Небесный пантеон

04.09.5116

      Неприятностям все равно, когда случаться, даже если день должен быть особенным.       Проморгав будильник, Лиза проснулась на полчаса позже, когда за окном просигналила машина. Даже не позавтракав, девочка пулей вылетела из дома в надежде успеть хотя бы к середине урока. В начале четверти по субботам их было всего три, но это не отменяло страха перед тем, что ее опоздание зачтут как прогул — такие промахи по учебе обычно компенсировались дополнительными занятиями и большим объемом домашних заданий.       Сперва Дорио срезала через пролегающий на ее пути детский сад; там же, перебираясь через забор, девочка слегка поцарапала ногу. Затем Лиза едва не выбежала на красный свет на оживленном перекрестке. Помогла старушке перейти через дорогу. На полпути поняла, что забыла дома пенал, и решив, что не будет весь урок писать Гланлайном, быстро купила в киоске ручку, да так и убежала, забыв сдачу. Пробираясь через толпу людей, где какая-то фифа наступила ей каблуком на ногу, школьница надорвала ручку на портфеле, два раза упала на землю на улице и один раз на лестнице уже в самой Академии, но все-таки живая добралась ко второму уроку.       О да! Сегодня жизнь Нейто Дорио переключилась на режим «Бога удачи», как его уже давно окрестили в Легионе.       Почесывая затылок, Лиза потопталась на пороге класса, пока Христофор Олегович пытался сказать хоть что-то по этому поводу, но, так и не дождавшись ответа, шмыгнула носом, вытерла рукавом грязь на щеке, извинилась за опоздание и прошла на свое место.       — Ой, да тебя не узнать! Богатой будешь! — протянула Ариадна, едва скрывая улыбку.       Ее потрепанная «добрым утром» подруга на выдохе приземлилась за свою парту.       — Ты откуда такая побитая? Обидел кто?       — Забор, светофор, каблук и собственная тупость, — пробормотала Лиза, глядя в пространство. — Тут либо я ку-ку, либо мой будильник сломался.       — А у тебя не на телефоне?       — Видимо, включить забыла.       — Что, и родители не разбудили?       — Папа два дня в командировке, а мама уехала на дачу к бабушке.       — Эх, — вздохнула Богиня огня, — Христофор Олегович такую историю рассказал! И почему тебе вечно не везет в этот день?       — А какой сегодня день? — вопросительно нахмурившись, девочка чуть подняла голову и напрягла извилины.       — Ммм… Суббота, — подумав, ответила Ари, удивившись тому, как Лиза могла забыть про свой праздник.        — Да у меня, что в субботу, что в понедельник дела не особо ладятся, — вздохнула подруга. — Э-эх, похоже, я подхватила от Гойге его невезение.       Богиня огня отвела взгляд от Дорио и даже немного закатила глаза. В ее голове это никак не могло уложиться: ну как? Как Лиза смогла забыть про свой день рождения? Зная себя, Богиня огня никак не могла взять это в толк. Сама она готовилась к такому празднику, что называется, загодя: выбирала и место, и время торжества, и тематику. Помнится, на один из таких дней она собрала в своем коттедже чуть ли не половину девочек класса! А вот у Лизы с этим праздником как-то не ладилось — никаких планов, заготовок. Да и присутствовали на торжестве ежегодного взросления только самые близкие и сама Ариадна.       «Но было-то это до последних событий!» — никак не унималась девочка в своих размышлениях. Теперь вокруг девочки, как ни погляди, собралась немалая компания, что пошла бы за ней и в огонь, и в воду. И где они? Где все хваленые друзья? Дима? Рей-Джи? Джек? Ладно одноклассники — помнить все даты они были вовсе не обязаны. Ну а учитель, кем бы он ни был?!       Все эти мысли постепенно начали угнетать Ариадну, и та, решив взять все в свои руки, набрала сообщение Богу порталов, как только началась перемена. Убедившись в том, что Лиза все еще клевала носом в парту, Цуна вышла в коридор и отошла в угол у окна, где было тише всего.       — Ну, и как это называется? — начала она сразу же, как ее друг поднял трубку.       — Она уже прокляла нас всеми словами? — так же внезапно переспросил Рей-Джи.       — Нет, она даже не помнит, какой сегодня день, — фыркнула Ари.       — Фуф, — Бог порталов облегченно выдохнул.       — Что там? — на фоне послышался негромкий голос Гойге.       — Сейчас, сейчас, — шикнул ему друг и продолжил телефонный разговор. — Извини, я думал, тебя тоже Дима предупредил, но мы сейчас как раз сюрприз готовим. Если Лиза ничего не подозревает — так даже лучше. Слушай, приходи на Ковчег после уроков.       — На Ковчег? Эй! — возмутилась Цуна. — Вы ведь не думаете всерьез праздновать в этом месте?       — А что такого?       Ариадна хитро улыбнулась.       — Есть идея получше.              