Тёмному Братству не выбирать

Запись 1 Снег не такой бесшумный, как пески родного Эльсвейра – он скрипит и хрустит, как бы тихо я не старался красться. Однако хвост так же ловко заметает следы со снега, как и с песка. Осталось только привыкнуть к этому пронизывающему холоду. Иногда с утра, когда я просыпаюсь, то обнаруживаю иней на моих усах. Согревающее снадобье Адавы уже почти не помогает, однако если разбавлять его элем наполовину, то получается вполне пристойное пойло. В Скайриме я уже месяц, в городах до сих пор не был. Слишком мало времени прошло с моего побега, чтобы меня объявили мёртвым и забыли, как страшный сон. Обитаю я сейчас в основном в лесах, заброшенных хижинах и охотничьих привалах в отсутствии самих охотников. После того инцидента с центурионом, в двемерские развалины желания возвращаться нет. Кто-то может назвать меня параноиком, но скажите тогда, кто из всех нас выжил, ха? Не отрицаю, что за мной могли даже не послать погоню, однако перестраховка никогда не помешает. Не хотелось бы возвращаться в Эльсвейр, будучи отрубленной головой в мешке, особенно после проделанного пути. Когда Дз’Абали принёс новость о том, что стража вышла на наш след, все только хохотали, чувствуя себя в безопасности в этой чёртовой пещере, прямо под носом у стражи, чёрт возьми! И смеялись прямо мне в лицо, когда я пытался предостеречь их, вдолбить в их глупые головы, что нам стоит уходить дальше на север, прочь от преследователей. Ха! И кто смеётся теперь, ха? Уж явно не их головы, насаженные на пики. Я всегда был предусмотрительным и осторожным. И, как видите, в этот раз моя так называемая «паранойя» спасла мою шкуру. На следующий день после этих известий, я собрал вещи, необходимые мне в пути и купил лошадь. Припрятал свою сумку я прямо за городскими воротами, ха. Я всё предусмотрел – взял с собой два своих любимых эбонитовых клинка, Клык и Рёв. Я стащил их будучи ещё котёнком, у одного путника, что задремал недалеко от охотничьих троп. Перенёс в свой маленький клад и коробок с зельями, оставив себе на всякий случай пузырёк с зельем невидимости и лечебную микстуру. Оттащил туда же свои справочники по живости Скайрима и подробную карту всей империи. Припрятал и немного денег, чего уж там. Они никогда не помешают в дороге. Но самым ценным я счёл новенькую хитиновую броню, снятую с какого-то отчаянного данмера, бросившегося сражаться со мной. Бежать именно в Скайрим мне казалось логичней всего – там сейчас и без меня проблем хватает. Никто не станет искать одного несчастного каджита среди полусотни караванщиков и бандитов, родом оттуда же, откуда и я. Но для этого надо было пересечь Сиродил. Неприступные крепости, полные вооружённых до зубов имперцев , меня абсолютно не прельщали. Тем более в Сиродиле патруль конный, в прочной броне, не то что местные пешеходы, в обрывках наспех слатаной кольчуги и дублёной коже. Все семь недель, что я шёл через Сиродил, я ни разу не заходил в города и сторонился дорог, даже не патрулируемых. Не посещал я и охотничьи тропы, так, чисто на всякий случай. Лошадь привлекала слишком много внимания, так что её пришлось продать какому-то скупщику. Цена была, конечно, воровской, однако то, что скупщик обитал в одиночестве в каком-то заброшенном форте и абсолютно не интересовался целью моего визита как в Сиродил, так и в форт в частности, подкупало. Да и всё было лучше, чем пустить лошадь расхаживать одну, без седока, по дорогам Сиродила. Это вызвало бы кучу подозрений - наверняка бы стали искать владельца. Перемещался я только ночью, а днём сидел в айлейдских руинах и пещерах. Спать удавалось редко, по пару часов в сутки. Питался в основном злокрысами, да иногда диким луком, что встречался в лесу. Ягоды и грибы трогать не рисковал – не хотелось задерживаться где-либо по причине острого отравления и рыскать по лесу в поисках ингредиентов для противоядия, попутно орошая всё вокруг нечистотами моего организма. На вторую неделю я понял, что