Небесный пантеон

      «Боги! У меня есть для вас очень важная новость! С одной стороны она, быть может, будет радостной, с другой — горестной. Предводитель Опустошителей Скар Наймон и все члены отряда «Рандукки» были уничтожены этой ночью Богом зла Нейто Зио. Отряд «Возмездие», под предводительством Росса, уже приняли меры. Не за горами и тот час, когда сам Линч явится в город по ваши души. Госпожа Нейто Дорио, я обращаюсь лично к Вам: будьте осторожны, враги поджидают Вас на каждом шагу! Я — информатор, и на этом я не прощаюсь».              

01.09.5116

      Все самое хорошее когда-нибудь кончается, в том числе и каникулы. Лето завершилось назло всему миру, и особенно детям от 7 до 18 лет и их родителям, которым еще месяц назад пришлось начать готовить детей к новому учебному году. В этот век радовало в учебе немногое, но хоть стопку дорогих учебников покупать уже давно не приходилось никому — весь новый материал для обучения учителя заранее высылали своим ученикам на персональные планшеты, которые щедро раздавались во всех школах еще в первом классе. В канцелярских магазинах ребятишки толпились лишь за разноцветными пеналами, ручками, карандашами и тетрадями. Ведь как бы не было удобно печатать на электронных устройствах, умение писать от руки развивалось у малышей еще с дошкольных подготовительных кружков.       Богам, не достигшим совершеннолетия и еще не получившим заветный человеческий диплом, приходилось так же несладко, как и обычным смертным. И в этот раз Лиза была не одна в своей лодке двойной жизни: существования между школой, родителями и бесконечными приключениями под покровом ночи. На этот раз к ее едва держащемуся на плаву судну присоединились Ариадна и Софи, которой только-только предстояло влиться в обычную школьную рутину.              Дима неспешно шел на школьную линейку, волоча за собой сонную Лизу: девочка, которая не спала всю ночь (потому что досматривала очередной сериал), то и дело зевала и потирала глаза. Благо встала Дорио достаточно рано, чтобы даже на такой скорости прийти к началу мероприятия вовремя.       Казалось бы, для кого-то учеба всегда была самым ужасным наказанием, вот только уставшая за лето от приключений девочка, с одной стороны, была лишь рада вновь окунуться с головой в учебники, увидеть одноклассников и даже некоторых учителей, по которым уже очень скучала. В школе не знали о внеурочных похождениях Лизы, обсуждали с ней лишь повседневные новости и жаловались на простые подростковые проблемы.       Со стороны иной, чисто человеческой, возвращаться к учебе ей крайне не хотелось, как и любому другому человеку в возрасте 15 лет. Нет, родители не наседали на нее каждодневно с требованием исключительно лучших оценок по всем предметам. Этим почему-то год назад решили озаботиться Дима и Джек. Помогали с уроками, проверяли домашнее задание. То и дело к занятиям подключался сам Адольф. Как Лизе тогда показалось — Боги непременно хотели этим загладить свою небольшую вину за то, что время от времени именно они становились главной причиной отставания юной Богини.              В то время как Лиза на ходу досматривала последний сон, Дима выглядел на удивление выспавшимся. Дивилась этому и сама девочка, и даже Боги: насколько бы изнурительной не была битва, каким бы сложным не выдался день — оборотень никогда не валился с ног и всегда был полон сил. Воистину неистовый зверь! И был у него довольно веский повод однажды получить это несколько обидное прозвище. В Легионе знали точно — выкладывается волк не в полную силу.       Не было ясно и то, как со своим плотным графиком присмотра за Дорио он успевал спать и питаться. К своей подопечной парень приходил рано утром, запрыгивал в комнату через балкон, ждал, пока Лиза проснется, сопровождал ее весь день, а вечером провожал до самого дома. Иногда, обойдя дом с другой стороны, Дима снова запрыгивал к ней на третий этаж и сидел в гостях так до самой ночи. Бывало, что он оставался до самого утра: оборачивался волком и устраивался на полу рядом с кроватью.              Этим утром Дима не поленился подняться в пять утра. Отец девочки к тому времени еще не вернулся с ночной смены, а мать все еще крепко спала в соседней комнате. Разбудить Лизу в этот раз было нелегко, а еще труднее оказалось как можно тише дотащить ее до ванной и опустить под холодный душ, прямо как есть, в ночной рубашке. Немало промокнув за компанию, волк оставил Лизу одеваться и приводить себя в порядок, а сам вышел на улицу. Когда же, немного шатаясь, девочка спустилась к нему, Дима без промедлений схватил ее за руку и потащил в школу, надеясь, что его школьная рубашка успеет просохнуть к линейке.       — Так, давай повторим, — вздохнул юноша. Его зоркие глаза внимательно следили за каждой машиной на перекрестке.       На светофоре загорелся разрешающий свет, и вся колонна ожидающих спешно двинулась на другую сторону.       — Я надеюсь, ты поняла все, что я вбивал тебе в голову последние два часа?       — Да, да, да, — пробормотала Лиза и повторила сказанные телохранителем слова. — Я не должна использовать Силу в школе, это опасно и очень заметно.       — Превращения Гланлайна в ручку и линейку это тоже касается!       Дорио насупилась, но продолжила.       — Я не должна уходить домой, не дождавшись тебя. Никаких прогулок после уроков — сразу домой. И… «Еще раз ты заметишь, как я сбегаю в кафе с Ариадной, и я не увижу Гланлайн следующие две энги…» Да, да, я все поняла.       — А что же насчет хранителей? — поинтересовался Дима, стараясь пробудить в ее памяти недостающие указания.       — Дафф, Айро и Алья должны держаться от школы на расстоянии трех пушечных залпов, потому что видеть их могут не только Боги и оборотни, но и дети до восьми лет. «Если хоть одного из них ты увидишь в школе — можешь смело искать их в школьных булочках», — девочка освободила правую руку, прошла вперед парня и развернулась с недовольным лицом. — Теперь все?       — Нет, еще кое-что, — парень сделал шаг и, наклонившись, едва коснулся губами ее лба, проводя правой рукой по ее порозовевшей щеке.       Они стояли так где-то минуту, забыв про время и людей, проходящих мимо. Дима медленно опустился к уху девочки и прошептал: «Я всегда рядом и слежу за тобой».       — Когда это говоришь ты — это ни капельки не мило! — возмутилась Дорио, сжав кулачки.       Искренней радостью в сердце Лизы отразился голос Ариадны, так вовремя спасшей ее от очередных нравоучений. Позвав подругу по имени, Богиня огня помахала ей рукой. Всего несколько десятков метров отделяли Нейто Дорио от ворот любимого учебного заведения. Оставив Диму за спиной, Лиза поспешила к девочке.       — А вы что так рано? — поинтересовалась Ариадна, стоило подруге остановиться возле нее.       — Ой, кто бы говорил! — Лиза одарила Богиню огня улыбкой. — Сами-то как давно нас ждете?       — Так, а что здесь делает София?       Подойдя к девочкам, Дима сразу бросил взгляд на новенькую. Богиня эмоций стояла рядом с объектом воздыхания своего старшего братца, была одета по форме и придерживала руками лямки своего рюкзачка.       — Ее высочеству тут не место, — добавил парень уже шепотом, но, кажется, на этот вопрос ответ Богиня огня готовила всю ночь.       — Ну, это немного долгая и странная история, — хихикнула Ари. — Софи очень хотела пойти учиться, но с тем, чтобы записать ее, были некоторые проблемы. Однако! Отдам должное Джеку, он организовал это буквально за пару дней!       — Да? И долго ты его уговаривала? — скрестив руки, с недоверием переспросил волк.       — Ну, минут пять… надцать… — виновато, но все же с улыбкой ответила Богиня огня. — Он немного поворчал, громко вздохнул и сказал, что попробует. А через день в списках появилось имя «София Цуна»!       — София Цуна? — Лиза удивленно поморгала.       — Ну да, — кивнула подруга. — Джек устроил все так, будто она моя младшая сестра. Двоюродная.       Лиза и Дима продолжали смотреть на нее вопросительно.       — А что мне было делать? — тут же принялась оправдываться девочка. — Не оставлять же мне ее одну. Рей-Джи ремонтом квартиры занялся, а Софи нечего там делать, и я на время забрала ее к себе… Да мы ей даже документы поддельные сделали! Все путем! — добавила она бодро, но негромко. — Джек заверил меня, что Софию никто не узнает — он над этим уже поработал. Все будут воспринимать ее только как новенькую. То, что она принцесса, никому и в голову не придет.       — Ох, уж в этом нашему зануде никогда равных не было, — вздохнув, Дёмин нехотя смирился с новой проблемой. — И все же, как Софи взяли в класс? Подавать документы за ребенка могут только родители.       Поняв, что не знает верного ответа на этот вопрос, Ариадна пожала плечами.       — Может, Джек пришел сам и как-то правильно поговорил с нашим директором? Сработало божественное природное обаяние?       — Да, и я даже знаю, как наше «обаяние» звать по батюшке, — парень закатил глаза.       Был только первый учебный день, а Дима уже чувствовал, как пройдет весь следующий год.              Перекинувшись еще парой фраз, ученики бодро вошли на территорию школы. Нет, не школы вовсе. Это здание в центре города, больше похожее на дворец, гордо звалось «Академией мира № 5» и являлось одной из самых важных городских достопримечательностей. Всего по стране таких сооружений насчитывалось шесть, и все они были построены в незапамятные времена в знак дружбы между народами и странами. Самые престижные учебные заведения, о которых грезили и родители, и сами дети, зная не понаслышке — перед выпускниками Академии открывались все дороги и возможности, какие только можно было представить!       Найдя свои классы, выстроившиеся перед большим крыльцом, девочки перездоровались со всеми одноклассниками, которых не видели три летних месяца, и стали ждать, когда начнется ежегодная церемония открытия учебного года.       — Мир не такой, как раньше, он изменился. И он всегда будет меняться, что бы ни случилось!       Выйдя на трибуну, слово взял директор Академии: одетый в дорогой темно-синий костюм с полосатым галстуком мужчина в годах, с кое-где проступившей сединой на голове и недлинной бородке. Его сероватые глаза смотрели на учеников сквозь линзы больших круглых очков. Каждый год он говорил одно и то же, чтобы просветить первые классы и дать всем остальным пять минут выспаться.       — К началу 2040-х годов начали учащаться природные аномалии. В 2050-м году из-за потепления многие ледники растаяли, вследствие чего вода затопила Австралию, Южную и Северную Америку, Японию и большую часть Африки, что привело к ужасным последствиям мирового масштаба. Не хватало еды и многих других ресурсов. В 2115-м году великие державы объединились, дабы помочь друг другу. В том же году был подписан договор, по которому все страны вошли в один союз: РЕВ — Республика Единой Власти. Чтобы доказать свои мирные намерения в отношении друг друга, главы стран решили построить школы, которые были названы «Академиями мира», где могли бы учиться те, на кого надеялся весь мир: таланты и гении. Это давало и будет давать надежду всему миру!       Ученики дружно захлопали, как в первый раз; кто заснул — проснулись от шума хлопков. После речей завуча и заместителя директора все смогли разойтись по своим классам.       Проводив девочек до их кабинета, Дима снова повторил все свои утренние наставления — теперь и для Богини огня — и неспешно удалился на другой этаж.       — М-да, диву даюсь! И как я раньше не заметила? — протянула Ариадна, провожая взглядом юношу.       Лиза обернулась к ней и глупо похлопала глазками.       — Вы уже год общаетесь, а я была не в курсе! — напомнила ей подруга, театрально скорчив обиженное лицо, но почти сразу вернула на него улыбку. — Ага. Он ведь и правда постоянно у нашего класса ошивался. А я его тогда всего пару раз заметила.       — Хах, — прикрыв рот рукой, Дорио бросила хитрый взгляд в сторону класса, где учился её самопровозглашённый телохранитель. — Иногда я мечтала не видеть его хотя бы день. Дима немного бестактный, и с опекой у него перегибы, но с ним можно поладить, — сказав это, девочка тут же поймала себя на мысли, что впервые высказала это кому-то вслух.              Шум в кабинете стоял невыносимый: все обсуждали прошедшее лето, но подругам было о чем поговорить между собой. Когда они заняли свои места на последних партах, где сидели почти всегда, Цуна продолжила расспрашивать Лизу о её настырном защитнике.       — Вот ты мне скажи, как подруга подруге… — боком присев на стул, спустя паузу Ари изобразила хитрую улыбку. — Неужели он тебе нравится?       — Чего?! — негромко воскликнула та и мигом покраснела. — Мне нравится Широ!       — Ой, ну Широ-то далеко-высоко, а Дима тут, под боком, — добавила подруга. — Мрачноватый он, правда. Но о вкусах не спорят.       — Нет, не нравится! — отрезала Лиза и повернулась к доске. — В моём вкусе совсем другие парни… Вот если бы прекратил ходить с такой недовольной миной и перестал со всеми ссориться…       — С кем это он ссорится? — на лице Богини огня читалось недоумение.       — С Богами, — произнесла Лиза совсем шёпотом. — Они друг другу за этот год уже сто раз чуть глотки не перегрызли. Джек говорит, что Дима опасен. Адольф кивает. И Гойге туда же… — поджав губы, девочка тихо вздохнула, и, увидев, куда зашёл невинный разговор, Ариадна решила не развивать тему дальше.              В классе все было по-старому: и парты, и стулья, и доска, и вид за окном; только шкаф стоял совсем новый: в прошлом году в него неудачно влетел с разбегу местный задира, когда Милка, их одноклассница-каратистка, решила преподать ему урок. Все-таки было счастье в возвращении в родную школу.       Внезапно дверь в кабинет распахнулась, раздражающе скрипнув, но, к удивлению и негодованию всего класса, вместо их любимого классного руководителя к доске вышел Максим Сергеевич — один из самых склочных учителей математики, которых только можно было представить. Сжимая зубы от недовольства, он сообщил, что Христофор Олегович, учитель истории и географии, все еще в своем долгожданном отпуске на море; добавил, что будет только рад, если его там съедят акулы, и объявил, что, пока того нет, на классных часах и в плане руководства учителя заменит он.       После столь лаконичного объявления мужчина спешно удалился из класса. Одноклассники с не меньшим недовольством проводили Максима Сергеевича взглядом и тут же принялись обсуждать эту крайне неприятную новость.       — Ну вот… — негромко вздохнула одна из девочек.       Линда Ларс была самой тихой в классе, но в этот раз голос подала одной из первых, что было крайне удивительно. Она никогда не была круглой отличницей, но на литературе и истории за ответами тянулись всегда к ней. В свои 16 девочка уже давно писала стихи и детские рассказы, которые выпускались, пусть и небольшими тиражами, и публиковались в газете Академии.       — Раскомандовался, блин!       Вслед за ней свои возмущения высказала Милка Штраус — бойкая девчонка-каратистка и гроза нарушителей академического устава. При виде ее бежали прочь даже старшеклассники с тех пор, как эта на вид хрупкая девочка с двумя светлыми хвостиками училась еще в пятом классе. Сейчас уже трехкратной чемпионке мира по карате никто не смел и слова сказать поперек.       — Самого его акулы пусть съедят, — пожелала математику всего хорошего местная неформалка, Илонова Кира. Одетая во все черное, кроме школьной клетчатой зеленой юбки, со стороны выглядела она так, будто была способна наслать на преподавателя порчу.       Несмотря на мрачный вид, в Академии Киру знали как девочку талантливую. Здесь она была главной по части музыки, виртуозно играла на всех концертах в группе со своим парнем из старшего класса, ослепляя зрителей яркой улыбкой, но на уроках всегда сидела мрачная, как смерть.       — Хоть вообще завтра не приходи. Опять начнется! Совсем мужик берега путает!       С одной из задних парт донесся голос Джина, главного местного задиры и балагура. Его-то как раз Милка в прошлом году и швырнула в шкаф. С самого первого класса Камер не отличался культурой речи и примерным поведением: вечно ввязывался в драки со старшеклассниками. Зато в точных науках был чуть ли не главным гением в параллели, пусть и отставал по языкам и литературе.       — И не говори. В кои-то веки я с тобой согласна…       На передней парте от него протяжно зевнула Марта. Все уроки, кроме физкультуры, были ей «до лампочки» и «с высокой колокольни». Уж в спорте она могла дать фору многим чемпионам, а за свою недолгую жизнь накопила достаточно медалей и грамот, чтобы учителя закрывали глаза на ее прогулы из-за тренировок.       — Завтра приду пораньше и от доски провода отсоединю — пусть мучается! — съехидничал Джин. Он знал, как никто другой, насколько плохо их математик ладит с техникой.       — Ага! — одобрительно улыбнулся одноклассник с лицом, усыпанным веснушками.       Кайл Бикс — сын, внук и правнук известных художников, перенявший их талант, никогда не записывался ни школьниками, ни учителями в отъявленные сорванцы, но сейчас авантюра Джина казалась ему весьма обоснованной.       — А может, кресло к полу приклеить? — предложила Кира. — Или прибить?       — Одно колесо — заднее! Захочет отъехать — навернется! — разошедшегося Джина было уже не остановить. — Или лучше подсолить ему еду, когда выйдет из класса? А может, в сумку жуков напихать? Я слышал, он их боится!       — Отставить! — встав носками на стул, к разуму одноклассников призвала староста Ким. — Еще не хватало, чтобы вас всех за это отчислили!       — Не пойман — не вор! — возразил Кайл.       — А если кто узнает?       — Только если ты настучишь, больше некому! — напомнил ей Джин.       — В ябеды меня записать решил?! — тут же возмутилась девочка.       — Ты сама туда записалась!       Атмосфера между парочкой накалялась! Казалось бы, взрослые, да ссорились по-детски. Они бы уже давно кинулись друг на друга, если бы Кира и Милка в который раз за все годы учебы не бросились их разнимать.       Переходя в девятый класс, ребята знали, что год предстоял непростой, но Максим Сергеевич одним своим видом смог еще сильнее испортить всем настроение. В отсутствии законного классного руководителя встречаться с противным математиком их классу предстояло, что называется, сверхурочно. Никто и не сомневался, что конфликтов не избежать, но, в отличие от 11-го «А», ребятам очень даже повезло: эти бедняги видели Максима Сергеевича по сто раз на дню, даже когда в расписании не было математики.       ​Именно в этот злосчастный класс и попал год назад Дима.       Поднявшись на свой этаж, Дёмин неспешно проследовал за парту у окна, скинул на пол сумку с длинной лямкой через плечо, уселся и сразу же отвернулся к окну — так он проводил почти все свои уроки, пока учитель не задавал ему вопрос или не вызывал к доске. Случалось это нечасто, но каждый раз юноша быстро выполнял задание и возвращался назад, в который раз убеждая преподавателя в том, что не зря получает хорошие оценки.       К слову, Дима не просто так смотрел на улицу: в саду Академии на дереве, что росло напротив окна, еще годом ранее он оставил маленькое зеркальце, глядя в которое своим орлиным взглядом, мог видеть, что происходит на этаже ниже, где и училась Лиза. В отражении всегда была хорошо видна парта, за которой сидела девочка. И стоило подопечной выйти к доске, как на душе у волка становилось неспокойно. Были на то вполне весомые причины.       Как и в девятом «А» классе, будущие выпускники находили темы для разговора. Вот только если этажом ниже Лиза и Ариадна общались между собой и не лезли в активную беседу одноклассников, то Дима сидел в гордом одиночестве, не замечая никакого шума вокруг себя.       Вот Лиза поправила волосы, расчесала пятерней конец левой косички. Ариадна потянулась, чтобы убрать с глаз подруги упавшую прядь. Девочки вернулись в свою самую привычную школьную среду и по-настоящему наслаждались компанией друг друга.       Не слыша ничего из-за двух закрытых окон и шума в кабинете, Дёмин мог только гадать, что так увлеченно обсуждают подружки, показывая друг другу экраны своих телефонов. Лишь по тому, как реагировала Дорио, Дима мог предположить, что иногда речь заходила о нем.       Парень понял, что в класс вошел учитель, когда все резко утихли и сели на свои места, но не счел важным даже посмотреть в его сторону.       — Перекличка, господа прогульщики! — нелестно поприветствовал Максим Сергеевич своих учеников. — Вижу, что пришли не все. Что, так отметили начало лета, что не успели протрезветь к осени? Ну-ну, посмотрим за этот месяц, как вы готовы к выпускным экзаменам.       Выложив из своего небольшого чемоданчика дорогой ноутбук, математик начал пробегаться по списку, громко отмечая всех отсутствующих. Дима лишь приподнял руку, услышав свою фамилию, и продолжил смотреть в окно. Классный руководитель девочек все никак не приходил, и это вызывало в юноше только больше тревоги. Этот крайне пунктуальный мужчина еще никогда не опаздывал на собрания. Что же случилось сейчас?       — Если кто-то будет прогуливать физкультуру только потому, что ему лень, будет отправлен к директору! — между делом выдал Максим Сергеевич и, заметив, как безучастно к его словам отнесся юноша, сердито окликнул его. — Дёмин, тебя это тоже касается! Дёмин? Дёмин! — учитель стукнул кулаком по столу. — Это тебе урок, а не перемена! Черт подери, выпускной класс, а ведете себя как дети! Слушать надо, что говорить преподаватель, особенно, если это касается вашего будущего!       — Вообще-то классный час, — вздохнул Дёмин, всего лишь кинув беглый взгляд в сторону белой доски, на фоне которой стоял учитель, — да и Вы не сказали ничего того, чего бы я уже сотню раз от Вас не слышал.       Максим Сергеевич надулся и покраснел, как злой бабуин.       — Если он еще хоть раз ко мне по фамилии сегодня обратится — меня стошнит, — Дима стиснул зубы.       — Ты чего! Жить надоело? Спорить с ним — все равно что смертный приговор себе подписывать! — шикнула ему с соседней парты девочка, чьего имени парень даже не помнил.       Так уж вышло, что за весь прошлый год обучения из коллектива он не запомнил толком никого. Держался от всех в стороне и не лез в их уже сформировавшийся социум.       — И что он мне сделает? — закатил глаза Дёмин. — Двойку влепит за поведение? Напугал собаку костью…       — А по мне, так пора бы уже поставить его на место! Этот хмырь слишком много о себе думает! — одноклассник, сидящий позади, несильно хлопнул Диму по плечу в знак одобрения, но тот сразу дернулся в сторону, чтобы скинуть с себя чужую руку.       — О чем интересном таком беседуете, а? Галерка! — прикрикнул Максим Сергеевич, привстав на цыпочки.       — О том, что Вы уже все границы переходите, — подала голос девушка, сидящая впереди Димы. — Даже забавно, что о вашем дурном характере в Академии знают почти все, но никто почему-то не пытался пристыдить Вас за это.       — Конари! — крикнул учитель, со всей силы ударив кулаком по столу, после чего вскрикнул от боли и еще более злобным голосом прошипел. — После классного часа драишь ботанический сад вместе с Дёминым!       — Злоупотребление должностными полномочиями ни к чему хорошему не приводит, — негромко напомнил ему парень.       — И завтра! — заглушая слова своего ученика, крикнул тот, окончательно выйдя из себя.              В кабинете ниже на два этажа жизнь кипела не менее бурно. Новичков в шестом классе «D», куда так удачно смогла поступить София, было много: кто-то перевелся из восточной Академии № 3, кто-то улетел в четвертую, на запад. В отсутствии преподавателя, как и старшие, дети разговаривали о своем, хвастались чем-то, весело смеялись. Было видно сразу, многие из них знают друг друга с первых классов. Софи, не зная, где будет ее место, переминалась у входа с ноги на ногу, пока одна из девочек не подошла к ней сама.       — Привет, ты тоже новенькая? — спросила она, слегка наклонившись, ведь была немного выше Софии.       Внимание Богини эмоций сразу привлекли ее яркие красные глаза и длинные светлые волосы, концы которых были окрашены в розовый цвет.       — Я Нина, — протянув руку, девочка дождалась, когда бывшая принцесса догадается ее пожать. — Я тоже только-только поступила.       — С… Соня, — все еще робко ответила маленькая Богиня. Это сокращение имени понравилось ей больше, чем «Софи», и в школе она решила называть себя так.       — Соня! Давай дружить?!       — Давай! — обрадовалась девочка, и глаза ее заблестели.       Схватив новую подругу за руку, Нина подвела Софи к свободной парте.       — Вот, это место еще не занято, — объяснила она, указывая на стул. — Будем вместе сидеть.       Осмелев, Богиня эмоций повесила рюкзак на крючок под столом, как советовала ей Ариадна, и, сев, ощупала руками столешницу. Дерево, из которого она была сделана, было не высшего качества, но это только сильнее обрадовало девочку.       — Ты откуда? Перевелась из другой школы? — поинтересовалась Нина.       Немного подумав, девочка постаралась убедительно соврать, хоть в словах ее все равно было много правды.       — Я раньше была на домашнем обучении.       — Почему? Болела?       — Родители нанимали мне репетиторов… но с ними… так скучно, — ответила Софи совершенно честно.       — Понима-аю, — протянула Нина. — Я вот тоже раньше училась дома. Живу с дядей, а он против того, чтобы дети из нашей семьи ходили в обычную школу. Знаешь… — Нина продолжала говорить, но совсем скоро София поняла, что думает совершенно о другом — о себе.       Все в жизни простых людей было не таким, как в замке. Одежда не стесняла движения, не была расшита золотыми нитями и украшена камнями. Такие удобные тряпки можно было запачкать на улице, а потом со спокойной душой закинуть в центрифугу стиральной машины, засыпать не самым дорогим порошком и через час достать чистую. Еда не подавалась на нескольких золотых тарелках и не выглядела как произведение искусства, но это не мешало ей быть вкусной и приготовленной с любовью. Кровать можно было оставить с утра незаправленной, и никто бы не отругал девочку за это.       Но что больше всего нравилось Софи в жизни вне замка — возможность общаться с другими детьми. Никто не боялся подойти к ней, не кланялся, не называл «Ваше Высочество». Так приятно было вдруг оказаться самой простой девочкой без королевских обязательств.       Бегай во дворе с мальчишками, ешь любой вилкой, набивай полный рот и пытайся сказать: «Ой, как вкусно!», заводи друзей… Софи точно знала, усвоение новых знаний не будет даваться ей с трудом, и она была уверена в том, что будет получать в школе только хорошие оценки, но в душе ее зародился странный азарт: «Вот бы хоть раз получить двойку!»              По окончании классного часа Максим Сергеевич схватил за шкирку зачинщиков восстания и потащил на последний этаж, а всего в здании их было шесть. Дима лишь успел схватить свою сумку и сунуть в карман телефон. Отпираться смысла не было. Последнее, чего бы хотел сейчас парень — затяжного конфликта с учителем, который мог бы многократно усложнить его основную работу.       Втолкнув учеников в ботанический сад, учитель открыл подсобное помещение, где лежали ведра и швабры, и указал виновникам дебоша на их орудия труда. Приказ математика звучал предельно ясно: «Вылизать тут все своими погаными языками». На том грубости быстро закончились: гордо подняв нос кверху, Максим Сергеевич скрылся внизу.       Оказавшись наедине с одноклассницей, Дёмин огляделся, в первое время не обращая никакого внимания на свою коллегу по несчастью.       Ботанический сад Академии занимал весь этаж, потолки в котором были в два раза больше, чем в обычных классах. Через стеклянный купол в помещение проникал приятный свет. В рассадниках и на клумбах росли маленькие пальмы, раскидистые папоротники, кактусы и прочие зеленые насаждения разной степени редкости.       Фронт работ не радовал. Все, что могли подростки — вымыть самые заметно-грязные места и отчитаться через час-другой учителю о проделанной работе. Задерживаться так долго парню совершенно не хотелось. С каждой минутой, что он не видел Лизу в поле зрения, тревога все больше охватывала его сердце.       — Ох, не стоило мне начинать все это, — вздохнул Дёмин.       — Ничего, — его одноклассница первой сунулась в подсобку и достала оттуда швабру. — Я тоже не молчала, так что все нормально. Должен же был хоть кто-то сказать ему, что он гад?       — А ты тоже не из тех, кого можно напугать наказанием, хм…       Присев на корточки, Дима сунул руку в портфель и достал из него небольшую синюю книжку, толщиной в общую тетрадь. Пролистав ее, он остановился на одной из страниц и несколько секунд бегал глазами по тексту.       — Ты достанешь стремянку? — позвала его девушка. — Я такую тяжесть не подниму.       — Да, минутку, — захлопнув книжку, Дёмин набрал кому-то сообщение и только потом обернулся к однокласснице: та показывала пальцем на железную раздвижную лесенку, прислоненную к стене.       Без усилий подхватив стремянку, Дима поставил ее возле окон и проверил, не шатается ли та, для надежности. Девушка кинула ему перчатки и швабру, жестом показав, чтобы одноклассник налил в ведра воды. Волк покорно поплелся в уборную, которая располагалась на том же этаже. Вернувшись, поставил воду ближе к стремянке и наконец-то поднял взгляд, чтобы рассмотреть повнимательней ту, с кем остался на отработку.       