Небесный пантеон

05.09.5116

      — Доктор, у меня проблемы. Мне кажется, что неприятности просто преследуют меня! Скажите, я неудачник? Беды просто ходят за мной по пятам и… АУ! Гоша, можешь чуть-чуть аккуратнее?!       Утро Бога удачи началось как всегда «весело». Уже к 10 утра он лежал в лазарете Ковчега, а рядом с ним сидел Го и тщетно пытался выдернуть из его плеча все занозы.       — Боже, что с тобой случилось? — протянул Бог здоровья. — На тебя напала стая озверевших дикобразов? Или это были бешеные ежики?       — Если бы! — взвыл Контаро. — Мы после вчерашнего с Рей-Джи завалились ко мне домой с приставкой. Ай! Ну, в общем, так получилось, что мы опять с ним напились… опять…       — И? — мужчине не терпелось услышать развязку.       — Просыпаюсь я утром и лежу в обнимку с ним: я голышом, на полу карты разбросаны. Встал, халат накинул. Дай, думаю, приберусь хоть. А там сквозняк — бубновая дама полетела в окно, я за ней… Ну и вылетел с балкона, поскользнувшись на чем-то. Приземлился «благополучно» так на открытую коробку кактусов…       — Откуда у тебя под окном кактусы?! — с раскрытыми глазами переспросил Го.       — Я живу на втором этаже, а прямо подо мной недавно открылся цветочный магазин, в который как раз сегодня утром завезли «крайне редкий и колючий вид домашних кактусов». Ты бы видел лицо продавщицы!       — Радуйся, — вздохнул Бог здоровья, пытаясь подбодрить друга, — на ТАКИЕ ты точно больше никогда не упадешь.       — А вот не факт! Ау!       Дверь в комнату с шумом распахнулась, перепугав Богов, и на пороге возник Дёмин.       — Вот ты где, Невезуха! — выдал он и, не замечая в комнате третье лицо, подошел к пострадавшему и навис над ним. — Тебя-то я и ищу. Тебе, часом, ничего не нужно в Шиндаторе?       — В Шиндаторе? — переспросил тот, привстав на локти. — С чего бы?       — Лиза давно просила показать ей Данлорию, а Шиндатора — единственное место, где можно на что-то посмотреть и приобрести что-нибудь интересное, — наглейшим образом сбрехал Дёмин. — Я сам, так скажем, не особо знаком с этим городом. А ты, вроде как, даже местным там можешь назваться.       — Ну-у… — едва успел протянуть Гойге, как Дима нервно улыбнулся, швырнул ему в руки набитый доверху мешок со звонкими золотыми монетами и, со словами: «Ну вот и славно», живо выскользнул из лазарета.              Узнав, что их непутевый и невезучий друг отправляется на денек в Шиндатору, все тут же набросали ему список покупок и накидали немало денег сверху, «чтоб было на что разгуляться». Причина, по которой Дёмин не поехал с Лизой сам, звучала правдоподобно. Но вот почему сам он отказался идти с ними, было для Гойге совершенно не ясно. Спросить парня об этом ему так и не удалось — с того момента в лазарете волк бесследно пропал, и даже сама Дорио на вопрос о местонахождении своего телохранителя только мотала головой.       Переодевшись в одежду, которая больше подходила для прогулки по заповедным землям Данлории, Гойге с нетерпением дожидался, когда соберется Лиза. Вслух Бог никогда бы не признался честно, но пребывал в ту минуту в диком восторге. Действительно — за все время их знакомства Дима почти ни разу не оставлял девочку без присмотра и первое время жестко пресекал все попытки членов Легиона пообщаться с ней. И тут такой подарок судьбы — ворчливый оборотень сам доверил Гойге свое сокровище.       — Итак, куда мы идем? — Лиза бодро выпрыгнула из-за двери, застегивая пальто. Немного старенькое и потрепанное, оно вполне подходило для прогулки в Замирье.       — В Шиндатору! — гордо объявил Бог удачи.       Помнится, он уже упоминал это название годом ранее, но прошло с тех пор столько времени, что было вовсе не лень напомнить и к тому же рассказать куда подробней. Гойге достал из своей бездонной поясной сумки пергамент и развернул перед девочкой карту континента. По очертаниям он напоминал голову дракона с открытой пастью, в которую вот-вот угодит небольшой островок.       — Шиндатора — главный портовый город Данлории, а следовательно, и главная торговая точка континента. Отсюда, из Внешнего мира, туда ходят только частные корабли знающих, но путь этот занимает несколько дней, а никакие компасы и карты не помогут. Чтобы найти Замирье, опытные моряки плывут сутки наугад, а затем дрейфуют еще сутки в открытом море, отключив все электронные приборы. В ночь, когда небо заволакивают тучи, штурман дает команду сбиться с курса. Корабль берут на весла и поворачивают на один или пол-оборота. Когда навигации по звездам нет, компасы спрятаны, а техника не работает, уже нельзя точно сказать, в какую сторону повернуто судно. Если все будет сделано правильно, то спустя недолгое время на горизонте загорится путеводная звезда — маяк на самой высокой точке континента в Белой башне. Только следуя по нему, можно попасть в Данлорию обычным путем!       Увидев в глазах подруги замешательство, Гойге развел руками и улыбнулся.       — Спасибо, что у нас есть наш любимый Ковчег, который позволяет сократить все время странствий до двух минут! Ну и раз ты там впервые, сразу запомни несколько важных правил: не уходи от меня далеко, не называй своего настоящего имени и ничего не бери у незнакомых людей. Шиндатора — самый оживленный город, а потому и на неприятности нарваться там — дело несложное.              Проведя сей краткий инструктаж и накинув на Лизу длинный плащ с капюшоном, юноша подвел Богиню к двери и торжественно распахнул ее перед девочкой.       Боги вошли в довольно пыльное полуподвальное помещение, больше похожее на заброшенный старинный дом. С потолка свисала паутина, пол скрипел под ногами, через трещины в деревянных стенах пробивался яркий свет, за дверью в конце помещения были слышны голоса. Гойге вышел вперед и провел девочку на улицу.       Перед взором Дорио открылась прекрасная картина: большой средневековый город с невысокими двух- и трехэтажными домами, башнями, высокими окружными стенами. Где-то сверху послышался звон из колокольни. Лиза подняла голову, и в небо взмыла стая голубей.       Со стороны подул прохладный ветерок, который легким порывом смахнул капюшон с головы девочки. Лиза обернулась в ту же сторону, чтобы не показывать лицо прохожим, и увидела огромную гавань, к которой вот-вот должен был причалить корабль. Весь порт и прибрежные горы встали незамкнутым кругом над бирюзовыми волнами! Выход в открытое море из этого залива был точно на запад, и там, на самом горизонте, виднелся остров, который блестел и казался золотым в лучах утреннего солнца.       — Что там? — тихо спросила Дорио, показывая на золотой остров.       — Синор, — ответил Бог удачи, — столица Замирья.       — Красиво!       — Да, еще как! — Гойге грустно улыбнулся. — На Новый год вся мировая элита знающих собирается в замке Синора на ежегодный бал. В этом году ты тоже там будешь.              Широкая улица, на которую вышли Боги, была по обеим сторонам заставлена торговыми палатками и магазинчиками. Толпы людей громко говорили на сто голосов, покупатели торговались, торговцы зазывали к себе.       — Это главная улица в Шиндаторе, — негромко пояснил Гойге, слегка наклонившись к девочке. — Она начинается у самого порта и пролегает через весь город, — он осторожно взял Лизу за руку. — Смотри, что хочешь, но от меня не отходи.       Они медленно шли вперед, а Дорио все вертела головой по сторонам. Ей хотелось как можно лучше рассмотреть все прилавки и их хозяев: это были и старики с поседевшей бородой, и женщины в возрасте с повязанными на голове цветастыми платками, наряженные в пестрые платья, и мужчины средних лет, как правило, довольно полноватого телосложения и хитроватые на вид.       Продавали на рынке все: и шелка, и длинные платья с узорами, и высокие сапоги, и маленькие женские туфельки, и платки, и пояса, и расписные тарелки, и кружки, и резные ложки, и фарфор, и драгоценные камни, и дорогие украшения, и острые мечи, и луки со стрелами.       — Здесь столько всего! — восхитилась девочка, глядя на оживленную улицу.       — Да, это так… Но здесь полно и черных рынков, — предостерег Контаро. — Многое из того, что здесь продают, невозможно купить законным путем. Поэтому тут довольно опасно ходить в одиночку.       — Ты ведь уже был здесь, да?       — Жил несколько лет. Очень давно, — кивнул Гойге. — Правда, с тех пор тут почти ничего не изменилось — только люди… — выдержав паузу, он решил продолжить свой рассказ, прекрасно понимая, как было интересно его юной спутнице узнать обо всем, что было для нее совсем в новинку. — Инфраструктура города довольно развитая. Есть канализация, котельные, где греют воду. Даже отопление дают зимой. Мы с братом жили почти у самой южной стены. Есть банк, счета и даже кредиты.       — А какая в Данлории валюта? — поинтересовалась Дорио.       — Есть два вида монет, — на пальцах показал Бог. — Серебряные называются «делериками», а золотые — «иттла». 10 делер — это один иттла. В пересчете на деньги Внешнего мира, это-о… где-то тысячи две.       — Дороговато, — подумала вслух девочка.       — Тут за мелочами по магазинам не ходят, и по итогу за один делер можно купить целую авоську продуктов.       — А если ты тут жил несколько лет, то где работал?       — Работал мой брат, — возразил Контаро. — Он помогал местному зеркальщику и сам учился этому ремеслу. Мое дело было другим: я — профессиональная домохозяйка.               Благополучно сплавив Дорио в прямом смысле этой фразы «за моря», Дима решил, доверившись Гойге, на целый день забыть о девочке, которую ему не стоило бы таскать за собой, учитывая его дальнейшие планы. Вчерашняя, пусть и крайне неприятная ему ситуация, оказалась парню даже на руку. После столь внезапного признания и ему, и Лизе явно хотелось какое-то время провести порознь друг от друга, а Дёмину так и вовсе остыть. Сместить прицел своей злости с Широ точно было на кого, но все сегодняшние идеи приходили в голову волка совершенно спонтанно.       Как говорили люди уже много-много лет, врагов нужно держать к себе ближе, чем друзей, ведь именно сблизившись с противником, есть шанс отыскать его слабости. А они-то есть у каждого, главное ведь — хорошо поискать! Так, прислушавшись к совету Хэоморо, Дима решился на неприятную для себя, но крайне занимательную авантюру, и еще рано утром отправил интригующее: «Не занята сегодня?» своему новому контакту в телефоне.       Теперь, когда на часах был уже полдень, юноша стоял на площади и, оглядываясь по сторонам, ждал Ренату. При лучшем раскладе, о котором и говорил учитель, девушку удастся вывести из игры Богов раньше, чем начнется бойня. В худшем случае… Дима мог бы убить Конари уже сегодня. Но в этом случае, и это волк понимал, он точно бы подставил под удар и Лизу, и весь Легион. Его простой и такой нетривиальный план «А», под которым всегда подразумевалось «найти и уничтожить», в сложившейся ситуации отошел на случай крайней необходимости.       — Дима? — послышался издалека голос девушки.       Рената была при полном параде: короткое платье, каблуки, макияж, украшения, сумочка, в которой не поместился бы даже самый маленький пистолет. На парня шла девушка, сбежавшая с обложки модного журнала, а не школьница 17-ти лет. Не снайпер, не киллер самой опасной банды всего Внешнего мира… а простая провинциальная девчонка, которую немного покусала безвкусица.        — Привет! — Рената остановилась в шаге от парня и убрала руки за спину, как делали все девочки, когда стеснялись на первом свидании. — Знаешь, ты очень удивил меня своим сообщением, — она смущенно отвела взгляд и чуть слышно прошептала, будто сама себе. — Я уже и не думала, что ты захочешь общаться со мной вне школы.       — Ну что ты, — Дима притворно, но крайне умело улыбнулся и убрал телефон в карман, заранее переведя его в бесшумный режим. — Извини, я просто не был уверен, что у меня выдастся свободный день. Говорил же — все свободное время слежу за ребенком. Капризная маленькая девчонка. Вечно требует к себе внимания.       Даже в шутку, даже ради прикрытия говорить такое о Лизе парню было противно, но он уже заготовил этот ответ на случай оправдания.       — Пусть… пусть тешится этой мыслью, — думал Дёмин, продолжая с интересом разглядывать наряд Ренаты. — Если она слышала все, о чем мы говорили вчера, есть шанс заставить ее думать, будто перед Лизой я притворяюсь. Да… Дорио раздражает меня, она сама заставила меня себя защищать… С Ренатой все наоборот — она должна понять меня. Мне ведь не повезло с моей «работой», — ловя на себе столь пристальный взгляд, девушка все больше краснела от смущения. — Главное, чтобы меня сегодня не стошнило…              Тем временем Лиза, не подозревая ни о чем, с любопытством бегала от лавки к лавке, таща c собой за руку Бога удачи. А тот, казалось, был тому и рад. Девочка восхищалась всему, что попадалось ей на глаза, словно маленький ребенок, и Гойге, не в силах скрыть улыбку, шел за ней и все подробно объяснял.       Несколько минут Дорио стояла у палатки с украшениями: серьги, браслеты, бусы из настоящего жемчуга, броши, запонки — что из золота, что из дерева, что из серебра. Камни сияли и переливались на солнечном свете. Лучи светила играли на поверхности дорогих металлов.       У другой лавки девочку привлекли изделия, вырезанные из дерева: фигурки и амулеты.       — Подходите, гости, подходите, — уже почти беззубая старушка поприветствовала Богов своей милой улыбкой. — Чего желаете?       — А что есть? — негромко спросила Лиза, и торговка с радостью начала рассказывать про свой товар.       — Да что душе будет угодно, — своей тонкой морщинистой рукой бабушка указала на край стола, что был ближе к ней. — Вот в самом левом углу стоит на двух лапах большой сильный медведь — хозяин северных лесов. Такой оберег в доме жителей его спасает от ненастной зимы. Медведь мудрый — в холода он спит, и сны его о теплом лете. А потому и те, кто чтит его, зиму переживут в тепле и уюте, и пролетит она быстро, как ночь. Вот рядом с ним и лиса-краса. Любят таких нынче девушки. На лапы шустрая, на ум прыткая — в делах помогает, в работе. Зайцев берут те, кто все за мечтой угнаться не может. А у длинноухих лапы быстрые — они и желанное догонят, и от беды убегут.       Словно завороженная, Лиза продолжала слушать ее рассказы об игрушках и правда сердцем чувствовала что-то такое, что словами было не передать. Шло от дерева такое странное, но безумно приятное тепло, словно и правда амулеты способны были принести удачу.       — Орленок вот, посмотрите, — предложила старушка. — Он еще совсем птенец. Вешают таких детям маленьким над люлькой, чтоб скорей окрепли и не боялись из гнезда родного в мир улететь. Здесь висят амулеты заговоренные, — на этот раз бабушка обратила внимание девочки на висящие деревянные круглые медальоны размером с ладонь. На всех них были высечены едва знакомые Лизе символы. — На любовь вот, на удачу, на жизнь долгую, на зачатие, на роды легкие и на дитя здоровое.       Побегав глазами по товарам, Богиня опустила взгляд, и он тут же зацепился за фигурку в виде кудрявого длинноволосого мужчины в богатых одеяниях. Лица у него, как и у всех остальных деревянных статуэток, не было, но почему-то Лиза подумала, что могла знать его.       — А это кто? — поинтересовалась девочка, указав на фигурку.       — Это наш первый владыка Агни, — кивнула старушка.       — Вы из Клана огня? — переспросил Гойге.       — Мы с мужем оба родились в Аокадане и прожили там всю жизнь, — подтвердила торговка. — Фигурки делает он, а я продаю — тем и зарабатываем. Он уже почти из дома не выходит, сил нет в старческих ногах. Но руки у него, как и в молодости, золотые. Тогда он делал резные ставни. Его мастерство признавала даже сама королева.       Бог удачи дернул уголком губ, но улыбка у него получилась немного грустной.       — Можно его взять? — Лиза посмотрела на своего проводника. — Хочу отдать Ариадне. Мне кажется, ей очень понравится.       — Не себе? — удивился Контаро и мило рассмеялся. — Можно, конечно. Сколько он стоит?       — Два делера, — назвала свою цену старушка.       Гойге щедро выложил на стол один иттла.       — Работы вашего мужа стоят намного больше, — произнес он, и бабушка расплылась в самой доброй человеческой улыбке.        Заветная фигурка оказалась в руках девочки, и больше минуты она стояла на том же месте, внимательно разглядывая все детали.       — В моем сне он был таким же, — произнесла она так тихо, что услышать ее слова смог только Бог удачи.       — А вы сами откуда, молодые? — с той же улыбкой вдруг спросила их пожилая женщина. — Вы, юноша, может и местный, но девушка у вас совсем не данлорийка.       Лиза вздрогнула.       — Моя подруга из семьи знающих, — тут же ответил Гойге как ни в чем не бывало. — Она прибыла сюда впервые.       — Вот оно как…       Старушка понимающе покивала, а Боги между тем собрались уходить — впереди был весь день и еще целый город. Но стоило им отойти от лавки на несколько шагов, как бабушка, немного прихрамывая, вышла за ними.       — Моя госпожа, постойте! — окликнула она Лизу.        Девочка развернулась, и торговка тут же положила ей в руки что-то, завернутое в серый платочек.       — Не пугайтесь, — шепнула с улыбкой бабушка. — Я сразу Вас узнала, госпожа Дорио. Возьмите это. Ваш добрый друг приглядывал за нами, пока вас не было. Прошу, позаботьтесь о нашем крае, о нашей Земле, что плачет по ночам…       С этими словами добрая старушка вернулась за свой прилавок, оставив Лизу посреди улицы в полном недоумении. Гойге, что отошел всего на пару шагов, тут же вернулся к девочке и взял ее за руку.       — Что такое? — обеспокоился он. — Все хорошо?       — Мой… добрый друг…       Не слыша Бога удачи, она развернула платок: на ее ладони лежала фигурка двух молодых людей, парня и девушки, что крепко обнимали друг друга. Эти кудрявые длинные локоны! Девочка сразу узнала свои собственные волосы. Образ молодого мужчины был ей очень знаком, но понять, кто же заключал ее, как Дорио, в столь нежные объятия, Лиза никак не могла.              Воистину! С великим трудом Диме давалась та улыбка, которой он всю дорогу одаривал Ренату, пока они шли до набережной. Она все рассказывала ему о чем-то совершенно бытовом: пригоревшей яичнице, уроках, одежде. Дёмин слушал все это лишь одним ухом и в душе мечтал поскорее отделаться от этой болтушки, которая все больше казалась парню полной дурой.       — Она ведь знает, кто я и с кем вожусь, — думал волк. — И все же пришла на встречу со мной без оружия… Может, она вовсе не понимает, что начинается? Росс ведь ее начальник. Он-то должен был все разъяснить своей старшей подчиненной? Или она совсем не видит во мне врага? Нет… стоит взять за данность то, что и она пытается сблизиться со мной только из-за того, что я на другой стороне конфликта. Хм… Нет, не похоже, чтобы девчонка притворялась. Она с самого начала мной заинтересовалась и была удивлена, увидев мою фотографию в своих руках. Вопрос лишь в том, что о планах Росса и Линча думает она сама.       — Знаешь, — Конари убрала за ухо прядь волос, — мне сперва показалось, что у тебя уже есть девушка.       — Что? У меня? — наигранно удивился Дима. — Да откуда? Я ни с кем толком не общаюсь.       — А та девочка?       — Она на самом деле ребенок, — возразил Дёмин.       — Нет же, — Рената заметно оробела. — Я про ту десятиклассницу, которую ты провожал после школы… Лиза, кажется?       — Подтягиваю ее по математике, — честно признался парень и решил добавить к этой истине немного выдумки. — Ее отец мне за это платит. Она ж совсем на тройки скатилась в том году. У меня с оценками пока все нормально.       — Да? — в этом вопросе слышалась надежда. — Мне показалось, вы с ней довольно близки.       Переступая через себя с великим трудом, Дёмин взял девушку за руку.       — Она такой же ребенок.       — Так у тебя, выходит, двое детей? — засмеялась Рената. — А как зовут первую?       — Ира, — так внезапно и очень кстати вспомнил волк о девочке-оборотне, что жила теперь на Ковчеге с Джеком. — Ей всего 8… — поймав на себе недоверчивый взгляд спутницы, он полез за телефоном. — Ну, хочешь, фотки покажу? — Дима открыл галерею и быстро пролистал последние снимки до дня, где они сидели вдвоем под деревом и читали книжку про яблоки. — Вот. На пикник с ее семьей выбирались в августе, — убедив девушку в правдивости своих слов, он убрал гаджет обратно. — Да это я так, на каникулах подрабатывал. Они сейчас ищут няню, а я прихожу иногда после школы, пока кандидата нормального не будет. После меня планка запросов поднялась.       