Benefits

Грубые слова, что почти вылились в очередной спор, но этого не произошло. В парке всё ещё было тихо, только слабые звуки где-то вдалеке, — когда закончился отсчёт двенадцати, люди начали поздравлять друг друга. Это был Новый год. Акааши и Бокуто провели его в тишине, сидя по разные стороны скамьи. Бокуто был первым, кто нарушил тишину.  — Я не хотел вываливать всё это на тебя тогда, в офисе, — Акааши оглянулся.  — Я всё равно заслужил.  — Заслужил, — кивнул Бокуто, — но мне никогда не нравилась эта моя сторона, поэтому я провёл почти полдня, игнорируя всё вокруг. Акааши почувствовал знакомый ком вины.  — Ты уже прекрасно знаешь, как сильно я сожалею о произошедшем, так что я не буду повторяться. Бокуто снова кивнул и больше ничего не говорил, так что Акааши решил, это его черёд.  — Я очень хочу, чтобы всё снова встало на свои места между нами. Может, мы больше и не будем работать вместе, но я всё равно не хочу, чтобы это просто… — пытался объяснить он, но не смог найти подходящих слов.  — Знаю, — тихо произнёс Бокуто. — Только не знаю, смогу ли я. Мне тоже хочется со всем этим разобраться, потому что, боже, я всё ещё думаю о тебе слишком много, к сожалению, но сейчас каждый раз рядом с тобой моя кровь мгновенно вскипает от ярости и всё, о чём я могу думать, это твои слова на Рождество. Акааши нахмурился от воспоминаний, но он тоже часто думал об этом в последнее время.  — Можем мы хотя бы попытаться? Двинуться дальше? Я наговорил вещей, которые не хотел. Я не считаю тебя бесячим, или надоедающим, или шумным. Все эти вещи делают тебя тобой, и это то, что я… — Акааши остановился на секунду, прежде чем сказать, — я люблю в тебе. Какое-то время Бокуто молчал, а потом распрямился.  — Зови меня безумцем, но ты… ты всё ещё мне нравишься, знаешь? Это занимает время, чтобы отпустило от человека, в которого так сильно влюбился. Гораздо больнее, когда они делают тебе больно, и от этого всё ещё сложнее. Я хочу, чтобы всё было хорошо, я не хочу просто отпускать тебя, я хочу сделать что-нибудь с этим. Чем бы это ни было, но то, что ты сделал, очень, очень сильно выбило меня из колеи. Как бы я хотел, чтобы ничего из этого никогда не происходило. Акааши кивнул, больше самому себе, чем кому-либо ещё, и поднялся, чувствуя заинтересованный взгляд Бокуто на нём. Он повернулся лицом к парню на скамейке, чуть улыбнулся и протянул руку вперёд. — Привет, меня зовут Акааши Кейджи. Приятно познакомиться.

***

(2 дня спустя)  — Ты очень понравился тренеру. У тебя довольно неплохой шанс попасть в команду, — произнёс Иваизуми, отклонившись на стул. Бокуто сидел напротив него за столиком в маленьком кафе. Он улыбнулся.  — Отлично, я так рад, что решился на пробы, — Иваизуми кивнул.  — Я тоже. Нам очень повезёт, если ты будешь с нами. Бокуто вставил вилку в кусочек торта, который он себе купил, и откусил. Он понимал, что Иваизуми смотрит на него, поэтому поднял на него взгляд и вздёрнул бровями.  — Что-то ещё, что ты хочешь мне сказать? — спросил он. Глаз Иваизуми дернулся.  — Это не совсем моё дело, — произнёс он. — Но Ойкава буквально умолял меня спросить, потому что он очень волнуется. Ах. Бокуто знал, о чём он собирался его спросить.  — Как всё между вами с Акааши? Вот и оно. Бокуто проглотил тот самый кусочек торта, и в итоге в горле встал совершенно другой формы ком. Он и Акааши… что ж, всё было сложно. Они оба согласились начать заново, стараясь изо всех сил забыть то, что произошло, хотя, кажется, для Акааши это было гораздо легче, чем для Бокуто.  — Неплохо, наверное… — ответил он и повёл плечами. — Я имею в виду, мы оба хотим с этим разобраться, но это явно будет не простой задачей. Иваизуми кивнул.  — И ещё один вопрос от Ойкавы, но… тебе всё ещё… Я имею в виду, ты… — он замешкался. Он знал, что ему стоит просто выпалить это как можно быстрее. — Ты всё ещё любишь его? Бокуто этот вопрос совершенно не беспокоил — он его ожидал. Он ожидал его от большинства людей, что спрашивали про их с Акааши ситуацию. И всем он отвечал одно и то же.  — Ага, — Иваизуми казался удивленным.  — Правда?  — Это не так уж легко разлюбить человека, Иваизуми, — сказал Бокуто. — Я даже не уверен, что я хочу, как бы безумно это не звучало.  — Я не думаю, что это безумно, — ответил Иваизуми. — Я, эм… Я имел дело с разбитым сердцем, но всё становится лучше, если быть помолвленным с надоедливым фанатиком инопланетян можно назвать «лучше». Бокуто улыбнулся. На самом деле, это была первая настоящая улыбка за какое-то время.  — Ойкава не так уж и плох.  — Поживи с ним! — хохотнул Иваизуми. — Мужик, я знаю этого парня почти всю свою жизнь, но ничего на свете не могло подготовить меня к первой ночи вместе с ним, — только мысль об этом заставило его вздрогнуть, и Бокуто засмеялся. По-настоящему.