Имени ее Дима не помнил. Впрочем, как и имена всех своих одноклассников. Стройная зеленоглазая девушка с рыжими волосами, завязанными в два хвоста. В ушах сережки-сердечки. Крохотный кулончик на шее, который было видно из-за нескольких расстегнутых верхних пуговиц. Кажется, сегодня парень впервые услышал фамилию одноклассницы — Конари.       — Тебе помочь? — поинтересовался Дима чисто из вежливости или даже больше по привычке постоянно отговаривать Лизу от подобных действий. — Может, не стоит тебе туда лезть?       — Нет. Окнами я займусь, а ты помой полы, — отмахнувшись, девушка и полезла наверх.       Дима обмакнул швабру в ведре и, утопая в своих мыслях, принялся устранять все грязные следы, засохшие на светлом мраморе.       — Слушай, ты ведь Рената? — покопавшись в памяти, волк вспомнил список отличившихся за год учеников, который с фотографиями висел при входе на второй этаж, рядом с библиотекой.       — Уже год с нами учишься и не знаешь? — усмехнулась девушка.       Приглядевшись к пятнышку на стекле, она сперва поскребла по нему ногтем, но, поняв, что грязь прилипла к окну снаружи, со вздохом смирилась с тем, что идеальной чистоты достигнуть им не получится.       — Если честно, меня не очень интересует кто-либо из класса, — честно признался ей Дима.       Пусть у юноши не было особого желания заводить знакомства, сейчас ему очень не хотелось работать в полной тишине.       — Оно и видно, — Рената улыбнулась. — Мне даже кажется, что сегодня я впервые услышала твой голос.       — Не считаю нужным говорить, когда не спрашивают. Просто в последнее время на нервах, вот и вылетело.       — Но ты ведь совсем ни с кем не разговариваешь. У тебя есть друзья? Девушка?       — Девушка? — удивился Дима. Меньше всего он был готов к такому вопросу. Образ Нейто Дорио как-то сам собой пронесся у него перед глазами. — Нет… не до того как-то.       — Работаешь?       — Присматриваю за одним неугомонным ребенком.       — О, так ты нянька?       — Можно сказать и так… — негромко ответил Дима и подумал. — И правда, она ведь как маленький ребенок… — улыбка Лизы никак не хотела выходить из головы.       С самого утра все мысли были о ней самой, а теперь отчего-то из памяти вылез первый день их встречи.       Это было год назад, когда он только-только перевелся в Академию. Потрепанный, немного неопрятный, потерянный и уставший он шел по коридору, очистив голову от мыслей. То, что случилось с ним за последние несколько лет, вспоминать было противно. Все, что имел, он потерял… остались только они — проклятые часы. Они во всей его жизни оставались единственной вещью, на которую он обращал внимание так часто. Все остальное не имело смысла. То и дело Дима поглядывал на стрелки, которые намертво застыли уже много лет назад.       Парень в очередной раз закатал рукав, чтобы взглянуть на циферблат, как вдруг в пустоту его сознания прорвался ее голос. Девочка с длинными хвостиками густых кудрявых шоколадного цвета волос пробежала через весь коридор с небольшим конвертом в руках. Запинаясь, она спустилась по лестнице и едва не упала на последних ступенях. Вслед за ней через всю школу гнались несколько мальчишек, по виду, чуть младше ее. Они с криками сбежали вниз и пустились за ней. Девочка забежала в угол и прижалась к стене, прижимая конверт к себе. Нагнав беглянку, ребятня обступила ее со всех сторон.       — Ну что, попалась?! — крикнул один из них.       — А ну, отдавай сюда! — продолжил второй и уже потянул свои руки, чтобы отнять у девочки бумаги.       — Не дам! — отрезала та, прожигая взглядом каждого.       — Отдай, а то с руками выдернем!       — Эй, у вас какие-то проблемы? — послышалось у них за спиной.       Мальчики обернулись: Дима стоял позади и угрожающе смотрел на них.       — Брысь, мелочь! — негромко, но весьма убедительно скомандовал старший.       Мальчишки боязливо посмотрели на парня и живо разбежались кто куда.       — Ты как, в порядке? — позвал Дима, подставляя руки, чтобы, если что, поймать девочку. Лиза, тяжело дыша, продолжала прижимать к себе сверток.       — Да! — улыбнулась она, вытирая пот со лба. — Спасибо!       — Кто эта мелкота? — поинтересовался Дёмин.       — Они из пятого.       — Зачем бежали за тобой?       — Из-за этого, — ответила Лиза, показывая на конверт с надписью «контрольная».       — Ответы на контрольную? — Дима удивленно приподнял бровь.       — Нет. Но они так думали, — одним движением Лиза разорвала конверт. — Он пуст. Видишь ли, я начинающий детектив. Учусь у своего отца! — гордо заявила девочка. — Эти мальчики — местные воришки. Все началось месяц назад, когда из классов начали пропадать вещи. Учителя попытались что-либо узнать, все ученики наотрез отказались сознаваться. Тогда я пустила по школе слух, что скоро состоится серьезная контрольная, и ответы на нее лежат в учительской. Они пришли туда, как я и предполагала, и перерыли все вверх дном. Я записала все на камеру телефона, а затем выбежала из кабинета с конвертом. Теперь у меня есть доказательство их вины во всех кражах.       — Неплохо придумала, — признал Дёмин. — Ты сама-то в каком классе?       — В девятом.       — Хочешь стать детективом, когда вырастешь?       — Да. Если повезет, буду работать вместе с папой.       — А если нет?       — Найду себе работу по душе, — с детской улыбкой ответила девочка. — Мало ли, где окажусь полезна…              — Полезна, значит… — промотав в голове события того дня, подумал Дима. — По душе ли тебе эта участь?       Закрыв глаза, волк вспомнил, как встретил Лизу после уроков. Были вопросы. Был повод, чтобы просто поговорить. За исключением некоторых моментов, день будто бы выдался прекрасный. Так почему бы не проводить Дорио домой? Завернуть по пути в ее любимый магазинчик со сладостями? Где была она сейчас? Дима отправил сообщение Джеку и попросил забрать девочек вместо него, наскоро объяснив ситуацию. А как она там теперь? Не обиделась ли на него за то, что остался в Академии по собственной глупости. Был мудр тот некто, кто однажды сказал, что настоящий враг любого человека — это его язык…       Позади раздался грохот! Дима резко развернулся на шум, выронив из рук швабру: Рената лежала на полу, обхватив руками ногу, позади нее валялась перевернутая стремянка. Рванув вперед, парень встал на одно колено рядом с девушкой и помог ей сесть. Жмурясь и поджимая губы, Конари продолжала держаться за больное место.       — Говорил же! Вот зачем ты туда полезла? — негромко проворчал Дёмин, осматривая ушибленную коленку Ренаты. — Ох, ну неужели у всех девушек врожденный талант попадать в неприятности!       Взвесив все за и против, Дима подхватил одноклассницу на руки. Та очень удивилась, но не сказала ни слова.       — Держись только, — посоветовал парень. — Донесу тебя до врача. А то вдруг что серьезное.       Не сказав больше ничего, Дёмин открыл дверь ногой и понес Конари в медпункт на первом этаже. На радость волка, в школе уже почти никого не было, и вряд ли кто из знакомых мог бы увидеть, что он держит незнакомую девушку на руках — этого он хотел сейчас меньше всего. Такой порок, как ревность, за Лизой им еще никогда замечен не был, но его собственная ревность к себе, как недостойному ее любви, давала о себе знать.       И чем он занят, пока Дорио не под его присмотром? Где она сейчас? Шатается с Ариадной и Софи по магазинам? Ох, лишь бы с ними был Джек. Ранее Дима не одобрял прогулок девочки наедине с кем-то из Богов, но теперь он был бы рад кому угодно из них.       И тут, невольно опустив глаза, волк ухватил взглядом небольшую красную бумажку, сложенную в несколько раз и немного торчащую из нагрудного кармана рубашки Ренаты. Чтобы сохранить невозмутимость, парню понадобились все имевшиеся у него силы.       — Да вы что, издеваетесь?! — в мыслях прорычал он, устремляя свои возмущения далеко вглубь самого мироздания.              Оказавшись в кабинете врача, Дима тут же передал одноклассницу специалисту и тактично вышел за дверь. К счастью, все обошлось: ни перелома, ни растяжения у девушки не было, только сильный ушиб, из-за которого Рената могла бы прихрамывать еще до самого вечера — об этом парню так некстати сообщил сам медик, вышедший в коридор, чтобы попросить Дёмина проводить Конари до дома.       Подумав: «Да черт подери!», он, конечно же, сказал врачу спокойное: «Ага» и вошел в кабинет, чтобы забрать свою новую проблему, с которой на самом-то деле он предпочел бы больше никогда не пересекаться.       Рената сидела на кушетке с перевязанным эластичной лентой коленом. Немного виновато отвела взгляд, когда ее спаситель зашел к ней, и негромко принесла извинения за все доставленные ему неудобства.       — Ты прости за это. Я оступилась, когда спускалась… у меня не все хорошо с ногами…       — Тогда зачем ты вообще туда полезла? — возмутился парень, скрестив на груди руки.       Рената недолго молчала.       — Скажи, почему ты такой резкий со всеми? Ты ведь очень добрый.       — Я-то? У меня просто совесть еще осталась… Далеко живешь? Я тебе такси вызову и все оплачу, — он уже достал телефон и открыл нужное приложение, как Рената протянула руку. — На, можешь сама набрать, Дима спокойно протянул мобильник девушке, и та быстро нашла на карте свой дом. Парню оставалось лишь ткнуть на кнопку «Вызвать» и констатировать, — Все, скоро приедет. Давай помогу тебе до машины дойти.       Дёмин нехотя поднял одноклассницу и вывел в коридор. На этот раз нести ее на руках через пол-Академии не пришлось — Рената шла сама, лишь немного опираясь на руку юноши. Когда школьники вышли из здания, яркая голубая машина такси уже стояла на парковке. Дима усадил одноклассницу на заднее сидение, дал водителю указание вести ее аккуратнее и уже собирался попрощаться с девушкой до следующего дня, как та схватила его за рукав и усадила рядом с собой. Дверь автомобиля захлопнулась, такси тронулось с места и выехало на дорогу.       — Ну и зачем? — тихо шикнул волк на ту, что буквально только что похитила его посреди бела дня.       — Живу высоко. А лифт не работает, — немного краснея, ответила Рената и посмотрела в окно, за которым быстро пролетал город.       — Ну что за наглость? — подумал Дёмин и так же отвернулся. Красная карточка никак не выходила из головы. — Мне следовало заметить это чуть раньше? Учитывая последние события… не поверю, что это просто совпадение.       Проехав еще километр в тишине, Дима не выдержал.       — А что с твоими ногами? — негромко поинтересовался он, чтобы хоть как-то разбавить обстановку.       — Неудачно упала с лестницы, когда мне было восемь, — ответила Рената, не оборачиваясь. — Полгода заново училась ходить. Родители не помогали, говорили, что я бесполезна, и заставляли делать все самой… Знаешь, а ведь ты — первый, кто помог мне…       До конечного пункта они доехали без разговоров под тихие звуки играющего в машине музыкального радио. Когда оплата автоматически списалась с баланса карты, Дима вышел из машины и, стараясь не думать ни о чем, помог выбраться Ренате. Она уже довольно бодро доковыляла до подъезда и открыла его своим ключом.       Поднявшись на первый лестничный пролет, парень на всякий случай ткнул кнопку лифта и тот, загудев, открылся.       — Надо же, починили, — неловко хихикнула девушка и вошла первой.       — Ну, как же, знала она все, — подумал ее спаситель и незаметно для Конари закатил глаза, переступая порог следом за ней.       Через несколько секунд лифт пиликнул, возвещая о прибытии на нужный этаж. Рената вышла на площадку и остановилась у двери своей квартиры.       — Спасибо… спасибо, что проводил, — поблагодарила она своего героя. — Ко мне нельзя сегодня, извини… Мои не любят гостей. Но, может, как-нибудь в другой раз? Или в другом месте?       — Может. Посмотрим. Мне уже пора, — кивнул Дёмин и сделал шаг назад, снова оказавшись в лифте.       