Казалось, эти слова заметно успокоили Ренату, и юноша продолжил нехотя прогуливаться с ней вдоль реки.              Немного устав, Боги подошли к продовольственным рядам. Приятно пахло специями, травяным чаем и свежей выпечкой, на которую Лиза и Гойге набросились с большим аппетитом. Сложив обе деревянные фигурки в сумку, девочка ненадолго совсем забыла о волнующем ее вопросе касательно личности юноши. Богу удачи удалось взглянуть на игрушку лишь мельком — девочка спешила продолжить путь по главной улице, и Гойге не мог ей в этом отказать.       Отобедав, Бог удачи заглянул в составленный друзьями список покупок и, оглядевшись кругом, уверенно направился к одному из небольших зданий. Этот домишка был одноэтажный и уже немного врос в землю. За большими деревянными окнами, которые были на уровне пояса, виднелся прилавок и много стеллажей со странными товарами.       Гойге открыл дверь, и колокольчик, свисающий с потолка, приятно зазвенел, приветствуя новых покупателей. С интересом оглядываясь по сторонам, Лиза вошла за ним. Товары в этом немного мрачноватом магазинчике казались ей совсем необычными, непонятными: бутыли с растворами и порошками всех цветов, черные перья, расписные ларцы, ритуальные принадлежности — этим были уставлены все полки шкафов и полок. На полу стояли огромные страшные маски, глиняные кувшины, поржавевшие мечи в ножнах.       — Эй! Есть кто дома? — негромко позвал юноша, подойдя к витрине, и из длинного темного коридора за прилавком послышались топот и бряканье.       — Подождите, подождите, я сейчас! — раздался немного противный, но забавный голос, и из комнаты вышел странный низенький человечек: серая морщинистая кожа, узкие темные глаза, длинные кривые уши и большой скрюченный нос. — Здравствуйте, чем могу вам помочь? — спросил он, надевая очки своими маленькими костлявыми ручонками.       — Гойге, кто это? — тихо спросила Лиза.       — Вообще-то шептаться невежливо, мадам, — поприветствовал ее хозяин лавки.       — А?! — девочка отшатнулась в сторону от неожиданности и поспешила поклониться в знак извинения. — Простите, я не хотела вас обидеть. Я просто впервые здесь…       — Оно и видно, милочка. Ладно, прощаю, — фыркнул продавец, махнув рукой, и обратился к парню. — Так что вам будет угодно?       — Все, что в списке, — Гойге протянул ему записку и, когда человечек отошел собирать для Бога внушительную по размерам корзину, тихо прошептал Лизе на ухо. — Это гоблин, раса немногочисленная. Живут в горах хребта Гунгали, что отсюда недалеко на востоке. Народ находчивый, но они невыносимые скупердяи. С ними порой нелегко договориться, но они очень много знают про артефакты.       Кивнув, Дорио осмотрелась еще раз. Было в этой лавке столько всего непонятного, что девочка не знала, с чего ей начать. Подойдя к одному из стендов, Лиза продолжила изучать новые для нее предметы. Прямо перед ней стоял пузырек с зеленой жидкостью, которая то постепенно становилась синей, то снова зеленой. Девочка лишь подняла руку, чтобы коснуться пузырька, как Гойге остановил ее:       — Не трогай тут ничего руками! — обеспокоенно и строго попросил парень.       — Да-да, девочка, я бы вам не советовал это вот самое трогать. На себя прольешь — в лягушку превратишься! — окликнул ее гоблин.       Сглотнув, Дорио убрала руки за спину и сделала шаг назад.       — Вот, — продавец выложил на стол все, что собрал, и обратился уже к Лизе, чьи любопытные глаза так и бегали по полкам. — Что-то подсказать, мисс? У нас есть любовные зелья. Гарантия приворота 100%.       — Не верь, — улыбнулся Гойге, видя, как сильно засмущалась его подруга, — настоящее приворотное зелье можно сделать только «из крови ста прекрасных девственниц и той, что ему дорога». Еще никто не смог провернуть такое. В этих флаконах всего лишь сильно концентрированный афродизиак.       — Не распугивай мне тут клиентов! — фыркнул на него продавец, — Вы, Боги, больно умные что-то.       — Вот ведь ничего от вас не скроешь, — парень вздохнул, закатив глаза.       — А ты глаз свой правый получше-то спрячь. В былые времена кто волосы отрастит, кто повязку наденет. Нынче ничего не боитесь. Ходите тут — голышом душа наружу, — хмыкнул тот и снова обратил свое внимание на девочку. — Хм, тогда, — гоблин порылся на полочке, — вот, как вам это? Таблетки молодости. В последнее время все реже продаются. В старости будете меня вспоминать.       — Мне б еще дожить до этой старости, — Дорио неловко помотала головой.       — Нет? Тогда вот что, — он снова начал рыться на полках, — такое вы вряд ли когда-нибудь еще увидите. Зуб дракона! Самый настоящий! Ради таких люди порой убивают друг друга. А я вам еще и скидочку сделаю. Ну как?       — Дракона?       Лиза пригляделась к маленькому зубику в коробочке, вспоминая, как буквально пару месяцев назад Джек гонялся за Рей-Джи, чтобы отвести того к стоматологу. А припомнив и то, что его больной зуб все же выдрали и новый вырос за пару часов, еще прикинула, сколько таких она могла бы насобирать сама, если бы, конечно, захотела.       — Нет. Мне такое не нужно.       — Ну ладно, допустим, эм-мэ… Вот! — гоблин достал очередной флакончик. — Одна капля убьет все печали!       — Печали, — Лиза задумалась, но Гойге как бы невзначай надавил на половицу, чтобы та скрипнула.       — Наркотик, — тише, чем когда-либо прошептал парень.       — Хм. Нет. Скучно, — вздохнув, отказалась Богиня, чем еще сильнее озадачила продавца.       — Вот же молодежь пошла. Все им экстрим подавай, — пробурчал тот себе под нос. — Хм… Дамочка, а Вы лягушкой денек побыть не хотите?       — А у вас есть что-то, чего нет больше нигде?       — Нигде? — удивился гоблин. — Ну, это как сказать. Может, есть-то оно и есть, вот только далеко отсюда. То, чего нет нигде, вы никогда не найдете, потому что его нет. А все что есть — вы найдете в лавочке дядюшки Уго.       — Кто такой Уго?       — Ваш покорный слуга! — продавец низко поклонился, на миг полностью скрывшись за прилавком.       — Очень приятно, — Лиза улыбнулась.       — Тогда позвольте поинтересоваться, а Вас как зовут? — ответил Уго тем же на любезность.       — Меня…       — Грета. Моя дальняя родственница, правнучка двоюродной сестры моего второго покойного деда по отцовской линии, — ловко закрутил Гойге и тут же перевел тему, указав на лежащие перед ним товары. — Уго, заверни мне это все.       — Да. Сейчас, минутку. — Уго быстро поперекидывал колечки на своих деревянных счетах. — Значит… эм-мэ… с вас 200 золотых.       — 200? — возмутился парень. — Не многовато? Сейчас, живя во Внешнем мире, не так-то просто достать такие деньги. Они уже сами по себе эксклюзив! Даю 150, не больше!       — Что? — в ответ вознегодовал продавец. — Ну, знаете ли, у меня тоже, между прочим, не все так гладко. В последнее время колдуны и знахари все реже сюда приезжают, отовариваться не с кем. А закупать на что? У меня не хватит денег на расходы. А мне еще семью кормить! Две жены, шестнадцать детей!       — Ох, ладно, — Гойге вздохнул, — все вы такие жадные, ей-богу!       — Не жадные, а экономные, — возразил Уго, внимательно проверяя монеты на подлинность.       — Целых двести? — негромко переспросила Лиза, заглядывая в набитую доверху авоську.       — Антиквариат все дорожает, — негромко ответил ей Бог удачи и, развернувшись, прошептал на ухо. — Ходят слухи, что на черных рынках Данлории за Гланлайн выставили награду 50 миллиардов золотых.       — 50! — вскрикнула Лиза так, что Гойге пришлось прикрыть ей рот рукой.       — За твою голову втрое больше! — шикнул он. — Придержи язык за зубами чуток.       — Готово, господа, спасибо за покупку, приходите еще! — прервал их продавец.       Юноша ловко взмахнул рукой, поднял авоську в воздух и, уменьшив ее в несколько раз, закинул в свою поясную сумку. Как ни странно, гоблина Уго это представление не удивило ничуть.       Лиза снова посмотрела на полки.       — А это что? — спросила она, показывая пальцем на накидку, висящую в самом углу.       — Это просто плащ-невидимка. Ничего особенного, сейчас их на каждом углу продают, — развел руками торговец.       — Невидимка?       — Это не та сказочная невидимка, надев которую, сможешь магазины обворовывать. Она лишь скрывает от глаз души: когда ты надеваешь накидку — тебя не чувствуют.       — Да, а еще не могут вспомнить, — добавил Гойге. — Такие артефакты еще называют «плащами полночи». Но разве их не запретили пять тысяч лет назад? — поинтересовался он у хозяина лавки.       — Так это когда было-то? В последнее время спрос на них только возрос, — развел руками гоблин.       — И часто у вас берут такие? — полюбопытствовала Лиза.       — Ну, как сказать. Берут иногда, — пожал плечами Уго, вспоминая последние продажи. — Если среди ваших знакомых кто-то носит такой, это несложно понять.       — Это как?       — Вы будете помнить отдельные яркие моменты, связанные с ним, но пока у него будет хоть клочок этого плаща, не сможете вспомнить его лицо.              Уже немного веяло прохладой, и золотые листья ветром уносило все дальше от родных мест, но все же солнце светило так, будто лето никуда и не уходило.       — А я в первом классе думала, что экзамены это такие чудовища, — смеясь, продолжала Рената о своем.       Как ни странно, но постепенно отвращение Димы к девочке пропадало. С того момента, когда вопрос о Лизе был с ней закрыт, Конари ни разу не возвращалась к этой теме. Не зная, чем промышляла девушка во внеурочное время, по ее разговорам можно было подумать, что перед волком стоит самая обычная школьница, не замаравшая свои руки в крови. Может, было в ней что-то от Дорио: эта простая человеческая мечта побыть до поры до времени самым обычным подростком?       — Нас так пугали в начальных классах, что они мне даже в кошмарах снились: страшные черные чудища с десятью глазами. А оказалось это совсем не страшно.       — Ты хорошо учишься, раз для тебя это оказалось пустяком, — улыбнулся Дима, и на этот раз это не было для него так сложно и противно.       — Это все мои родители, — Рената вздохнула. — Они заставляли меня учиться с утра до ночи, и я почти не выходила на улицу.       — Мне тоже с семьей не повезло, — Дёмин пожал плечами. — Такую мать, какая была у меня, я и врагу бы не пожелал.       — Настолько плохая? — девушка посмотрела на парня с искренним сочувствием.       — Хуже, чем ты думаешь.       Рената долго и мечтательно смотрела на него, прежде чем спросить.       — Скажи, а ты на кого больше похож, на маму или на папу?       — Не знаю. А что в этом такого?       — У тебя очень необычные глаза, — протянула она, все глубже вглядываясь в них. — В этих глазах будто скрыта частичка космоса… и твои волосы… — протянув руку, она едва коснулась темно-синих прядей. — Когда я впервые увидела тебя, то мне они казались беспросветно-черными, но сейчас мне кажется, что они сверкают на солнце синевой.       — Это всего лишь игра света, у меня темно-синие глаза и черные волосы, — спокойно ответил Дима. — На родителей я вряд ли похож…       — Вот я похожа на папу, — прошептала девушка, опустив взгляд, — мама говорила, что у меня его улыбка.       — А я слышал где-то, что если девочка похожа на отца, то она обязательно будет счастлива…       Впервые за весь день Дёмин улыбнулся искренне. Наверное, оттого, что вспомнил Лизу и ее родителя: оба они бредили детективными хрониками и расследованиями, оба выбирали самые сложные и запутанные дела. Парень считал, девочке невероятно повезло с нынешними родителями: оба темноволосые, оба кудрявые и голубоглазые, как и сама Дорио. Будто Богиня сама выбирала их, прежде чем переродиться.       Услышав от юноши столь теплые слова, Рената сделала шаг вперед и прижалась к его груди. Дима не воспротивился. Теперь его мысли снова были о Лизе, а все остальное не имело смысла. Уже вечером ему нужно было вернуться домой, чтобы проверить, все ли в порядке.       Продолжится ли вчерашний разговор? Он бы пожелал до гроба оставить свои чувства втайне, но сложилось все так, как есть, и ничего уже нельзя было изменить. Разве что повернуть вспять время и снова прожить тот день…