***

 — Мы можем поговорить о чём-нибудь, что не является моей ситуацией с Бокуто, хотя бы разок, пожалуйста? — спросил Акааши. Куроо поднял руки как будто сдавался.  — П-прости! — запнулся он. — Просто было интересно. Всё ещё не идёт так быстро, как ты рассчитывал?  — Я не знаю, что сделать, чтобы он смотрел на меня как раньше.  — Доверие зарабатывается упорным трудом, но…  — Не философствуй тут мне, засранец! — прервал Акааши, выдавая ему щелбан.  — Чт… хей! — сказал Куроо, поднимая руку ко лбу. — Тсукки придёт через минуту, не порть моё лицо! — он поднялся с дивана и направился в ванную. Акааши лишь закатил глаза. Уже какое-то время Акааши постояно торчал у Куроо. Это было из-за того, что ему не нравилась даже мысль о том, чтобы быть одному. По крайней мере пока всё не станет чуть лучше с Бокуто. Ему было страшно, что он сделает какую-нибудь глупость, поэтому надеялся на Куроо: что тот остановит его, когда будет нужно. Хотя он чувствовал себя немного виноватым каждый раз, когда Тсукишима приходил посмотреть фильм или поужинать, потому что ему казалось, он сам торчит здесь лишь для того, чтобы быть где-то. В дверь коротко постучались, и Куроо крикнул из ванны:  — Это, наверное, Тсукки. Можешь открыть, пожалуйста? Акааши поднялся и подошел к двери. Вообще-то он был одет не достаточно, чтобы встречать кого-нибудь. На нём была одна из толстовок Куроо, которую он стащил у него очень давно, и парочка растянутых спортивных штанов. Может быть это была не самая лучшая идея — открывать дверь парню Куроо, одетым в его толстовку, но Тсукишима даже не знал, что она принадлежала Куроо, только если разница в размере могла подсказать.  — Привет, — произнёс Акааши, открыв дверь. Тсукишима не был удивлен, увидев его здесь. Он больше не удивлялся, привыкнув к этому, но в этот раз он немного замешкался.  — Куроо в ванне, — Акааши закрыл за ним.  — Вообще-то, Акааши, прежде чем он выйдет… — начал Тсукишима, вешая своё пальто на спинку дивана.  — Что такое? — спросил Акааши своего коллегу.  — Я не хочу показаться грубым, потому что у тебя в жизни много чего происходит, и я знаю, что тебе нужен друг, но… Ты здесь очень часто, — большую часть времени, когда я сюда прихожу, — и я подумал, можешь ли ты сегодня… пойти домой? Рот Акааши чуть приоткрылся, но этот вопрос не был неожиданным. Он заметил, как Тсукишима чувствует себя некомфортно, когда он обнимается с Куроо на диване, и Акааши сидит на другой стороне, смотря тот же самый фильм.  — Эм… ага, конечно же! В последнее время я тут слишком много торчу, сижу тут третим колесом для вас. Всё абсолютно в порядке! Я, эм… Я пойду тогда, скажи Куроо «пока» за меня! Акааши оказался за дверью довольно быстро. Ему следовало бы пойти домой, но мысль о том, чтобы сидеть в пустом пространстве в одиночестве не казалась привлекательной. Он подумал пойти посмотреть какой-нибудь фильм, тогда он был бы окружен кучей людей, но ему хотелось быть среди людей, которых он знает. Поэтому он направился в сторону Ойкавы и Иваизуми. Когда он туда пришел, то тихо постучался, думая о том, что может у них сейчас тоже была ночь фильмов, как у Куроо и Тсукишимы, но оказалось ничего такого, так как Иваизуми открыл дверь.  — Акааши! Какой сюрприз! — улыбнулся он. — Чем могу помочь?  — Эм… Прости, что пришел вот так, но… Я просто чувствую, что не могу быть один сейчас, и я подумал, могу ли я немного посидеть у вас? Глаза Иваизуми чуть распахнулись и на секунду он взглянул внутрь дома.  — Всё нормально, и мы рады тебе, просто, — ещё один взгляд в дом. — Бокуто здесь. Акааши сделал шаг назад, когда этот самый Бокуто показался прямо за Иваизуми.  — Кто та… Акааши… Привет.  — Привет, — тихо ответил Акааши. — Прости, я могу уйти, если…  — Не глупи, — прервал его Бокуто. — Мы же начинаем всё заново, не так ли? Акааши сглотнул.  — Н-ну да.