Когда двери его почти закрылись, он успел заметить, как улыбка с лица его одноклассницы пропала. Но расстройство девушки от сорвавшегося свидания мало волновало Дёмина после того, что увидел он в ее кармане. Красная карточка… Увидишь такую у кого — жди скорой беды. И была то вовсе не примета.              Выйдя из дома, где жила Конари, Дима сразу же получил звонок от Джека. По первым же словам Бога знаний можно было догадаться, что отсутствием волка тот был недоволен и крайне обеспокоен.       — Зверь, ну ты где? Сказал же, что на час задержишься!       — Да-да, — выдохнул тот, потирая переносицу. — Проблемы возникли.       — Это проблемы как-то касаются нас?       — Пока не знаю, но скоро выясню. Лиза сейчас с тобой? — решив пока не рассказывать о своих подозрениях, волк перевел тему на ту, что волновала его несколько больше.       — Проводил их троих до Ариадны. Обещала, что вечером вернется домой через Ковчег. Могу проследить.       — Нет, не нужно. Я сам. Спасибо.       — Спасибо? — удивился мужчина еще больше. — С каких пор тебя стало хватать на благодарности?       — Не придирайся к словам. Будто меня одного беспокоит безопасность Дорио. Ох… до связи, — отключив Джека, Дима потер лоб.       Была только середина дня, а значит, ждать, что Лиза вернется от Ариадны через час-другой, было бессмысленно. Собравшись с мыслями, юноша решил лично дойти до дома Богини огня и убедиться в том, что с девочками все в порядке. Не тратя лишний раз деньги на общественный транспорт, Дёмин быстро побежал к особняку на своих двоих, срезая путь через дворы.       Оказавшись под окнами, волк сразу заметил свет в спальне, а после и услышал смех. Дима ловко перемахнул через забор и поднялся на карниз второго этажа, спрятавшись в листве раскидистого дерева, что иногда во время ветра касалось ветвями оконных стекол.       — Как думаешь? — послышался голос Ариадны.       — Очень идет! — ответила Лиза и, кажется, даже негромко похлопала.       — Да ты сама как принцесса! — восхитилась София.       По всей видимости, девочки все же заглянули по дороге в магазин и прикупили себе что-то.       — Да, мне тоже нравится. Особенно эти бантики на рукавах. Они такие нежные. Давно надо было рубашку сменить. На той пятно после столовой никак не хотело отмываться. Могла бы — стребовала с Джина компенсацию за то, что тогда облил меня супом. Это ж надо было так нестись между столами! А! Слушай, ты уже думала, что наденешь через год на выпускной?       — Да рано еще об этом думать, — протянула Дорио и, судя по звуку, села на кровать.       — Ой, не знаю. Милка вон говорила, что уже как год ищет идеальный вариант. И вообще, ты, может, и в этом году на балу побывать сможешь! Дима ведь уже в выпускном!       — Он-то тут при чем? — недовольно переспросила Лиза.       — Ну как же, пригласит тебя! — обрадовалась Софи.       — Ага, — с сарказмом фыркнула девочка. — Да он скорее сам на него не явится.       — Ну а если бы пригласил, в чем бы пошла?       Дорио задумалась.       — А я не пошла бы! — совершенно неожиданно для Дёмина выдала его подопечная.       Широко раскрыв глаза, Дима медленно подобрался поближе к окну.       — Что? Это еще почему?       — А потому что, в чем бы я ни пришла — ему все равно не понравится.       — С чего ты взяла?       — Зеленое платье мое помнишь? — ответила Лиза вопросом на вопрос. — Вот видели бы вы его лицо, когда я его покупала. Дима сказал, что зеленый мне не идет. А белое платье помнишь? Порвалось! Причем из-за Димы и Богов. Все говорили, что когда я хожу в нем, то больше всего похожа на Нейто Дорио. А теперь его нет и точно такого же я больше не найду… да и с белым цветом у меня остались не самые хорошие ассоциации.       — Это какие?       — В гробу видела! Как и саму себя! Помнишь, я рассказывала?       — Ну он и кадр у тебя, конечно, — Богиня огня издала протяжный вздох. — Откуда этот Дёмин вообще взялся? О Богах мне, вроде бы, все понятно, но Дима…       Следом за подругой вздохнула и Лиза. Дима привстал на цыпочки и заглянул в комнату: девочки втроем сидели на кровати Ариадны. Дорио подобрала ноги и обняла их руками. Лицо ее стало немного грустным.       — Знать бы самой… — безрадостно произнесла она, удивив подруг.       — Как это ты не знаешь?       — Дима, он… просто есть, — Богиня пожала плечами. — Я не знаю его друзей и родителей, не знаю даже, где живет и чем занят, пока меня нет.       — Вы говорили об этом?       — Пытались. Но он вечно переводит тему или играет в молчанку.       — Понять не могу, зачем ты тогда держишь рядом с собой такого подозрительного типа, — Богиня огня немного поморщилась.       — Я не просила его. Он сам так решил, — объяснила Дорио. — Сказал, что поклялся защищать меня и…       Диме, наблюдающему за ней, на мгновение показалось, что Лиза захотела рассказать Ариадне о часах, но в последний момент передумала.       — Поклялся кому? — не дождавшись ответа подруги, спросила Цуна.       — Можешь быть, самому себе… — вполне убедительно соврала девочка.       Богиня огня откинулась на подушку и довольно протянула, подловив Лизу на столь очевидном: «Он тебе нравится. Даже не отпирайся».       — Я такого не говорила! — все же возразила Дорио.       Не желая слушать дальше, Дима спрыгнул с карниза и поспешил вернуться на Ковчег ближайшим путем.       Разместившись в библиотеке подальше от чужих глаз, Дёмин завалился на диван и достал из кармана телефон. Ловко тыкая по экрану, он набрал сообщение абоненту, подписанному в контактах как «Хэоморо».       «Ты еще жив?»       Дёмин недолго пялился в экран, прежде чем на нем отобразился ответ: «На обратное не надейся».       Немного усмехнувшись, парень перешел к делу: «В Академии учится девушка по имени Рената Конари. Мне нужно знать о ней все».       Ответ шел немного дольше.       «Конари… тяжелый случай. Поговорим при личной встрече».       — Опять он тянет, — недовольно пробурчал Дёмин, погасив экран, и положил телефон себе на грудь. Парень убрал руки под голову и со вздохом прикрыл глаза. — Ну да… на что я рассчитывал…