Massage man

— Да встань ты уже, прошу. — Боже, какой строгий тон, — Тайлер закатил глаза, но все-таки поднялся с кровати, потому что Джош, кажется, уже совсем не шутил. — Извини, но это правда омерзительно. Я не смогу так заснуть. Все белье в ебанном масле, я весь в ебанном масле, ты… — Джош недовольно поморщился, стянул с кровати простынь, скомкал ее в руках и нервно отбросил в сторону.       Тонкая масляная пленка на спине и ногах во время массажа ощущается вполне приятно. Но когда ты перемазан жирной субстанцией с ног до головы, когда к спине и животу, ногам, рукам, шее липнет всякое дерьмо вроде непонятно откуда взявшихся волос, маленьких ниточек, крошек (и ты, вроде бы, уже трижды менял постельное белье после того, как сожрал в постели пару печенек, но крошки никогда не исчезают полностью), когда ощущаешь этот вкус во рту, когда осознаешь, что гребанное масло для младенцев сейчас на всем твоем теле, в волосах, да что уж говорить, даже в заднице — это не просто некомфортно. Это пиздец. — Я ведь уже говорил, как сильно люблю этот продукт? — Тайлер откровенно смеялся над тем, как бесится Джош, — еще оно не выстирывается из ткани полностью, так что радуйся, что подушки с одеялом не пострадали. А вот я — знатный долбоеб, — он указал в сторону, где валялись белая рубашка и темно-серые брюки, — испортил неплохой костюм. — Могу одолжить тебе свой смокинг, если ты носишь костюмы и по воскресеньям. И вообще, какие планы на завтра? — Джош поднял вещи с пола и отправился в сторону ванной. — Вечером нужно забрать дочек. Утром, наверное, заеду в какой-нибудь салон, нет желания появляться дома раньше времени. — Не хочешь пойти со мной на репетицию завтра? Я был бы рад. — Вау, конечно, с удовольствием.       Джош ушел в ванную, оставляя за собой открытую дверь. Тайлер смотрел ему вслед, не в силах стереть с лица глупую улыбочку влюбленной девочки из средней школы, которую пригласил на свидание старшеклассник. — Ты идешь? — крикнул Джош, отчего Тайлер вздрогнул и приложил все усилия, чтобы привести свое лицо в порядок.       Он осторожно закрыл за собой дверь, сквозь стеклянную шторку душа испепеляя взглядом иссушенную фигуру барабанщика. Видимо, Джошу было настолько тошно в масляной оболочке, что он в одну секунду намылился еще до прихода приятеля, и был уже весь в пене. Он обернулся, смерил Тайлера похотливым взглядом и, когда тот оказался достаточно близко, тут же прижал его к стене своим скользким телом и заблокировал положение, опираясь на руки по обе стороны от головы массажиста. Он быстро, но настойчиво чмокнул брюнета в губы, затем прислонился лбом к его лбу и заглянул в темные глаза, слегка скосив свои. — Так мы теперь типа пара? — Тайлер мягко провел рукой по мокрым розовым волосам, отчего Джош удовлетворенно зажмурился.       Джош признался себе, что больше всего в жизни хотел бы дать положительный ответ на вопрос Тайлера, но о каких отношениях может идти речь? Этот парень растит двух дочек-дошколят, у него мощный бизнес здесь, грядет куча волокиты с бракоразводным процессом. Он явно не сможет бросить все и рвануть в мировой тур. Но также Дан не мог отрицать, что теперь, после акта максимальной близости, он сокрушительно влюблен в Джозефа, и уже не найдет весомой причины, чтобы пересмотреть свои чувства.       Чувства никогда не врут. Впечатление может быть обманчивым, но впечатление — это лишь отпечаток тяжелого ботинка в сознании, то есть, в мозгу. А чувство рождается глубже, в самом сердце, и уже этот красный орган вместе с кровью посылает сигнал бедствия всем остальным органам тела. — Поговорим об этом позже, Тай, — Джош отстранился, чтобы передать массажисту гель для душа, — а сейчас, пожалуйста, отмойся от масла и особое внимание удели члену, у меня на него еще есть планы.       