Весь день из рук именинницы все валилось из рук. Сперва она опоздала в школу, затем продремала весь второй урок и не успела сделать конспекты. Не было никаких сообщений от друзей, а Дима так и вовсе пропал куда-то, поэтому, вопреки всем правилам, Дорио добиралась до дома в гордом одиночестве и никак не могла понять: «Да что же не так с этим днем?»       Сказывалась ли череда потрясений в последние дни? Или так влияло начало учебного года? Возможно, причиной было все и сразу. Ситуацию ухудшало странное чувство, будто всю дорогу от школы до дома кто-то следил за девочкой, но когда Лиза оборачивалась, то не видела в толпе людей никого подозрительного.       И все же до места своего обитания дошла она, можно сказать, спокойно. Только несильно толкнул кто-то на перекрестке, спеша как можно быстрее оказаться на другой стороне. Лиза вошла в квартиру и сразу же скинула на пол портфель. Сняла обувь, небрежно швырнув куда-то в угол, и, вздохнув, проследовала в свою комнату.       Рухнув на кровать, девочка потянула руку в карман за телефоном, но тот вдруг пиликнул где-то подальше. Дорио приподнялась на локтях и тяжело вздохнула, увидев свое средство связи лежащим на столе. Ну конечно, она забыла дома и его. Потому-то никто не писал ей и не звонил.       Гаджет опять издал звук, и Лиза потянулась за ним, чуть не грохнувшись с кровати. На экране высветились напоминания о десятках непрочитанных сообщений от одноклассников и родственников. Тема у всех была одна: «С днем рождения, Лиза. Желаем тебе счастья, здоровья…»       Протерев глаза от удивления, девочка взглянула на висящий на стене календарь: 4 сентября. Лиза снова рухнула на подушку и крепко прижала к себе Коко.       — Зашибись…       Лиза перевернулась на спину, уставившись в белый потолок. Она закрыла глаза и медленно вздохнула, стараясь не скривить лицо от обиды на саму себя.       И надо же было такому случиться! Все лето Дорио с таким нетерпением ждала этого дня, но с этой суетой она совсем забыла обо всем. Дела завертели девочку так, что, казалось, забыть можно было о чем угодно. Но ведь не о своем же дне рождения! Разве такое возможно? И почему ей никто не напомнил?       Нет! Как можно было винить их и обижаться — каждый из ее друзей был занят не меньше нее самой и был вовсе не обязан с самого утра ломиться к девочке в дверь с поздравлениями. Лиза это прекрасно понимала, ведь и сама однажды оставила Ариадну в ее праздник. В начале мая этого года ей было совсем не до нее: духи, Боги, ночные погони. Вся голова была занята только этим, и в тот знаменательный для подруги день Лизе пришлось соврать о том, что она серьезно заболела. Благо Джек тогда, подделав почерк ее отца, написал в Академию записку о том, что девочка действительно лежат дома с температурой ведь день. И как ей тогда поверили? Христофор Олегович… Нет, Хэоморо точно знал, что творилось тогда в ее жизни.       Стоило Лизе смириться с тем, что проведет ведь день в одиночестве, как начал неистово звонить ее телефон. Поначалу девочка не обращала на него внимания, но через полминуты, устав от шума, взяла трубку.       — Алло… — негромко отозвалась Нейто Дорио.       — Лиза! У нас беда! — послышался с другого конца испуганный крик Рей-Джи.       — Что?! — вскрикнула Лиза, резко сев.       — Мы у Ариадны. Быстро беги сюда!       — Ари? Да, я сейчас!       Услышав имя лучшей подруги, девочка пулей сорвалась с места. Споткнувшись о кровать, она полетела на пол, но тут же подскочила и побежала к двери. Не сразу нашла в прихожей разбросанные туфли, чуть не сломала замок, в спешке пытаясь пробиться на Ковчег. Вбежав в Белый зал, Лиза тут же закрыла за собой дверь и, долго удерживая руку на ручке, представляла перед собой дом Богини огня. Вот оно! Наконец-то! Дорио открыла дверь и сделала шаг в прихожую. Боги тут же обернулись к ней с немного перепуганными лицами.       — Что случилось?       — ЧП! — воскликнул Джек.       — Катастрофа! — так же наигранно продолжил Гойге.       — Без тебя никак не справимся, — негромко добавил Бог здоровья.       — Мы не сможем сами съесть эти два торта! Помоги нам! Задуй на них свечи! Только ты с этим справишься! — Рей-Джи буквально грохнулся перед подругой на колени, открыв для девочки вид на празднично украшенную комнату и большой стол посередине.       Несколько секунд Лиза стояла у двери в полном замешательстве, пока все ее друзья хором не закричали: «Канакуморитан!»       — С днем рождения! — Ариадна выбежала вперед и крепко обняла лучшую подругу. — Ты ведь не подумала, что мы про тебя забыли?       — Ну… — неловко улыбнулась та, окидывая ярким взглядом собравшихся, — сама я забыла уж точно.       — К столу! К столу! Все к столу! — Дима звонко похлопал, привлекая внимание.       