Face to Face 2.

Sometimes I'm beaten Sometimes I'm broke Иногда я оказываюсь побеждённым Иногда я бываю разбитым ©James Bay, «Us‎».

      Никита раз за разом поднимал штангу, доводя свои мышцы до дрожи. Пот струйками стекал с лица, тонкие дорожки текли по груди к низу живота, плечи и спина были влажными. Последний подход. Никита сосредоточился, когда его руки покачнулись, но он тут же выпрямился. Рядом на беговой дорожке стремился к ещё одному километру Артём. У него в ушах сверкали наушники, поэтому Никита решил заговорить уже после того, как Пиндюра закончит.       Киоссе опустил штангу и сел, подхватывая полотенце. В первую очередь, он прижал его к лицу, после чего протер шею. Майка неприятно облепляла тело, но он не хотел её снимать. Он прекрасно замечал взгляды женщин, которые внимательно его разглядывали, только это его не интересовало. Он не знакомился в кафе/залах/на улице, он в принципе не знакомился. У него был свой круг общения, из которого он выходить не собирался, а все новые знакомства были чисто деловыми и для работы. Никите нравилась его жизнь, он не хотел ничего менять.       Никита взял в руки скакалку.       — Уф! — Артём, задыхаясь, спрыгнул с беговой дорожки и взял бутылку с водой, жадно делая глотки, — Почему держать себя в форме так трудно?       — Понятия не имею, — Никита облизнул губы, увлажнив их, и принялся прыгать, постепенно ускоряясь.       — Да уж.       На самом деле, Никите нравилось проводить время в зале. Тренировки помогали ему скоротать время, в какой-то мере отвлечься. Вообще, отвлечься ему помогали две вещи — тренировка и секс. Последним он занимался реже, оставался зал. Если он тренировался, то до изнеможения. Как правило, домой он возвращался настолько обессиленным, что валился с ног, а наутро вставал с приятной болью в мышцах.       — Всё, я больше не могу, — Артём слез и свалился на спину на мате, на котором качал пресс. Он раскинул руки и ноги, прикрыл глаза.       Киоссе ещё не ощущал жжения, поэтому продолжил заниматься, напрягая бедра. В это время к Артёму подошла, покачивая бёдрами, блондинка. Она присела рядом с парнем, наклоняясь так, чтобы выставить большую грудь в топике напоказ. Пиндюра, ощутив присутствие, открыл глаза.       — Привет.       — Привет, — он моргнул пару раз и закинул руку на лицо, прикрывая глаза, — Прости, я занят. И не знакомлюсь.       Девушка засмущалась, будто совершенно не для этого подошла, и смущенно повела плечами.       — Да нет, что вы! Я вовсе...       — Вон, — Артём, даже несмотря, кивнул в сторону Никиты, — Этот холостой, забирай.       Никита закатил глаза и остановился. Он тяжело дышал и повесил скакалку на место, после чего взял свою бутылку с водой. Блондинка жадно смотрела, как он пьёт.       — Прости, детка, — Киоссе пожал плечами, утирая губы рукой, — Не знакомлюсь.       — Да, конечно, что вы! Я просто хотела попросить, чтобы вы помогли мне, — Блондинка улеглась на мат, — Не поддержите мне ноги?       — Конечно, — Никита широко улыбнулся и сел, обхватив огромными ладонями её худые ноги. Блондинка засияла.       — Меня зовут Катя, — зачем-то начала она, хотя Киоссе её предупреждал. — Я работаю секретарём в частной фирме. Занимаюсь всякими бумажками, знаете? Работа сидячая, а надо держать себя в форме. Мой начальник любит, когда смотреть приятно.       Никита скривился, когда понял, о чём она завуалированно ему сейчас вещала. Он кивнул на мат, напоминая ей из-за чего вообще сидел с ней.       — Точно! — она начала опускаться и подниматься; вид её груди его вообще не волновал, — Знаете, а я спорт вообще сама по себе люблю.       Конечно, подумал Никита, оно и видно. Он хмыкнул. Рядом поднялся Артём, словно понял, что пора спасать ситуацию.       — Чёрт, Никит, мы опаздываем! — Артём посмотрел на часы и покачал головой, после чего обратился к девушке, — Понимаете, время уже шесть, а у нас в семь вечеринка по случаю дня рождения Никитиного сына, ему два года. Никита никогда не был примерным отцом, вот его дочь, которой уже пять лет, она его вообще почти не видит. С сыном так не прокатит, Никита же его один воспитывает. Да, мать оставила их, когда мальчику был всего год, после этого Никита воспитывает его один. Ну, мы все ему помогаем. Только это между нами, вы же понимаете, правда? Нельзя же, чтобы все узнали, что знаменитый продюсер бросил детей.       Никита рассеянно пожал плечами.       — Да, ребёнок... это хорошо, — блондинка, имя которой уже все забыли, резко вскочила на ноги, — Я в туалет только сбегаю и вернусь, вы подождите меня, не уходите!       Никита с Артёмом наблюдали, как она направилась к качку, который качал ноги в это время. Она кокетливо остановилась рядом с ним и захватила пальцами прядь волос. Никита покачал головой.       — Ого, — выдохнул он. Артём пожал плечами.       — Надо было спасать ситуацию, — он кивнул в сторону мужской раздевалки, — Пойдём уже?       — Да, — Никита встал на ноги и закинул своё полотенце на плечо, — Пора уже.       Уже стоя в душе, под прохладными струями воды, Никита прижался лбом к прохладному кафелю и крепко зажмурился. Ещё немного и его нервам придёт конец.       Он запретил себе думать о ней.       Она — это прошлая жизнь.       Жизнь, которая принесла только негативные эмоции и имела плохие последствия. Той жизни конец.       Тогда почему так тянет? Почему хочется узнать, как она прилетела, где она живёт, как у неё дела, что с ней происходит. Хочется узнать, почему так резко бросила, но больше всего просто увидеть и убедиться — цела, невредима и все также красива.       Никита резко вдохнул и подставил лицо под воду, пытаясь очистить мысли.       Хотеть — это одно, а получить — это другое. Никита это уяснил. Одного урока в жизни достаточно, повторять не нужно.