***

Это не было настолько неловко, насколько себе представлял Акааши, — быть рядом с Бокуто сейчас. Всё постепенно вставало на места, и быть с ним стало чуть легче. У них всё ещё была проблема с доверием, но Акааши был уверен, что с характером Бокуто, всё скоро образуется. Они смеялись и шутили большую часть времени, хотя в основном разговор исходил от Ойкавы и Бокуто. Иваизуми иногда вставлял что-нибудь, а Акааши больше молчал, боясь сказать что-нибудь неправильное.  — Так расскажи мне о вашей свадьбе, — спросил Акааши, решив, что это была довольно безопасная тема. — Я почти ничего не слышал об этом. Лицо Ойкавы осветилось, а Иваизуми закатил глаза.  — Я удивлен, что ты не слышал. Он не затыкается с тех самых пор, как мы наконец обо всём договорились.  — Акааши, это так волнующе! — вскрикнул Ойкава. — Конечно же, вы оба приглашены, — сказал он, взглянув на Бокуто. — Это будет в конце года, потому что мы хотим, чтобы это было далеко от наших дней рождения, так что это будет шестнадцатого декабря. Будет довольно огромная церемония, основными цветами будут серебряный, бледный голубой, даже бирюзовый, потому что это были цвета нашей школьной команды по волейболу.  — Звучит мило, — Акааши улыбнулся.  — А ты хочешь жениться, Акааши? — спросил Ойкава, совершенно не замечая, как изменилась атмосфера в комнате.  — Я, эм… — замешкался он. — В смысле, я не много об этом думал, — он прямо чувствовал, как Бокуто смотрит на него. — Не скажу, что я никогда не хочу жениться, но точно не сейчас. Ойкава улыбнулся и кивнул.  — Что насчёт тебя, Бокуто? На лице Бокуто не было никакого выражения, по которому можно было бы понять, что он чувствует по поводу этого вопроса. Он просто пожал плечами.  — Я всегда хотел жениться, с тех самых пор, когда я был ребёнком, но сейчас я не особо много об этом думаю. Я пока не был в отношениях достаточно долго, чтобы рассматривать свадьбу. Ойкава казалось был доволен ответом и продолжил говорить о том, как воодушевлен он был из-за свадьбы. Бокуто посидел с ними ещё минуты три и отпросился в ванную. Акааши проследил за тем, как он ушел, и через какое-то время пошел за ним. Бокуто сидел на полу рядом с раковиной, голова спрятана в руках и колени прямо под подбородком.  — Ты в порядке? — спросил Акааши, закрывая за собой дверь. Бокуто пожал плечами, не поднимая на него взгляд. — Надеюсь, ты попадешь в команду. Ты очень хороший…  — Акааши, что тебе нужно? — перебил его Бокуто. Акааши моргнул от неожиданности. Он думал, что между ними всё хорошо, они разговаривали, как обычно, всё не было так неловко как могло бы быть, с чего вдруг?  — Н-ну, просто ты кажется немного… отдалился.  — Разве это так странно? — спросил Бокуто. — Чувствовать себя опустошенным, когда что-то оторвали от тебя? Акааши знал, что всё это было. Бокуто пытался бороться со своими эмоциями в одиночестве, и хотя они может и не были в самых лучших отношениях, Акааши знал, как с этим справляться, и не мог позволить этому случиться.  — Не говори этого мне, — ответил Акааши тихо. Он не хотел очередного спора вместе с ним, но быть строгим было одним из лучших способов помочь ему выйти из этого состояния. — Не выливай всё это дерьмо на меня, потому что ты знаешь, как сильно я ненавижу то, что случилось, поэтому не выплескивай всё мне, потому что тебе больно. Бокуто усмехнулся.  — Ты знаешь, какого это, не так ли? Оуч. Этого он не ожидал. Акааши потерял все возможные слова, но он действительно знал, конечно, знал. Бокуто был не единственный тут с разбитым сердцем, просто Акааши справлялся с этим более приватно.  — Да, — сказал он, присаживаясь рядом с Бокуто, облокачиваясь спиной на ванну. — Действительно знаю. Бокуто кивнул.  — Получается мы оба лажанулись? — промямлил он. — Как ты с этим справляешься? Акааши откинул голову назад. Всё, что он мог вспомнить из происходящего за прошлый месяц, это огромное количество выпивки.  — Алкоголь, в основном, — честно сказал он. Бокуто улыбнулся, и это заставило что-то затрепетать внутри Акааши: то, что он мог так улыбаться после всего.  — Кажется, не такая уж и плохая идея.  — Но это не так, — сказал Акааши, и улыбка Бокуто исчезла, когда он вспомнил последствия парочки пьяных ошибок. Бокуто промычал и чуть выпрямил ноги, он даже положил голову ему на плечо, что заставило Акааши немного напрячься, но он почти сразу успокоился.  — Акааши, я допустил ошибку.  — Ох? — ответил Акааши. — Какую? Бокуто чувствовал вибрацию в груди Акааши сквозь плечи, но не двигался.  — Я не выслушал тебя по-нормальному. Ты не чувствовал себя так, как будто мог поговорить со мной, и я предположил, что я нравлюсь тебе в ответ, совершенно не понимая, что ты просто был пьян.  — Нет, нет, нет, со всем тем, что я натворил, у тебя нет никаких оснований быть рассудительным со мной, — сказал Акааши, стуча ногой по плитке на полу. Он уже слышал всё это, когда Куроо винил самого себя за то, что не понял, что чувствовал Акааши.  — Но это не я, — сказал Бокуто. — Я не из тех людей, что отворачиваются от других, и когда я сделал это с тобой, то чувствовал себя ужасно. Хотя я не хотел разбираться вот так, потому что мне не нравится эта моя сторона. Акааши ничего не говорил какое-то время. Он думал, что можно сказать, но было не так уж и много вещей, которыми можно ответить на это.  — Зато я хочу выслушать тебя сейчас, — сказал Бокуто через мгновение. Акааши выдохнул и рискнул положить голову на макушку Бокуто, что всё еще отдыхал на его плече.  — Нет, — сказал он. — Я уже всё сказал. Акааши услышал, как Бокуто всхлипнул, и опустил взгляд, чтобы увидеть, как он пытался сдержать слёзы и как он повернулся, чтобы спрятать своё лицо в его плече.  — Я… Акаа…  — Что? — спросил Акааши, наклоняясь ближе. — Что ты сказал?  — П-Прости… Прости меня… — он заплакал. Акааши с силой зажмурил глаза. Что они будут делать, если сюда зайдет Ойкава или Иваизуми, когда они оба одно сплошное плачущее месиво? Акааши чуть двинулся, поворачиваясь к Бокуто.  — Тебе не за чем извиняться, — сказал он, слеза скатилась по его щеке. Бокуто замешкался, но потянулся вперёд и стёр её большим пальцем. Его нижняя губа дрожала, и Акааши поднял руку положил на его щеку, и каким-то образом это его успокоило.  — Всё равно, — сумел сказать он, опуская взгляд так, что он не мог видеть, как Акааши смотрит на него. Акааши улыбнулся и прижал голову Бокуто к своей груди, тихо шепча в волосы:  — Я знаю.