Лиза неспешно вышла в центр зала, и глаза девочки заблестели. Кажется, впервые за много лет этот длинный раздвижной стол стоял посреди комнаты и был так щедро заставлен сладостями, соком и газировкой. Пара корзинок со свежими нарезанными ягодами и фруктами, вазочки с конфетами, кексики, два торта, один из которых был явно сделан Ариадной. Этот стиль Дорио узнала бы из тысячи — только она могла так обильно покрыть верхушку шоколадным кремом и печеньем. В середине стола возвышалась пирамидка из нескольких коробок с большими пиццами, запах от которых сразу же пробудил в девочке аппетит.       — Эй, ты сегодня хоть завтракала? — Диме стоило лишь взглянуть на свою подопечную, как он сразу понял, что весь день девочка ходила голодной. — Ох, вот что с тобой делать будешь, а? — он легонько потрепал Лизу по макушке, и та смущенно улыбнулась.       Боги собрались вокруг стола, за которым было так много места. Там были все и даже больше: Рей-Джи, Ариадна и Гойге встретили ее еще на входе; Джек и Го стояли чуть позади, и первый что-то очень тихо говорил Адольфу; Дима был ближе всего к столу; Ричи и София поправляли висящие под потолком воздушные шарики; Дафф сидел на большой настенной полке; Алья и Вэла были подле своих Богинь, а Айро гонялся по залу за Ириской. Но была в комнате и та, кого Лиза заметила в последнюю очередь: уже довольно возрастная женщина сидела в углу за столом и с улыбкой наблюдала за происходящим.       — Тетя Августина? — негромко и весьма удивленно позвала ее девочка.       — Рада видеть тебя, Нейто Дорио.       Лиза вздрогнула, но Ариадна быстро ее успокоила.       — Она все про нас знала, — Цуна положила руку на плечо подруги. — Глупо было думать, что тетя Тина не знает, что ее родная сестра была Богиней огня.       Взяв дело в свои руки, Джек велел разлить по бокалам напитки и, собрав всех, гордо объявил: «Возьму на себя ответственность произнести тост в столь знаменательный день». Мужчина поднял бокал яблочного сока, дожидаясь, пока все внимание в комнате не будет обращено к нему, и продолжил, когда наконец-то угомонились лисичка и Айро.       — Сегодня мы празднуем не только еще один прожитый год нашей подруги, но и большой шаг для всего мира к воцарению гармонии и процветания. Я ведь верно говорю?       Неожиданно он попросил совета у тетушки Августины. Та поднялась на ноги и, взяв бокал, продолжила речь Лаера.       — Бог совершенно прав, — молвила она. — С самого детства мы с Агнией росли на сказках о других Богах, на древней легенде о Древе Жизни. Отец всегда говорил нам: не я, так вы, а не вы, так дети ваши встретятся с ней. Дорио принесет свет во тьму, но она не справится одна. Сила Богов в их единстве, так помогайте же друг другу, помогайте ей. Лишь тогда зло удастся искоренить из людских сердец.       Ариадна смотрела на свою тетю с неподдельным восторгом. Ну а пока слово взял старший член Легиона.       — Мы встретились не в самое лучшее время. Но в наших силах сделать так, чтобы наше будущее было только лучше. Будь сильной в своей душе и храброй в сердце. О силе физической я смогу позаботиться.       — Будь всегда такой же доброй, как и в первые дни нашего знакомства, — продолжил за ним Рей-Джи. — Такой же любопытной и веселой!       — Такой же чуткой и отзывчивой, — добавил Бог здоровья.       — Никогда не забывай, что рядом с тобой верные друзья, которые всегда помогут тебе, — Гойге поднял стакан с лимонадом вслед за остальными. — Пусть тебе всегда сопутствует удача.       — А на уроках всегда ставят хорошие оценки! — пожелала Ариадна куда более приземленные вещи, и это сразу же подхватили девочки.       — Не забывай о себе, — кивнула Ричи.       — И не давай себя никому в обиду, — взяла слово София.       Пока хранители молча переглядывались, к поздравляющим присоединился Дмитрий Дёмин.       — За Нейто Дорио и верный ей Небесный пантеон! — чуть тише остальных произнес он и поднял бокал. — За тех, кто был тогда, за тех, кто есть сейчас, за тех, кто будет. За этот мир, за всех людей и Богов… — он опустил взгляд, посмотрев на немного растерянную девочку и закончил. — Их судьбы в руках тех, кого ты ведешь за собой.       — За Лизу и Небесный пантеон?! — воскликнула Ариадна, и все громко повторили за ней.       Звон бокалов и смех на несколько секунд заглушили стук в дверь. Первым заметив это, Дима поставил стакан на стол и подошел к выходу. Как и было обещано, учитель стоял на пороге с букетом цветов. Дёмин кивнул и жестом пригласил Хэоморо пройти в дом.       — Еще кто-то пришел? — Богиня огня обернулась, да так и замерла, увидев в прихожей своего классного руководителя.       Мужчина молча разулся, повесил пальто на крючок и, наконец, поприветствовал собравшихся:       — Добрый вечер всем.       По лицам Богов Легиона он понял сразу: они не были особо рады его визиту, но все же сохраняли спокойствие ради сохранения праздничной и дружеской атмосферы.       — Х… Христофор Олегович? — едва смогла выговорить Ариадна.       — Хэоморо, с вашего позволения, — спокойно ответил он. — Пока я здесь, называйте меня так.       — Что все это значит? Вы…       — Бог, как и все здесь, — учитель оглядел присутствующих. — За некоторым исключением… С днем рождения, Нейто Дорио.       Подойдя ближе, он вручил свой букет имениннице, которая теперь совершенно не знала, как реагировать на внезапный приход учителя. Лиза лишь улыбнулась и негромко поблагодарила его. Поняв, что к нему остался один нерешенный вопрос, Хэоморо обратился уже к Ариадне:       — Кажется, вчера ты приняла меня за врага. Извини, что так напугал…       — Напугал?! — воскликнул Айро. — Да ты меня чуть не пришиб!       — Сам виноват, — тут уж девочка встала на сторону учителя. Вздохнув, она посмотрела в глаза тому, что так долго скрывал свою Силу. — Так Вы все про нас знали? — по взгляду Хэоморо она сразу же поняла, что его ответ был положительным, и, тяжело выдохнув, протянула. — Ну дела-а!       Джек глазами дал команду своему товарищу, и Рей-Джи не медля поспешил отвлечь всех от этой темы: «Нечего сейчас думать об этом. Давайте, налетайте, у нас уже пицца остывает!»       Приняв аргумент парня как весьма резонный, все снова вернулись к столу и начали открывать коробки, разбирая щедро принесенное угощение, в то время как Бог знаний незаметно для них отвел новоприбывшего в сторону.       — Не забывайся, Хэоморо, — шепнул он на ухо не столь желанному гостю.       — Мы уже прояснили ситуацию с Дорио.       — Ты прекрасно знаешь, в каком сейчас положении, — напомнил ему Джек, но учитель оставался спокоен.       — Да, и меня это положение вполне устраивает. Я уже говорил вам годом ранее: мне хочется быть рядом с детьми, а не на поле боя. Я ни за что не собираюсь оправдываться.       — Мы будем следить за тобой.       — Хм… Вы следите не за тем, за кем надо, Джек… — Хэоморо слегка усмехнулся и неспешно вернулся к остальным, встав рядом с Димой.       Через полчаса ребята уже вовсю веселились. Рей-Джи нашел пульт и включил на большом телевизоре караоке, а его друзья начали подозревать, что парень притащил лично для себя немного горячительного. Нельзя было и подсчитать, сколько совместных фотографий Боги сделали за этот вечер.       — Эй, все сюда подходите! — подзывал Гойге. — Все-все-все! Это же память на всю жизнь.       Последними к фотосессии присоединились Адольф с Гошей, и после нескольких снимков Богиня воды с интересом спросила у все такого же застенчивого Бога здоровья: «Я ты не пробовал для журналов сниматься? Тебя, я бы сказала, камера любит». Мужчина только больше засмущался и отвел взгляд.       — Эй, Дим, — вконец потерявший страх Рей-Джи навалился на Диму со спины. — А ты уже рассказал, как подарки родителей от Лизы спрятал?       Дёмин испуганно оскалился и попытался заткнуть Бога, но было уже поздно — до именинницы слова друга дошли.       — Это какой такой подарок родителей ты от меня спрятал? — вопросила она настороженно.       — А, ну…       — Дёмин! — воскликнула девочка.       — Ну, были там сладости какие-то. Целый мешок, — отводя глаза, парень сунул руку в карман и протянул Дорио записку от родителей. — И вот это вот еще.       Развернув вдвое сложенную бумажку, Лиза зачитала ее содержимое вслух:       «С днем рождения, доча! Мы с папой уехали к бабушке на все выходные. Оставляем тебе денег на праздник. Квартира в твоем распоряжении. Уверены, у тебя есть, кого пригласить. Не трать деньги на дешевые кафешки, закажите что-нибудь приличное. С любовью, твои родители».       — Они знали? — воскликнула Дорио.— Откуда они узнали, что у меня есть друзья. Я всю жизнь кроме Ариадны ни с кем не дружила!       — Возможно, просто потому, что тебе уже 16? — Гойге развел руками. — К такому возрасту пора бы уже завести друзей, знаешь ли.       — Вот у тебя в 16 сколько друзей было?! — переспросила она.       — Ну, — задумался тот, загибая пальцы, — если считать брата, то 14.       — Че-че-че-четырнадцать, — запинаясь, повторила Лиза, дергая глазом, — да как так-то… — обернувшись, она окинула взглядом уставленный всевозможными вкусностями стол. — Так вы все это на те деньги купили? — поинтересовалась она без всякой задней мысли.       — Нет, конечно! — возразил волк.       — Хах, — Богиня воды примерно оценила сумму за все, что лежало перед ней. — Я, конечно, свой вклад внесла, но правда: а откуда деньги на такое застолье? Вы где-то работаете? — девушка обернулась на Богов, и те дружно посмотрели на Адольфа.       — За финансы Легиона отвечает он, — констатировал Джек Лаер.       — ТЫ работаешь? — переспросила Ричи еще более удивленно и указала пальцем на Бога войны.       — Держу под сапогом несколько десятков клубов по всей стране, — отозвался мужчина. — Я защищаю их от бандитов, а они щедро платят мне за это.       — Это законно?       — Я здесь закон, — лаконично завершил Адольф.       — Ага, — поняв, Богиня воды вновь переключилась на остальных. — А вы, значит, нигде не работали?       — Я нет, — пожал плечами Рей-Джи. — Куда меня возьмут? У меня даже паспорта нет!       — Нам работа и не нужна, если так подумать, — приступил Джек к очередному долгому монологу. — Боги Легиона с давних лет жили где-то между Ковчегом и Внешним миром. А в том измерении есть и вода, и пища, и место для сна. Ковчег даже может создавать одежду и другие предметы обихода. Мы ни в чем не нуждаемся. Деньги нам нужны только для Внешнего мира. Скажем, для оплаты жилья. Эти трое только так и живут, — он указал поочередно на Гойге, Рей-Джи и Гошу.       — И вы нигде не учились? — все больше дивилась Ричи.       — Учился, — негромко отозвался Бог здоровья. — Даже работал несколько лет… Просто, когда ты все время из боя в бой… сложновато совмещать это с работой парикмахера.       — КОГО? — дружно воскликнули все разом.       — Почему ты раньше не говорил? — поинтересовалась Лиза, которая, как и все остальные, слышала впервые о бывшей профессии друга.       — А… а надо было? — переспросил тот, еще больше смущенный таким пристальным вниманием к себе.       Однако уже через минуту девочки говорили друг с другом, дав Го спокойно выдохнуть. Любопытную Богиню воды было невозможно остановить от задавания вопросов, и следующей ее целью стала сама именинница. Стоило заметить, любопытство Ричи было не столько навязчивым, как очень искренним, и могло показаться, что впервые за долгое время она нашла тех, с кем могла бы поговорить по душам, несмотря на значительную разницу в возрасте, которая в этой компании совсем не чувствовалась.       — Ты так удивилась, когда записку прочла. Ты правда думала, что твои родители считают, будто у тебя совсем нет друзей? — спросила девушка с некоторым сочувствием в голосе.       Лиза улыбнулась и кивнула.       — Они не могли знать о моих друзьях, — произнесла Дорио. — Их просто не было до последнего года. Я с самого детского сада была с Ариадной, а остальные первое время смотрели на меня, как на чудачку. Я продолжала видеть то, чего уже не видели они. Да и мне было вполне комфортно в нашей маленькой компании.       — А что говорили твои родители?       — Папа всегда был скептиком. Он не верил, что я что-то вижу, и списывал все это на детские игры, как и любой родитель… А вот мама как-то сказала, что я не вру, и она когда-то тоже все это видела. Наверное, она тогда всего лишь хотела меня подбодрить и утешить, но сказала очень правильные слова: «Видеть то, что между нашим миром и другим, дано не всем и не навсегда. Вы, дети, еще не настолько погружены во взрослую рутину, чтобы перестать все это замечать». Мама всегда меня во всем поддерживает. Думаю, даже если бы я сказала ей, что живу двойной жизнью, она бы поняла меня.       — А кем она работает? — спросила Богиня.       — Она не работает. В прошлом была бухгалтером, но когда родилась я, она уволилась и даже после декрета не вышла на работу. Зато она занимается рукоделием, ходит на танцы и изучает астрологию. Каждый месяц у нее появляется много новых увлечений. А папа только «за». Говорит: «Женщина создана не для того, чтобы работать в пыльном офисе». Он хочет, чтобы и я нашла себе занятие по душе.       — Ты ведь хочешь стать детективом? — вспомнил Джек Лаер.       Девочка кивнула. Хотя она уже давно едва-едва верила в то, что сможет работать с отцом и продолжать свою каждодневную ложь. Надежда на это все же теплилась в ее сердце — надежда на то, что однажды сможет рассказать обо всем и будет услышанной.       По окончании всего веселья Рей-Джи достал из заранее спрятанной коробки небесные фонарики и, раздав каждому по одному, повел всех на задний двор, чтобы триумфально запустить их, как выразился он сам: «На зависть тусклым звездам».       — А давайте на них что-нибудь напишем? — предложила Дорио, указывая на вложенные к фонарикам листочки. — Запустим свои мечты в небо!       Идея была принята с энтузиазмом, и уже через десять минут все стояли на улице и распаковывали фонари. Ручек, маркеров и карандашей в доме Ариадны хватило на всех. В стороне не остался никто — даже хранители писали о чем-то своем.       Мечта Богини огня была из всех самой приземленной: «Хочу стать знаменитой певицей!». О таком же простом и житейском просила небо и София: «Хочу, чтобы меня взяли в нашу школьную футбольную команду».       «Моя мечта — прочитать все написанные когда-либо книги», — не изменяя самому себе, написал Лаер и краем глаза глянул на то, что написал его старший коллега: «Я хочу поработить мир».       — Это что еще за мечта такая? — шикнул на Адольфа Бог знаний, но тот ответил ему невозмутимо.       — А что еще писать-то?       — Да хоть про мир во всем мире.       — Так если мир будет моим, я там все дела улажу.       Способность Бога войны кратко и доходчиво аргументировать любое свое действие иногда пугала даже Джека, который знал Мюллера едва ли не с самого его детства. И в этот раз ответ мужчины был вполне себе исчерпывающим.       Когда все были готовы, 17 ярких фонариков устремились в небо: словно упавшие звезды, они возвращались на родной свод, чтобы продолжать освещать этот мир свысока.       Еще час Боги сидели за столом и за чаем доедали последние куски второго торта, а уже ближе к полуночи все начали понемногу расходиться, желая друг другу скорой встречи.              Домой именинница вернулась, когда стрелки часов уже подбирались к часу ночи, и первым делом побежала ставить в вазу подаренные учителем цветы. Дима вошел в квартиру вслед за девочкой и осмотрелся. В нос ему ударил довольно знакомый запах, которого в этом месте быть не могло. Парень едва заметно дал команду летевшему позади себя Даффу, и хранитель полетел по всем комнатам в поисках чего-нибудь подозрительного.              Едва услышав в наушниках щелчок в дверном замке, Рената выключила негромко играющую на фоне музыку и, перевернувшись на живот на широком диване в зале, придвинула к себе ноутбук. Отправив в рот очередной снек и отряхнув после него руки, девушка прищурилась, а затем подкрутила настройки, чтобы было лучше видно, что происходило в квартире Нейто Дорио.              — Надеюсь, ты не сильно на меня обижаешься? — поинтересовался Дима, встав возле стола на кухне.       Девочка нигде не включала свет, но помещение и без того было неплохо освещено фонарями из окна. Запущенные часом ранее фонари все еще мелькали где-то вдалеке на небе, где едва-едва светили звезды.       — На что? — удивленно переспросила Лиза, поправляя в вазе цветы.       — Ну, я выключил все твои будильники и не поздравил раньше всех.       — Разве что за будильник, — пожала плечами Дорио. — Я не люблю перелезать через острые заборы и забывать вещи дома в суматохе. А за поздравление… — она посмотрела на волка с улыбкой. — Я ведь и сама про свой день рождения забыла.       — Понял, — парень непринужденно отдал честь. — Как могу загладить вину?       Тут Лиза серьезно задумалась. За весь вечер она получила столько подарков, что не только не смогла унести их и оставила на время на Ковчеге, но и не знала, чего еще может пожелать. Там были и сладости, и украшения, и даже что-то из одежды и косметики — все, чего хотелось ей, как любой девочке в этом возрасте. И что же она могла попросить еще?       — Достанешь билет на концерт? — сообразив, предложила Лиза.       — Концерт? — Дима приподнял брови.       — Широ недавно заявил, что на время завершает с карьерой и дает свой последний концерт в соседнем городе. Я слышала, что все билеты уже в первый час раскупили.       Услышав имя певца, Дима тут же переменился в лице.       — Ох, и сдался тебе этот клоун! Что ты нашла в нем, вот скажи? Популярный мальчик с экрана?       — Вовсе он не мальчик! — возразила Лиза. — Он взрослый парень. Ему уже 20.       — И что, я старше, — Дима убрал руки в карманы и пожал плечами.       — Он красивый.       — А я чем хуже?!       — Он икона стиля и секс-символ! — не унималась Дорио.       — Секс-символ?! С какого это перепугу?! Он чем-то там крутил на сцене?       — Ничем он не крутил, — немного покраснев, Лиза на мгновение отвела взгляд.       — Тогда не аргумент.       — О… он очень хорошо относится к своим фанатам! — продолжала настаивать девочка.       — Ему за это платят, — парировал Дёмин. — Лиз, он знаменитость. Быть приветливым — это его работа. Назови еще причину.       — У него красивые длинные волосы!       — Ну хочешь, я свои отращу?       — У него прекрасный голос! — выдала свое последнее слово девочка и победоносно скрестила руки на груди.       — Голос, значит, — протянул Дима, закатив глаза.       Парень поднял указательный палец, как бы говоря: «Дай мне минутку», скрывшись в родительской комнате, недолго пошарил там по антресолям и вернулся в гостиную с футляром, в котором лежала уже довольно старенькая гитара матери девочки.       — Не у одного Широ есть голос, знаешь ли, — фыркнул Дёмин и, присев на край дивана, принялся умело настраивать инструмент.       Лиза опустилась напротив него на стул и стала ждать. Проверив все струны, Дима еще недолго задумчиво смотрел вниз, словно вспоминая о чем-то. Но вот его пальцы взяли первый аккорд. Комнату наполнила тихая и спокойная, но по-своему печальная мелодия. После недолгого вступительного проигрыша парень протяжным голосом запел:       