Тайлер, вроде бы, уже и не планировал возбуждаться сегодня, массаж с привилегиями его порядком вымотал, но он повиновался и послушно вымылся, ловя на себе оценивающие взгляды, все-таки заставляющие член напрягаться. Не успев окончательно ополоснуться, Тай снова оказался притесненным к стенке душа, а его шея атакована жаркими вылизываниями. Тайлер сжал пальцы вокруг тощей талии Джоша, и тот слегка приподнялся, чтобы сильнее налечь на стройное тело и прислониться бедром к уже жесткому члену Тайлера, упираясь своим членом в его тазобедренную кость. — Кому-то не хватило одного сеанса? — Джозеф, не ослабляя хватки, переместил руки на зад Джоша, прижимая парня к себе еще сильнее. — Ты так хорош, — от новой, сводящей с ума вспышки возбуждения, голос Джоша звучал не громче капель воды, разбивающихся о кафельный пол, — я тоже кое-что умею, позволь показать тебе.       Тайлер прикрыл глаза и опустил руки в знак того, что позволяет Джошу делать с ним все, что тому вздумается. Джош взял член приятеля в сильную ладонь, крепко сжал кулак, и поймал губами мягкий стон Тайлера, наблюдая, как подрагивают черные, слипшиеся от воды ресницы. Пройдясь языком от нижней губы по линии челюсти до левого уха, Джош начал спускаться ниже, скользя по мокрой смуглой коже то одними губами, то кончиком носа, то языком, то зубами.       Джош знал, потому что не раз слышал, что прекрасно делает минет. И он любил делать это, потому именно во время минета партнер так уязвим, и его так легко подчинить себе. Когда нежная плоть находится в опасном плену между мягким языком и острыми зубами, адреналин вырабатывается в двойном объеме, чувствуешь, что ходишь по тонкому льду — риск граничит с блаженством. Минет также можно было бы сравнить с детской игрой «Доверься мне», когда один человек закрывает глаза, скрещивает руки на груди и с положения «стоя» падает назад в объятия другого человека. Если падающий достаточно доверяет ловцу и не поджимает трусливо колени, не отступает, а полностью передает контроль над ситуацией в чужие руки, в итоге он получает бешеный восторг, некий микрообморок, потому что был так близок к опасности, черт знает, что на уме у ловца — предать тебя и сделать больно, либо спасти и стать надежной опорой на пути к удовлетворению.       Падающий Тайлер доверчиво толкается в теплый рот ловца-Джоша. Он принял его так мягко, что за закрытыми веками Тайлера начали распускаться серые блики света. Но трезвость рассудку вернуло чувство того самого легкого страха, потому что при следующем погружении, Джош слегка сжал челюсти, медленно пройдясь по длине ствола, и разомкнул их, когда оказался у головки. Он ласково обвел ее языком, затем, спрятав зубы, скользнул по члену губами и втянул щеки, создавая легкий вакуум. Тайлер заметно напрягался каждый раз, когда лицо Джоша двигалось навстречу его животу, он боялся, что упадет, а Джош его не поймает, но в то же время он не мог дождаться опасной близости его нежной кожи с ровными и острыми зубками, потому что именно в этот момент его сердце начинало биться где-то в горле, заставляя чувствовать его беспомощным кроликом, удирающим от разъяренного голодного пса. А это, блять, в какой-то мере очень заводит.       