***

(3 дня спустя)  — Бокуто придёт посмотреть фильм уже через минуту… — намекнул Акааши, надеясь, что Куроо поймёт и укатиться отсюда. Но он взглянул на Акааши через плечо из холодильника и вздёрнул бровью.  — Ты издеваешься? Акааши нахмурился.  — Эм, нет? Куроо чуть не подавился тем, что пил.  — Акааши, мне напомнить тебе обо всех тех ночах, когда Тсукки приходил и ты сидел на соседнем углу дивана? Акааши поморщился.  — Окей… окей, понял. Но в этот раз нам очень нужно с этим разобраться. Это очень важный вечер, — Куроо рассмеялся.  — Я тоже хочу, чтобы вы с этим разобрались, мужик, но в следующий раз убедись, что ты до этого не проводил почти каждую ночь у меня дома.  — Замётано, — Акааши улыбнулся. Он на самом деле хотел увидеть Бокуто, и для начала вообще был удивлен, что Бокуто первым это предложил. Но так они сейчас всё делали: маленькими шажочками, отстраивая путь к более стойким, спокойным отношениям.  — Ладно тогда. Сваливаю, — сказал Куроо, подходя к Акааши и целуя его в макушку. — Ведите себя хорошо, детки. Акааши ухмыльнулся и отмахнулся от него.  — Убирайся уже! Вскоре после того, как Куроо ушел, пришел Бокуто. Он громко постучался в дверь, хотя стук был менее энергичным, чем раньше. Акааши подошел и открыл ему.  — Привет, — сказал он, открывая дверь шире, так чтобы тот мог войти.  — Привет, — ответил Бокуто, расшнуровывая ботинки и стряхивая с себя куртку. — Слушай, прежде чем мы начнём смотреть фильм, тебе нужно знать кое-что. Акааши удивленно моргнул.  — О-окей, — промямлил он, не зная, чего ожидать.  — Мне не следовало так срываться, как у Ойкавы, — начал он. — Это было глупо и… Я просто не должен был этого делать, так что прости, если я заставил тебя чувствовать себя некомфортно или что-то такое. Я сожалею об этом, — сказал он. — Просто этот вечер был очень эмоциональным, ещё и Ойкава, рассказывающий про свадьбу, сделал всё ещё хуже, потому что… «Потому что я вообще-то хочу жениться, и после Рождественской вечеринки ты был тем самым, с кем бы я хотел сыграть свадьбу. Пока всё это не случилось». Акааши ничего не говорил. Когда Бокуто плакал, он не чувствовал себя некомфортно, он почувствовал, что всё собирается быть хорошо, раз он мог при нём плакать так спокойно. Он думал, что Бокуто наконец снова теплеет к нему…  — Ладно.  — Второе. Это не свидание ни в каком-либо виде, форме или ещё чего-нибудь. Я не хочу торопить события настолько быстро, я хочу для начала всё наладить и посмотреть, как всё идёт, прежде чем снова открываться, несмотря на мои глупые чувства.  — Всё нормально. Я знаю, тебе, наверное, тяжело, но как минимум спасибо, что пытаешься, — ответил Акааши, пытаясь не показывать, как его немного обидело, что Бокуто назвал свои чувства к нему глупыми.  — Спасибо. Просмотр фильма был неплохой идеей. Им не нужно было говорить, но при этом между ними была комфортная тишина. Это был хороший способ разрядить атмосферу, но это также было следующим шагом — когда им становилось чуть легче быть рядом друг с другом. Акааши чувствовал себя счастливым: он был счастлив сидеть рядом с Бокуто и большой миской попкорна между ними. Правда, он не был уверен, чувствовал ли Бокуто то же самое, но он был довольно уверен, что его плечи больше не были такими напряженными как раньше, и его лицо расслаблялось сильнее с каждой минутой фильма. Всё шло отлично, по крайней мере до конца, в котором была клише сцена, где героиня целовала героя и они магическим образом решали, что хотят быть вместе. Акааши смотрел на них и мог почувствовать, как Бокуто ёрзает на диване. Он проследил взглядом за тем, как Бокуто поднялся.  — Прости, — только когда его голос надорвался, Акааши понял, что он плачет.