Невидимый мир

Хенрик ненавидит переезды, но при этом постоянно меняет место жительства. Вчера он въехал в очередную квартиру, которую купили ему любящие родители. На самом деле, не совсем любящие, если учесть, что квартира эта находится в противоположном от них конце страны. Зато теперь он больше, чем когда-либо уверен, что сможет получить высшее образование именно в этом городе. Учится Хансен на третьем курсе, но только за эти последние три года он сменил с полдесятка мест проживаний и столько же учебных учреждений. Академия Изумрудного Льва — одна из лучших в стране. Конечно, слава её меркнет по сравнению с, допустим, Кембриджем, но всё же образование там не дешёвое, и поступить туда более, чем сложно. Когда он впервые появился там, первое, на что он обратил внимание — то, что изнутри она почти не отличается от большинства подобных ей. Зачем-то ему понадобилось записаться на дополнительный курс исторического образования — по всей видимости, чтобы было меньше свободного времени и больше знакомств. В конце концов, датчанин всегда считал, что чем больше народу, тем веселее живётся. Самым странным было то, что, зайдя в аудиторию, он сразу сел в первый ряд, хотя никогда не любил быть на виду. Но сидящая рядом девушка сразу привлекла внимание Хенрика, заставив забыть обо всём, что волновало его до этого. Когда он сел рядом, она даже не обернулась в его сторону. Словно бы не заметила. Где бы не находился ректор, читая лекцию, она смотрела в одну точку перед собой. Но больше всего его удивил тот факт, что речь преподавателя она записывала на диктофон. Хенрик отчаянно не понимал, какая должна быть причина невозможности записывать в тетрадь. Хансен никогда не умел справляться со своим любопытством, поэтому прямо задал ей волнующий его вопрос. — Что? — как будто бы не расслышала она и обернулась, заставив датчанина удариться о лёд чьих-то печально-пустых глаз. Вникнув в весь ужас ситуации, Хенрик начал отчаянно краснеть от смущения и злости на себя. Он понял, что она всё прекрасно расслышала — говорят, у слепых невероятный слух. — Прости, — он отводит взгляд в сторону. — Я не... — Сейчас же прекрати меня жалеть! Я этого не люблю, — девушка застенчиво улыбается, и ему кажется, что это самая очаровательная улыбка из всех, что он когда-либо видел. — Я Аня. — Меня зовут Хенрик, — он протягивает ей ладонь, и она, к его удивлению, пожимает её, почти не промахнувшись. — Ты не против сходить со мной куда-нибудь на выходных? — Куда? — Аня удивлённо смотрит куда-то сквозь него. — В кафе. Или погуляем в парке. Что ты думаешь об этом? — Конечно! — она поспешно кивает, и уголки ей губ непроизвольно поднимаются вверх. — Меня ещё никогда никуда не приглашали. Хенрик знает, что будет ждать выходных так, как ещё ни разу в своей жизни ничего не ждал.

____________

Хансен стоит у ларька с цветами, держит в руках только что купленные фиалки и нервно смотрит на часы. Анна прилично опаздывала. На целых пятнадцать минут. Впрочем, датчанин готов простить ей это опоздание, если она вообще придёт. — Вы Хенрик? — раздётся за его спиной голос явно немолодого мужчины. Хансен крупно вздрагивает от неожиданности, но спешит дружелюбно улыбнуться и оборачивается. Перед ним стоит мужчина в строгом костюме. В тёмной шевелюре отчётливо видны седые волосы. А вот пышные брови всё ещё не тронуты возрастом и, надо сказать, выглядят представительно. — Да, — по-прежнему улыбаясь, отвечает датчанин и краем глаза следит за Анной, которая стоит справа от своего спутника и вертит головой в разные стороны. — Я требую, чтобы юная леди, — он указывает на Аню, — была на этом самом месте через три часа в целости и сохранности. — А Вы не будете против, если я сам отвезу её домой, но проведу с ней немного больше времени? Мужчина набрал в грудь побольше воздуха и явно хотел ответить отказом, но русская его перебила: — Это было бы прекрасно! — Хорошо, — нехотя соглашается он. — Но пусть будет дома к восьми. Хенрик хохочет от нелепости всей ситуации, Аня смеётся и не может понять, из-за чего. Датчанин думает о том, что ему надо было догадаться о том, что у неё наверняка будет сопровождающий. — Значит, живёшь на Ленон стрит*? Я тоже, — перестав смеяться, Хансен сминает клочок бумаги с написанным на нём адресом. — Да? Тогда сможем чаще встречаться! Это просто замечательно, правда? Русская поправляет очки и отворачивается. Спохватившись, Хенрик торжественно вручает ей небольшой букетик, и она неловко краснеет. И улыбается. — Мне ещё никогда не дарили цветов, хотя я очень их люблю, — бормочет она себе под нос и откусывает лепесток от одного из бутонов. — И они приятно пахнут. Хенрика накрывает второй приступ смеха. На этот раз Аня просто продолжает задумчиво жевать свои первые в жизни подаренные цветы. — Почему ты сейчас в очках, а в Академии их не надевала? — В тот день они сломались, и мне пришлось ходить без них. Это было так ужасно! Мне казалось, что на меня косятся ещё больше, чем обычно. Кажется, людей отпугивают мои глаза, — она замолкает и выдерживает паузу перед тем, как задать волнующий её вопрос. — А тебя не напугали, хотя ты находился очень близко. Почему? — Я пару лет подрабатывал в приюте для обделённых детей. Слепцы там тоже были, — Хансен свёл брови к переносице, вспоминая практически безэмоциональные лица незрячих. — Знаешь, по сравнению с некоторыми из них, у тебя невероятно красивые глаза. А ещё у них необычный цвет. — Наверное, я никогда не пойму, чему все так удивляются, — она вздохнула. — Мама говорит, что этот цвет — мутация чего-то там. Я никогда не пыталась вникнуть. — А вон там кафе, где подают просто невероятные пирожные! — Хенрик резко сменил явно невесёлую тему. — Любишь сладкое? Сентябрь заканчивался, но листья упорно висели на деревьях. Датчанин никогда не любил это время года, но сейчас начал относиться к нему немного лучше, да и Аня тоже.

____________

— У тебя ведь далеко не бедная семья? — Хансен стоит перед дверью ничем не примечательного дома и держит ключи. — С чего ты взял? — Это один из самых дорогих районов города. — Ну да, наверное, — с явной неуверенностью в голосе произносит она и заходит в дом, сразу скидывая обувь. Датчанин поступает по её примеру, вновь смотрит на новую подругу и хмурится, обнаруживая её затылок на непривычной высоте. Он поджимает губы и смотрит вниз, обнаруживая у беспорядочно валяющихся кед почти пятисантиметровую платформу. — Это почти что обман. — Он удивлённо смотрит на неё. — У меня, кстати, тоже есть к тебе вопрос. — Какой? — Сегодня в парке. Это ведь ты своему проводнику указала на меня? Как? Ты ведь не могла меня ув... — Ты пахнешь морем, — она улыбается. — Северным. У всех есть какой-то запах. Я никогда не бывала на море, но уверена, что ты и есть оно. Хенрик молча краснеет, Аня улыбается. — У меня есть лимонный пирог. Будешь?