал, что этот момент у тебя отложился в памяти, ты выглядел так уверенно, — Паркер сочувственно на него посмотрел. — Проверь свой счет. Опять же, завтра очередной спуск на планету, можно будет восстановить более точно хронологию событий. — Ага! — Кирк пребывал в глубочайшем шоке. Ситуация прояснилась, более-менее. Вот только легче ему не стало. — До завтра! — Джон отключился, оставив капитана Энтерпрайз в состоянии глубокой задумчивости. Конечно, кредитов у Джима не осталось, совсем. Это было обидно, но не слишком. Деньги всегда можно было заработать, а за Спока он бы заплатил гораздо больше. Да что там - всех денежных эквивалентов в галактике не хватило бы… Вулканец был бесценен. А вот вопрос о питье с афродизиаком, заставил Кирка сомневаться. «Могло ли быть так, что Спок творил все это под воздействием напитка? Или его порыв все же был искренним и вулканец готов был связать с ним жизнь?» Это следовало выяснить. И чем быстрее, тем лучше. Джим все-таки больше склонялся ко второму варианту, но... Кто знает этих остроухих? Терминал снова пискнул, принимая входящий вызов - на это раз от дельтанцев. На него, собственной персоной, смотрел глава престола. — Простите, капитан, — начал он, виновато опустив голову. — Я забыл рассказать, как пользоваться нашим даром и хотел это исправить, но, вижу, что не успел. Мы готовы помочь восстановить вашу каюту. — Не нужно, благодарю, — Джим махнул рукой. — А что это был за дар? Я плохо помню события минувшей ночи. Король пожал плечами: — Модулятор шоколадного наслаждения! Скорее всего, вы ввели не ту последовательность, что и привело к столь печальным последствиям. И, я надеюсь, что Федерация не сочтет актом агрессии применение церемониального напитка. Мы не учли, какое действие оказывает нектар на инопланетников. Память вернется к вечеру. Прошу меня извинить. Кирк коротко кивнул и попрощался. В принципе, практически все стало понятно, кроме того - что именно произошло ночью между ним и коммандером. Ладно, дельтанец сказал что память вернется, значит так и будет. Можно пока об этом не думать. Проигнорировав удивленный взгляд пришедшего йомена, Джим коротко приказал убрать беспорядок и ушел в каюту к Споку. Проверив через его терминал состояние звездолета и убедившись, что все на своих местах и работают в штатном режиме, капитан скользнул к вулканцу под одеяло и тут же оказался в жарких объятиях коммандера, прижавшего его к себе со всей силы. Обняв своего первого в ответ, Кирк тяжело вздохнул, закрывая глаза и искренне надеясь, что все это не исчезнет, когда они проснутся завтра.