Тёмному Братству не выбирать

Запись 3 Буря утихла спустя три дня. Ещё полдня мною было потрачено на то, чтобы разгрести вход в пещеру, который изрядно завалило снегом. Еды почти не нашёл, только немного снежноягодника, вкус которого, наверное, навсегда поселился у меня на языке. Пещеру решил пока не оставлять – всё же хорошим убежищем она пришлась. *** … буря рычала, и остервенело рвала ветви деревьев, вздымала лёгкий снег и раскидывала его по долинам и валунам, залепляя щели в вековых камнях. Шестеро Братьев Бури, будто пытаясь подтвердить своё гордое имя, пробираясь сквозь снежные завалы, шли в сторону Фолкрита. Вдруг, со свистом рассекая воздух, откуда-то из-за валунов вырвалась стрела и нашла своё последнее пристанище в груди одного из бравых солдат Ульфрика. Пятеро оставшихся воинов встрепенулись, двое кинулись к павшему товарищу, трое обнажили топоры и начали судорожно озираться в поисках вражеского стрелка. Из-за валунов показался имперский военачальник. Вскинув руку вверх, он отдал приказ. И дождь из стрел, льющийся со стороны восстающих имперцев, обрушился на отряд. Предсмертные вопли Братьев Бури унес с собой ветер, заставляя их замолчать навеки. Имперец поддел носком кожаного сапога тело одного из поверженных солдат, извлёк из его наплечной сумки свиток с документами и отдал команду уходить назад в лес… Запись 4 Снаружи явно что-то происходило, пока я спал. Весь снег покрыт следами от сапог, где-то даже лежала пара стрел, будто кто-то ставил засаду близ моего убежища. Следы припорошены мягким утренним снежком, значит люди ушли, однако всё это не даёт мне покоя. Засада могла быть и на меня. Однако почему тогда они ушли? Или не ушли – просто сменили дислокацию? Моя скромная персона может быть доставлена в Эльсвейр как живой, так и мёртвой, однако ни один из этих вариантов мне не подходит. Однако перспектива сидеть в этой пещере и ожидать своей участи мне тоже не улыбается, особенно если учесть то, что запасы пищи в пещере истощились до минимума – чашки снежноягодника. Рассветное солнце освещало долину светлыми лучами, возвращая сонной, заснеженной местности свои краски. Из пещеры, практически полностью сокрытой валунами, аккуратно ступая по свежему снегу, вышел каджит. Постояв немного на месте, тот втянул в себя морозный воздух и, пригнувшись почти к самой земле, двинулся дальше. В руках он крепко сжимал кинжал. Где-то одиноко вскрикнула птица. Каджит вздрогнул и, обернувшись на крик, заметил кровь на снегу. Прижатые к голове уши тут же выпрямились, хвост дёрнулся и замер. Огромный кот выпрямился, и, казалось, успокоился. Слегка прикрытые снегом тела лежали на холме, подсвечиваемые солнечными лучами. Каджит серой тенью скользнул к поверженным Братьям. Ловкие пальцы когтями раздирали броню, потрошили наплечные сумки, опустошали ножны, стаскивали сапоги и плащи. Вдруг, под двумя окоченевшими телами, истыканными стрелами, мягкие подушечки пальцев наткнулись на что-то тёплое. Каджит ловко столкнул вниз с холма оба трупа, навалившихся на тёплое тело и стянул с последнего закрытый шлем. Пальцы проворно нащупали, отчаянно вздрагивающую, как птичка, бьющаяся в когтях зверя, венку. Выживший Брат Бури оказался совсем молод – почти мальчик, на вид лет семнадцати. Вытянутое лицо, с намёками на будущую нордскую бороду, было усыпано янтарными крапинками веснушек; в длинных рыжих волосах встретилось две тонких косички, перевязанные кожаными шнурками. Лишь двум стрелам удалось задеть его: одна вонзилась в грудь близ ключицы, но не дошла до лёгких, а завязла в плотных грудных мышцах и ржавеющей кольчуге, вторая же стрела вонзилась в бедро, пройдя вдоль кости, но, не задев её. От остальных стрел его уберегли тела товарищей, принявших на себя весь удар имперцев. Каджит постоял над полуживым юношей пару минут и потом, чертыхнувшись в усы, схватил его за шиворот и на плаще, будто на санях повёз к себе в пещеру. Запись 5 Чем только была занята моя голова!? Норд! Враг! Какого даэдра я не оставил его там?! Почему не добил, раз уж милосердие взыграло!? Что сделано каджитом, то исправлять уже поздно. Я отнёс тела ближе к Фолкриту и поджёг. Пусть думают, что это эти чёртовы имперцы устрашают Бурных Братьев. Следы замёл – вроде ничего не ведёт к моей пещере. Надо бы убрать кровь со снега, но этим займусь позже. Этот чёртов брат чёртовой бури так и не очнулся. Вытащил из него стрелы, да прижёг раны, раскалив одну булаву из собранного мною с тел арсенала. В сумках у этих бравых ребят было прилично запасов, видимо на случай, если придётся долго где сидеть. Ну, это практически мой случай. Что ж, поиски Тёмного Братства были приостановлены, но я думаю, что самое время их продолжить. Какое-то странное чувство оставляет меня близ Фолкрита и не уводит дальше, вглубь Скайрима. Только я даже не знаю, как начать поиски. Убивать без разбору в надежде, что меня заметят? Довольно глупая затея, надо сказать, – скорее уж за мою голову назначат награду, и это славное братство с радостью принесёт её просителю. Нельзя сказать, что я хороший воин. В ближнем бою я бесполезен и подкрадись ко мне кто незаметно – снимет шкуру, как с зазевавшегося кролика. К чести моей хочу добавить, что подкрасться ко мне не так и просто, да и сам я, если удастся подкрасться незамеченным, убиваю чисто, с одного удара. Да и стреляю я метко, чего уж там таить. Жаль, что среди этих мёртвых нордов не было ни одного лучника – лук очень пригодился бы, если не в обороне моей пещеры, которую впору уже именовать моим пристанищем, так для охоты – увы, никакой скайримской дичи, кроме того опрометчивого медведя, мне попробовать ещё не удалось. Да может тогда и сами норды смогли бы уйти, подбив атакующих. Не было бы тогда этой рыжей проказы на мою голову. Да чем я вообще думал!?