Красная Нить Судьбы

Итачи все так же спал у меня на коленях. Окутанная красным светом солнца природа говорила о том, что сейчас всего лишь рассвет. Раннее утро. А вчера с рассветом я хотела выдвигаться в Коноху, но сейчас я уже передумала. Нет, я не отказываюсь от встречи с Какаши, просто ему придется немного подождать. В конце концов, сейчас я нужна Итачи. Он хоть и медленно, но идет на поправку. За всю ночь его дыхание ни разу не сбилось. Думаю, завтра утром я смогу отправиться в Коноху, а сейчас, царство Морфея любезно открыло для меня свои ворота, приглашая в маленькое путешествие. POV от третьего лица. Сасори не нужно было идти и искать сестру, чтобы понять, что она находится у Итачи и никуда не собирается уходить. Мастеря очередную марионетку, он начал задумываться, а не зря ли он разрешил Сайори отправиться в Коноху? Пять лет назад, когда он забрал ее с собой, от Какаши, она чуть не умерла. Тогда с ней творилось что-то непонятное. Угасая постепенно, она в буквальном смысле этого слова, умирала. С каждым днем она становилась все слабее и слабее: и без того светлая кожа стала еще бледнее, чуть ли не совсем прозрачной; веки всегда были прикрыты, а сами глаза уже не горели тем озорным блеском, как раньше — совсем потухли. Как бы Сасори не пытался, он не мог понять, что происходило с его маленькой сестренкой. Единственное, что он отчетливо понимал — Сайори может умереть, если ей не помочь в ближайшее время. Нежелание потерять сестру заставило Сасори обратиться к тому, с кем он вообще не хотел встречаться и уже тем более сводить свою сестру, к Оротимару. Полтора года, проведенные у этого Змея одновременно и помогли Сайори, и покалечили её. Он действительно научил её контролировать свою связь с Какаши и даже обучил некоторым новым техникам. Сестра кукольника могла бы провести у Оротимару еще больше времени, если бы в один день разум Сасори не пронзил истошный крик его сестры. Это был крик о помощи. Тогда, полагаясь лишь на их связь, ему пришлось искать свою сестру. И он нашел её. Где-то глубоко в лесу, на сырой земле, укрытая тенью деревьев в позе эмбриона лежала его маленькая сестренка. Сжавшееся и дрожащее то ли от страха, то ли от холода тело его сестры заставило Сасори испытать давно забытые им чувства. Ткань некогда белой рубашки пропиталась кровью, сочившейся из многочисленных ран на её спине. Он впервые видел свою сестру в таком состоянии. Недолго думая, он сразу отнес ее в логово организации Акацки. Промывая раны на спине и руках, Сасори заметил, что все они нанесены не в хаотичном порядке, а с какой-то определенной формой. Когда тело его сестры стало чистым, он увидел то, что Оротимару так старательно «рисовал». Это были крылья, начинающиеся чуть ниже лопаток. К плечам они расширялись, то бишь раскрывались. Разведи Сайори руки и крылья раскроются. Обрабатывая раны, Сасори не мог понять одного: зачем Оротимару сделал Сайори крылья? Каждая рана была нанесена с аккуратной точностью. Глубина ран давала понять одно — шрамы, которые останутся после заживления, никогда не исчезнут с ее тела. На ее спине всегда будут эти крылья. Оставив на потом месть Оротимару за свою сестру, Сасори остался с Сайори. Он не отходил от нее ни на минуту, постоянно обрабатывая раны, тем самым ускоряя процесс заживления. Сайори несколько дней не приходила в сознание. Любое её движение отдавалось глухой болью. Оротимару грамотно нанес каждый порез — ни одна вена на спине не задета, но каждый порез находится достаточно близко к нерву, чтобы еще долго доставлять девушке боль. Тогда Сасори понял, что отдавать свою сестру этому Змею было самой большой ошибкой в его жизни. Через два дня после того, как Сайори была найдена своим братом, последнего отправили на миссию. Тогда у Сасори не оставалось иного выхода, как попросить кого-то присмотреть за своей сестрой. Изначально он попросил об этом Конан, но она отказалась, сославшись на то, что в ближайшее время уйдет куда-то с Лидером. Рядом как раз находился Итачи. Он сам предложил Сасори свою помощь. Спустя сутки после ухода брата, Сайори, наконец, очнулась. Спина уже не так болела, но раны на плечах еще не затянулись до конца, из-за чего малейшее неверное движение вызывало новое кровотечение. Открыв глаза и увидев перед собой не брата, девушку передернуло. Она никогда не видела Итачи и, соответственно, не знала, что это он сидит рядом с её кроватью и спокойно читает книгу. Лежа под теплым одеялом в свободной рубашке черного цвета, Сайори какое-то время разглядывала Итачи. Первое, что привлекло её внимание — это его волосы. Черные как ночь, доходящие до лопаток и завязанные в низкий, но тугой хвост. Острые скулы, красивые, темные глаза, прямой нос и губы, сжатые в тонкую линию, говорящие об его напряженности. Одежда, прячущая тело, не позволила ей понять его телосложение, но мышцы на руках говорили о том, что оно у него подтянутое. Значит, шиноби. Когда Сайори наконец решила спросить у него, кто он, она не смогла издать ни звука. Несколько дней бессознательного состояния давали о себе знать. Пересохшее горло, впалые щеки, обтягивающая кости кожа и острые, выпирающие косточки ключиц, локтей и коленей. Тогда по ней действительно можно было изучить анатомию. Все еще помня о спине и не зная, где она, Сайори аккуратно села, надеясь, что человек рядом сам заметит то, что она уже не спит. И он заметил. Он долго всматривался её лицо, но в глазах не было ни одной эмоции, как и на лице не дрогнул ни один мускул. Одними губами и с мольбой в глазах, спросив: «Кто ты?», Сайори мысленно надеялась, что этот человек не причинит ей боли.  — Меня зовут Итачи. Твой брат на миссии, поэтому за тобой присматриваю я, — глубокий голос вселил в Сайори доверие к этому человеку. Но голос ли? Когда Итачи упомянул её брата, волнение сразу покинуло её. Почему? Потому что Сасори не раздумывая оторвет голову любому, кто обидит его маленькую сестренку. И она это знала. Теперь она даже сомневалась, что Сасори действительно на миссии, а не у Оротимару. — Не вставай с кровати. Я принесу тебе поесть. — кивком головы Сайори сказала Итачи, что она его поняла. Когда он встал и пошел к двери, она отметила еще одну деталь: Итачи достаточно таки высокого роста. Хотя для этой девушки высокие все, ведь её рост составляет всего каких-то жалких полтора метра. Через несколько минут Итачи вернулся со стаканом теплой воды и небольшой чашкой рисовой каши. Первым делом, он протянул девушке воду. Когда она поднесла стакан к губам, Итачи остановил ее и протянул ей 2 таблетки. — Сасори сказал дать тебе это, когда ты проснешься, — объяснил Итачи. Приняв таблетки, Сайори сделала небольшой глоток. Итачи не оставил ее, даже когда она кушала. Более того, он отказался от ее предложения разделить с ней её трапезу. Он все так же сидел в кресле и читал книгу.  — Спасибо, — робкое и тихое, сказанное слегка сорвавшимся голосом.  — Не за что, Сайори, — такой же тихий ответ и легкая улыбка на её губах. Так продолжалось еще несколько дней. Итачи во всем помогал Сайори. Он приносил ей еду и книги, помогал дойти ей до ванной комнаты, ведь ее тело все еще было слабо. Странно, но за все то время им ни разу не попался ни один из членов организации. Сорванный голос Сайори постепенно начинал восстанавливаться. Да, она все еще говорила тихо и немного хрипела, но, по крайней мере, она вообще могла говорить. Она до сих пор помнила, как громко кричала и как сорвала голос, что потом даже шептать не могла. Тем не менее, она все равно старалась не вспоминать о тех событиях. Сайори — человек, любящий природу и свежий воздух. В один прекрасный солнечный день она предложила Итачи прогуляться. Её слегка удивило то, что он без колебаний согласился. Наверняка, ему самому осточертело сидеть в четырех стенах и нянчиться с маленькой девочкой. Почему-то она была уверена, что даже ночью он не оставляет ее одну. Девушку больше не беспокоила боль в спине, но она все равно старалась контролировать свои движения. Гуляя по лесу, Сайори наслаждалась свежим воздухом, шелестом листьев и окружающей её природой. Итачи ничего не говорил, но это шло Сайори на пользу. Его молчаливость и её нелюбовь к принуждению человека к разговору помогли ей восстановить голос намного быстрее, нежели если бы это происходило с разговорами. Бесцельно бродя по лесу, они вышли к реке.  — Итачи, ты не против побыть здесь немного? — по прежнему тихий, но уже более окрепший голос Сайори вывел ее спутника из своих мыслей.  — Нет, — короткий ответ заставил Сайори подумать о том, что Итачи испытывает к ней какие-то отвратные чувства. Не то что бы Сайори имела цель влюбить в себя Итачи, просто она не любила принуждать людей к чему то. Сев рядом с камнем, Сайори смотрела на водную гладь. Она соскучилась по брату и ей поскорее хотелось увидеть его. Тихое течение и журчание реки успокаивало и расслабляло ее. Итачи сидел под деревом недалеко от нее. Смотря на нее, он продолжал поражаться, как они с братом похожи внешне. Их кардинальным отличием было лишь то, что Сайори — живой человек, а ее брат — кукла. Но даже не смотря на это, у Сасори все равно были эмоции, хоть и испытываемые лишь по отношению к его сестре, но которые он тщательно скрывал. Заметив, что Сайори очень аккуратно навалилась на камень и склонила к нему голову, в голове Итачи пронеслась мысль о том, что она, возможно, уснет. Так оно и произошло. Через какое-то время Итачи подошел к ней и увидел, что она спит. Тогда она действительно спала. То есть, она не была напряжена, ее тело было полностью расслабленно, веки не дрожали, и она не хмурила брови. Итачи сел с другой стороны камня и так же него навалился. Вся эта ситуация напомнила ему о его младшем брате. О том, как он когда-то так же заботился о нем. Когда солнце начало садится, отбрасывая на все свой огненно-рыжий свет, Итачи взял на руки мирно спавшую Сайори и отнес ее обратно в логово. Аккуратно, дабы не разбудить девушку, он положил её на кровать и укрыл одеялом. На следующий день вернулся Сасори. Миссия была выполнена безупречно, а его сестра наконец то начала улыбаться той улыбкой, которая заставляла его искренне радоваться.