Все дело в шоколаде.

Джим проснулся от ощущения горячей влажности на своем члене. Широко раскрыв глаза, он судорожно вздохнул, и уставился на Спока, вылизывающего его плоть. Невыносимо медленными движениями вулканец ласкал его, сжимая губы и пропуская головку глубоко в горло. — Спок… — хрипло выдохнул капитан, сжав шелковистые прядки волос коммандера и, не удержавшись, толкнулся ему в рот. Старпом поднял на капитана взгляд ореховых глаз, в глубине которых можно было разглядеть что-то темное, не поддающееся логическому определению, и сжал мышцы, не разрывая зрительного контакта с Кирком. Джим выгнулся и, не сдержав громкого крика, кончил, изливаясь Споку глубоко в горло и силой сжимая пальцами простынь. Вулканец проглотил все до последней капли и тщательно вылизал член капитана, вызывая у того задушенные стоны и заставляя извиваться от острого удовольствия. — Иди сюда, — тихо попросил человек, потянув коммандера за руку и начал нежно целовать, тихо урча от ощущения собственного вкуса на губах старпома. Спок перебирал шелковистые прядки волос человека, пропуская их сквозь пальцы и целовал Джима снова и снова, не в силах оторваться от его сладких губ. В его руки попало бесценное сокровище и вулканец был уверен, что не отдаст его никому, будет драться за него всеми возможными способами, да и невозможными тоже. — Мой! — рыкнул он, отстраняясь и некоторое время просто любуясь Кирком. — Хочу тебя, Джим! — Да… — капитан всхлипнул, чувствуя как в него резко входит палец Спока. Когда же вулканец начал массировать бугорок простаты, Джим забыл собственное имя. К тому моменту, как пальцев стало три, а его тело было сплошь покрыто укусами и засосам, Кирк искусал губы в кровь от невыносимого желания и жарких ласк своего старпома, который, казалось, задался целью методично свести его с ума. А после было безумно горячо. Кирк стонал и выгибался, подаваясь бедрами вперед, крепко сжимая Спока ногами за талию и расцарапывая его спину в кровь. Вулканец методично вколачивался в него. В едином ритме, сильными и мощными толчками, каждый раз погружаясь до самого конца, и крепко сжимая ладонь капитана в своей. Доводя до предела, до яркой вспышки невообразимо острого удовольствия, граничащего с болью. Это было просто запредельно. Даже после секса, Джим не выпустил ладони коммандера из своей, лаская пальцы и покрывая шею нежными поцелуями. — И что мы будем теперь делать? — внезапно спросил Спок, прижимая капитана к себе и оставляя на шее очередной засос. — Ну, — Кирк пожал плечами. — Ты переедешь ко мне в каюту! И мы будем предаваться совершенно крышесносному межвидовому сексу все свободное от работы время, а иногда и во время работы. Как тебе такой вариант? Громкий рык вулканца и еще один раунд безумно жаркого секса подтвердил окончательную и безоговорочную солидарность Спока с мнением своего капитана. *** Спуск на планету прошел без происшествий. Во время торжественного приема к Джиму вернулись практически все воспоминания, от чего он бурно покраснел, с силой сжимая ладонь своего первого под столом. Нет, он конечно допускал секс на столе, на полу и практически на любой горизонтальной или вертикальной поверхности своей каюты, где Спок трахал его всю ночь, практически без перерыва. Но в шкафу? Хотя, вполне возможно, что необходимо будет это повторить и, чем скорее, тем лучше. Шкаф был весьма допустимым вариантом. Только без связывания рук, хотя капитан сам просил об этом своего старшего помощника. Джиму нравилось ласкать тело коммандера просто до дрожи. Вуканец оказался безумно чувствительным, с жаром отвечая на каждое прикосновение. А еще, можно было использовать шоколад. Кирк предусмотрительно выклянчил у короля пару приборов, производящих тягучую сладость. Конечно на звездолете были репликаторы, но они не давали столь потрясающего эффекта. Да и получающаяся сладость была не такой вкусной. Покосившись на коммандера и обратив внимание на позеленевшие кончики ушек, капитан понял, что и вулканец вспомнил все произошедшее. — Повторим все что было? Чтобы закрепить воспоминания? — тихо мурлыкнул Кирк, отпивая сок из своего бокала. Пить что-то более крепкое он не рискнул. Хотелось бы оставаться в полном сознании, чтобы реализовать некоторые свои тайные желания по отношению к коммандеру. — Безусловно! — Спок посмотрел на своего капитана таким голодным взглядом, что Джим от неожиданности поперхнулся соком. Откашлявшись, он огляделся по сторонам, отмечая, что их присутствие дельтанцам уже в принципе не требуется. Энтерпрайз должна была оставаться на планете еще сутки — командование расщедрилось на внеплановый увольнительный. И все это время было в их полном распоряжении. — Транспортируемся? — хрипло спросил капитан. — Да! — Спок взял капитана за руку и потащил к выходу, старательно прикрывая паддом возникший стояк. Впрочем им все же пришлось задержаться для того, чтобы Джим заключил брак между капитаном «Энсигнии» и его старшим помощником. Оставив их радостно сжимать друг друга в объятиях, с жаром целоваться и принимать поздравления ликующих дельтанцев, командующие офицеры поднялись на свой звездолет. В ближайшие сутки капитан и его старший помощник были недоступны абсолютно ни для кого. Они с жаром изучали тела друг - друга, ласкали, страстно и с упоением целовались, занимаясь любовью снова и снова. И даже если Спок и испытывал некие остатки шоколадного похмелья, он ни за что не сказал бы об этом, ведь благодаря этой сладости, они с Джимом смогли обрести друг - друга. Весь следующий день команда кидала понимающие взгляды на коммандера и капитана, тихо вздыхая от радости. Ведь сердце «Энтерпрайз» теперь билось ровно и спокойно, щедро одаривая теплом всех вокруг. «Серебряная леди» быстрой птичкой пронзала бездушное и ледяное космическое пространство, стремясь к своей следующей цели. Джим стоял около обзорного стекла в одном из рек-залов, рассматривая пролетавшие мимо кометы и дожидаясь своего возлюбленного, завершавшего в лаборатории один из экспериментов. Улыбка не сходила с губ молодого капитана, его будущее впервые было ясным. Он знал, что свяжет свою жизнь со Споком, и только с ним. Сильные руки вулканца обняли его со спины, прижимая и низкий бархатный голос мурлыкнул: — Не желаете ли шоколада, мой прекрасный возлюбленный?