Тайлер — опытный массажист, руки — способ удовлетворения всей его пирамиды потребностей, но именно сейчас ему хотелось отрубить их по самые плечи, потому что он просто не знал куда деть эти две бесполезные конечности. Он то держался за свои волосы, спускал ладони ниже, к шее, закрывал ими лицо; царапал ногтями стену по бокам от своих бедер. Когда минет делала Дженна, он оттягивал ее волосы, другой рукой мог шлепать ее по щекам, либо держать за горло, но Джош был таким нежным и в то же время опасным, Тайлер просто не мог позволить себе быть грубым с ним. Джошем можно было только любоваться, слушаться его, ласкать его, любить его. Набрав побольше воздуха в легкие для смелости, Джозеф осторожно провел по волосам барабанщика, и, забывшись, оставил руки на затылке парня. Джош не отреагировал очевидно, но почувствовал, как кончики пальцев массажиста слегка надавили ему на затылок. Это невинное со стороны брюнета действие только возбудило его сильнее, он убрал руку, которой задавал себе ритм, и взял член парня глубже, до самого основания.       Тайлер напряженно простонал, впился ногтями в свои ладони, случайно зажимая локоны Джоша, и едва удержался, чтобы силой не пропихнуть свой член в горло Дана еще раз. Немного придя в себя, он оставил розовые волосы в покое и осторожно провел пальцами правой руки по скуле парня. В ответ на ласковое прикосновение, Джош тихо промурлыкал, посылая голосовую вибрацию от головки к основанию члена массажиста. Джозеф продолжил изучать лицо барабанщика на ощупь, наслаждаясь нежностью этого момента. Его пальцы слегка подрагивали, когда Джош возвращал в игру острые зубы и заглатывал смуглый член до тех пор, пока не упирался носом в лобок партнера. Вообще-то, Джош сразу мог взять очень глубоко, просто не хотел раскрывать все карты сразу. Он сам не знал, откуда у него такой дар, ведь практиковался нечасто. Говорят, что глубокая глотка — свидетельство прекрасного, сильного и чистого голоса, над этим он часто смеялся с участниками группы, когда они дразнили голосистого Ури. Но Джош ненавидел петь, и предпочитал использовать свой талант по-другому.       Чисто случайно, когда Джош буквально взял за щеку, Тай прикоснулся к своей головке через щетинистую кожу, и это стало причиной внезапной дрожи во всем его теле. Запрокинув голову, он задышал часто, вторя ударам своего сердца снова где-то в горле. Джош вернул руку на ствол парня, другой слегка сжал его яички и, продолжив движения уже весьма уставшей головой, довел парня до сокрушительного оргазма, поймав всю его жидкость языком и удерживая ее во рту. Пес догнал кролика.       Пока Тайлер отходил и успокаивался, Джош вскочил на ноги, снова прижался к нему всем телом, выплюнул его сперму себе в ладонь и, обернув ее вокруг своего члена, начал активно двигать ей, зажимая тело массажиста так сильно, будто пытаясь пройти сквозь него. Еще немного, и Тайлер задохнулся бы, но он терпел и только крепче обнимал горящего Джоша, притягивал к себе до тех пор, пока тот не кончил.       Улыбаясь от слабости, парни кое-как смыли свои грешки, лениво накинули свежую простынь на кровать, накрылись одеялом и заснули, не удосужившись даже пожелать друг другу добрых снов. Скорее всего, снов из-за сильной усталости они и не увидят.       Утром Джош проснулся от мерзкого звонка будильника, который надрывался над его ухом ежедневно в 7:00. Только это воскресное утро показалось Дану каким-то странным.       Во-первых, он не накрыт одеялом. Во-вторых, он без трусов. В-третьих, он не чувствует левой руки. В-четвертых, это потому что на ней нагло спал Тайлер. В-пятых, Тайлер забрал все одеяло. В-шестых, блять, счет можно вести бесконечно. Это утро было совершенно особенным. Впервые за несколько лет Джош проснулся в своей постели не один. И он чувствовал абсолютное счастье.       «Адекватной» рукой он мягко провел по щеке Тайлера, и тот забавно дернул бровями, не спеша открывать глаза. — Мы теперь типа пара, — тихо сказал Джош, мысленно посылая нахуй морали, общественное мнение и собственные страхи.