Снова дует ветер.

      

Я уйду и все оставлю позади.

      

Снова я в ответе

      

За то сердце, что стучит в твоей груди.

      

      

Время бесконечно

      

И течет рекой, сквозь скалы наших бед.

      

Помни, все, что вечно,

      

Не боится ни разлук, ни долгих лет.

      

      

С ветром улетая,

      

Заберу с собою все, что полюбил.

      

Ветром заметая,

      

Я сотру все то, что в прошлом позабыл.

      

      

Снова дует ветер,

      

Унося с собой души моей печаль.

      

Может, на планете

      

Я один, кому прошедшего не жаль.

      

      

Я один, кому прошедшего не жаль…

      

      Окончив на столь грустной ноте, Дима поднял взгляд на девочку. Все это время Лиза слушала его, словно завороженная. За то время, что она была знакома с волком, он не раз показывал ей, что умеет играть на гитаре, но еще никогда не пел. Его голос действительно был столь прекрасен, что на несколько минут Дорио забыла обо всем. Дёмин продолжал смотреть ей в душу глазами, в которых, как казалось ей всегда, словно сияла россыпь звезд. Юноша ждал, когда его Богиня заговорит с ним.       — Э-то, — вернув себе дар речи, тихо произнесла она, — у меня нет слов…       — Тебе понравилось? — с улыбкой спросил Дима.       — Да! Очень! — ответила Лиза совершенно искренне. — Я и не думала… что ты так поешь…       — Это моя песня. Я написал ее давно, но никак не мог найти время, чтобы спеть тебе.       — Ты… написал ее для меня? — все больше удивлялась девочка.       — Нет, но… — честно признался Дёмин, — я бы не стал петь ее кому-то еще.       Отложив гитару, парень отошел к окну и, стараясь не выдавать свою тревогу, бегло осмотрел двор. Его одноклассница явно была, если не в самой квартире, то в подъезде уж точно. Дафф все еще безуспешно рыскал по плинтусам и заглядывал в цветочные горшки в поисках скрытых камер и прослушивающих устройств, но Дима ничуть не сомневался в том, что врагам было их видно и слышно.       — Ну, так что? — не желая затягивать паузу в разговоре, Дима спросил. — Нужен тебе еще этот Широ?       — Зачем ты так, — встав, Лиза подошла к декоративной перегородке между гостиной и обеденной. — Я ведь правда хочу на этот концерт.       — Куда угодно, — помотал головой волк. — Но не на Широ!       — Почему? — жалобно протянула она. — Чем он так тебе не угодил?       — Он лицемерный, как и все, кто получает столько оваций! — возразил Дёмин. — У таких, как он, звездная болезнь. Они живут тем, что их почитают, но не видят людей в своих фанатах… Тоже мне, нашла кумира, — последние слова он процедил сквозь зубы и опять отвернулся, чтобы не наговорить еще больше.       — Да с чего ты это взял? Ты его даже не знаешь!       — Я прожил достаточно, чтобы научиться разбираться в людях. Особенно в парнях. И он — не тот, кем стоит восхищаться.       — Но Широ… — только начала Лиза, как Дёмин резко ее перебил.       — Твой Широ у меня уже вот где сидит! — шикнул он и демонстративно провел пальцем по горлу. — Я со скрипом принял то, что он выступал на одном фестивале с Ариадной.       — Чего ты боишься? — девочка всплеснула руками, искренне не понимая причину назревающего конфликта. — Что он сделает мне больно? Он всего лишь певец! Он на сцене — я в зале. Даже близко к нему подойти не смогу. Ну пожалуйста! Если не ты, я попрошу кого-нибудь из Легиона.       — А я запрещу им искать для тебя билет, ясно?       — Будто бы они тебя послушают, — Лиза саркастично покивала. — Джек скорее сделает все тебе наперекор. Скажи, откуда у тебя столько агрессии к незнакомому человеку?       — А тебе никогда не приходило в голову, что я ревную? — громко выпалил тот.       Уже через мгновение он сто раз проклял себя за эти слова, но назад дороги не было, и все, что оставалось парню — это надеяться на то, что Дорио поймет истинную суть его слов. Однако в глазах девочки читалось недоумение. Они больше минуты смотрели друг на друга, пока Лиза не решилась робко переспросить.       — С чего бы тебе меня ревновать?       Она так по-детски хлопала своими большими бирюзовыми глазами, что своей наивностью начала приводить парня в бешенство. Не понимала ли она всей ситуации на самом деле, или лишь искусно делала вид, но Диму так и распирало. Вконец потеряв над собой контроль, он закричал едва ли не в отчаянии: «Да открой ты, наконец, глаза! Я ЛЮБЛЮ ТЕБЯ!!!»       Приоткрыв рот, девочка едва заметно пошатнулась. В глазах ее промелькнул страх. Лиза дернулась в одну сторону, затем в другую и убежала к себе в комнату, случайно громко хлопнув дверью.              — Ай! — вскрикнув, Рената скинула наушники.       В соседней комнате кто-то поднялся с кровати.       — Ты чем там занята, малявка? — раздался из-за приоткрытой двери сонный женский голос.       — Ничем! Спать иди! — немного грубовато ответила Конари и вновь уставилась в экран.              Дима все еще стоял как вкопанный у окна, но руки его дрожали. Парень стиснул зубы.       — Дурак… идиот… кретин, — он несколько раз ударил себя по голове и опустился на пол, хватаясь за волосы. — Почему именно сейчас…              Рената придвинулась еще ближе и усилила звук, но тут же из наушников раздался громкий хлопок, и одна из камер прекратила передавать сигнал.       — Ай-йя! — девушка снова вскрикнула и бросилась проверять остальные камеры, которые быстро отключались одна за другой. — Да что же такое! Новые же были! Как так?! — в полный голос причитала она в тщетных попытках восстановить доступ. — Там что, кто-то еще был?       — Ну что ты там ноешь? — соседка вышла из своей спальни и облокотилась о дверной проем.       — Эти камеры никуда не годятся. Все повырубались к чертовой матери! — Рената истерично долбила по клавишам, но теперь из квартиры Лизы не шел даже звук. — Они ведь даже не заметили их! Как так?!       — А ты думала, они там вдвоем были? — усмехнулась девушка.       — Так не было больше никого!       — Откуда ты знаешь?       — А ты откуда? — скинув наушники, Конари привстала и развернулась к двери.       — Птичка напела, — негромко отозвалась ее гостья и молчала еще несколько секунд. — Что такое? Проморгала парня своей мечты? — насмешливо поинтересовалась она.       — Не твое дело! — Рената фыркнула и спряталась за спинкой дивана, скрестив руки на груди.       Позади послышались шаги. Девушка остановилась, облокотилась на спинку дивана, за которым сидела школьница, и предложила: «Хочешь, уберу ее?»       — Кто? Ты?! — возмутилась Конари. — Не смеши меня!       Гостья положила руку на голову Ренаты и слегка надавила на нее.       — А ты попроси… — улыбнулась она, и в свете с улицы сверкнул ее левый глаз. — Дважды я такое еще никому не предлагала.