путешествовать пешком, будучи закованным в броню, едва ли не так же тяжело, как и тащить эту самую броню в мешке. Повезло, наверное, тому путнику, что забрёл в те руины, где я это осознал. Вместе с бронёй я оставил там почти все книги, кроме справочников по Скайриму. Когда я добрёл до границы со Скайримом, из вещей со мной остались только кинжалы, деньги, этот дневник, коробок с зельями, да плащ, перештопанный к тому моменту до неузнаваемости. Четверо суток, сидя в пещере, я потратил на то, чтобы освежевать шестерых волков и подбить мой плащ мехом. Скайрим – это не Эльсвейр или Чернотопье, со своими тёплыми ветрами и жарким солнцем. Я понял это уже на подступах к Бруме, когда мои сапоги задубели и перестали греть совершенно. Да и шерсть сиродильских волков оказалось совершенно бесполезной в войне со Скайримскими морозами. Скайрим вообще встретил меня не дружелюбно – я едва избежал встречи с целым отрядом пограничных патрульных, прочёсывающих местность в поисках, очевидно, имперских шпионов. Рискнул выйти на дорогу я только три недели назад. Отрадно было видеть, что никого из встретившихся мне людей не волновал пеший каджит в капюшоне и оборванном плаще. Кинжалы я заткнул за пояс так, чтобы с виду казаться безоружным. Судя по реакции встреченных мною Братьев Бури – вполне успешно. На самом деле ещё одной причиной бежать именно в Скайрим, было то, что тут остался последний оплот Тёмного Братства. Настоящего Братства, возводящего смерть в культ и убийство в служение какой-то высшей цели. Нас Тёмным Братством было назвать решительно невозможно, несмотря на то, что Саби не раз пыталась. Скорее мы были шайкой головорезов. Работали с владельцами притонов, ростовщиками и торговцами, которым надо было если не разобраться с помощью убийства, то хоть припугнуть этим должников, работали с богатенькими детками, которым наскучили их недруги. Ни о каких ритуалах не может быть и речи! Искали нас, в основном, в тавернах, где можно было за звонкую монетку узнать от трактирщика, что «в том углу на втором этаже ошивается тот, кто тебе поможет». Какие величественные догматы, напоминающие скорее свод законов какого-то рыцарского ордена? Два простых правила: «Друг друга не резать» и «если тащишь что у соседа, то делай это незаметно». Я должен сделать так, чтобы они нашли меня. Или найти самому. Запись 2 Снегопад усилился, так что сейчас я пережидаю его в пещере к юго-западу от Фолкрита. Вход в пещеру, слава Ситису, не занесло, так что я могу следить за тем, что происходит снаружи. Уже давно пожалел о том, что взял с собой кинжалы, а не прочный лук и полный колчан стрел. В отличии от волков и медведей, что кидаются на меня с остервенением и твёрдым желанием отведать каджитского мяса, лоси и олени убегают, едва почувствуют кого-то на расстоянии десятка шагов, так тут же убегают в неведомые дали. Пару раз я даже пытался запустить в одного из них кинжалом, однако промахнулся и пол утра искал Рёв в снегу. Однако я не голодаю и даже почти не мёрзну. Мне повезло – медведь, что обитал в этой пещере до меня, счёл меня достаточно безобидным, чтобы на меня нападать. Чтож, я его разубедил. Плащ из медвежьей шкуры получился действительно тёплый, жаль только не хватило на сапоги. Медвежатина съедобна, хоть и жестка и отвратительна на вкус. Эль и согревающее снадобье подошли к концу. Зато мешочек с лунным сахаром ещё полон: не хочу его растрачивать понапрасну – говорят, что тот сахар, который тут продают караванщики и вполовину не так хорош, как настоящий сахар Эльсвейрских долин. Неволей стал задумываться о нордском мёде. Нашёл как-то пару бутылок на охотничьем привале. Мёд Хоннига оказался неплох, однако темно-синяя бутылочка с этикеткой, на которой говорилось о том, что он мёд был сделан на медоварне Чёрного Вереска, был просто восхитителен. Жаль, что больше там не оказалось. Со скуки стал учить Скайримский справочник. Уже знаю местную фауну получше некоторых обитателей. Надеюсь, буря скоро утихнет.