***

      Аня взволнованно потёрла запястье, сидя в дорогой иномарке.       — Может, ты всё-таки пойдешь со мной? — спросила она, поворачиваясь к Егору, который постукивал пальцами по рулю. Он тяжело вздохнул и повернулся к Ане.       — Я не могу, ёжик, — он взял её за руку, погладив тонкую кожу, — Этот разговор должен состояться только между тобой и твоим отцом. Третий лишний там не нужен, правда. Но я буду здесь. Я буду сидеть в этой машине, и как только ты позвонишь, сразу приду, и мы уедем.       Он заправил волосы ей за ухо.       — Смотри, какая ты красивая сегодня! — он опустил взгляд на её платье, после чего поднял к её глазам, — Не волнуйся, всё будет хорошо.       Аня рассеянно кивнула. Отец уже был внутри ресторана. Это был их любимый ресторан, сколько Аня себя помнила. Владелец был другом её отца, и их визит сюда всегда был строго конфицидиальным.       — Всё, идём, — Егор открыл дверь машины и выбрался, чтобы обойти машину. С Аниной стороны открылась дверь, позже она заметила мужскую руку и тут же ответила, вложив свою ладонь в его. Егор потянул Аню на холодноватую улицу и подмигнул.       Они прошли до входа, где их уже ждал охранник отца. Крид заботливо передал ему маленькую ручку Ани и в шутку сказал, чтобы вернули её в целости и сохранности. Аня в сопровождении Дмитрия прошла до столика, где уже сидел Константин. Он широко распахнул руки и прижал Аню к себе, не позволив ей сказать и слова. Слишком сильно он скучал. Первые секунды Аня стояла неподвижно, однако потом напряжение покинуло её тело. Это её отец, её поддержка. Ощутив в себе новые силы, Аня с нежностью обняла своего папу, прикрыв глаза.       — Поверить не могу, ты так изменилась! — Константин отошёл чуть подальше, разглядывая Аню с разных сторон, — Аня, ты так красива.       Девушка засмущалась. Мнение папы для неё всегда было важным. И когда тебе на протяжении годов говорят, что ты ничего из себя не представляешь, подобный комплимент от родного человека стоит многого.       Рядом показался официант.       — Добрый вечер, — он отодвинул стул, приглашая девушку присесть, и Аня благодарно кивнула. После чего официант предоставил ей меню и обратился к Константину, — Вы готовы делать свой заказ?       — Да, думаю, да, — Константин передал своё меню, — Стейк средней прожарки и виски.       — Принято, — молодой человек наклонился и взглянул Ане в глаза, — Вы готовы сделать заказ?       — Да, мне бокал красного вина и шоколадный чизкейк, — Аня передала своё меню и посмотрела на папу, заметив его суровый взгляд, — Что? Я не голодна, правда.       — Хорошо, — он кивнул, его взгляд потеплел, — Как тебе вернуться? Надолго тут?       От одного простого вопроса Ане стало плохо. Она прочистила горло и попыталась взять себя в руки.       — Вернуться было... хорошо, да, — и когда Аня это произнесла, она поняла, что это правда. Последнее время в Нью-Йорке было поистине паршивым и ужасным, поэтому родной город, родная страна, как глоток свежего воздуха, — Я не знаю, насколько мы здесь. Мы пока не обсуждали это с Егором.       Официант принёс заказанные блюда. Поставил тарелку перед Константином, блюдце перед Аней, а также перед Константином бутылку виски и перед Аней открыл вино и налил в бокал.       — Да, кстати, — Константин взял в руки столовые приборы, — Егор, ну... Он мне нравится. Он очень заботится о тебе.       — Да, он это делает, — Аня согласно кивнула, — Он замечательный.       — Я верю. Егор не давал мне ни одного повода сомневаться в нём. Тем более, после того, как вы познакомились, ты стала... хм, более открытая, понимаешь?       — Да, наверное.       — Аня, ты моя дочь, — Константин взял девушку за руку, нежно сжав её, — Я люблю тебя. И буду любить в любом случае, поэтому... Я хочу, чтобы ты знала, что ты можешь рассказать мне всё, абсолютно всё, и я никогда не отвернусь от тебя. И я буду ждать, когда ты будешь готова на разговор. Ну, а сейчас? Я чертовски рад тебя видеть и очень скучал, поэтому давай нормально поболтаем, как делали это раньше. Не нервничай. Это всего лишь я.       Аня смахнула слёзы с глаз и дрожащей рукой сжала руку отца. Рассмеялась и согласно кивнула.       — Я люблю тебя, пап.       Аня долгое время пыталась приспособиться к тому, что кто-то действительно любит её. Она так сильно зациклилась на том, что недостойна этого, что совсем забыла о родных людях. И о том, как они заботились о ней. Она никогда не смогла бы быть в достаточной мере благодарна за это. В те моменты, когда она была одна в чужой стране, ей казалось, что она не заслуживает любви. Ей внушали, что она не заслуживает этого. Поэтому она отвернулась от всех. От друзей, от родного отца, от знакомых. Но теперь Аня знала: её действительно любили.

***

      Егор вывернул руль в противоположную от своей квартиры сторону, и когда Аня поинтересовалась куда они едут, он рассмеялся и сказал, что сегодня хочет устроить день кино, поэтому им было необходимо купить разных сладостей. Аня знала, что Егор на правильном питании, точно также, как и знала, что он не особо-то и любит сладости, отчего сделала вывод, что парень делает это всё ради неё. Снова.       Они припарковались у большого продуктового магазина, и парень повернулся к ней. Он заправил ей волосы за ушко и мило щёлкнул по носу, отчего Аня поморщилась.       — Ёжик, ты замёрзла?       Аня оглядела парковку, заметив несколько людей, которые выходили и входили в гипермаркет. Она подумала о том, что их снова будут фотографировать и подобное. А потом вспомнила про вопрос Егора и оглядела себя. Сейчас была весна, довольно тепло, но уже был поздний вечер, значит, на улице было довольно прохладно, и Аня была всего лишь в платье и кедах (они взяли их, потому что Аня сразу предупредила Егора, что долго в туфлях не протянет, и надела кеды сразу же, как вернулась в его машину).       — Сейчас мне не холодно, но, возможно, когда выйдем, — Аня пожала плечами.       Булаткин кивнул и наклонился к задним сиденьям, чтобы взять свою куртку-бомбер. Он накинул Ане на плечи, и она уже сама надела рукава. Куртка была ей великовата, даже очень, Аня выглядела в ней, как в мешке.       — Мило, — прокомментировал Егор. Аня засмеялась.       Возможно, это и правда было мило, подумалось ей. Они вместе вышли из машины и направились ко входу. Егор по пути схватил кем-то оставленную тележку и предложил Ане в неё сесть. Конечно же, она согласилась. Булаткин разогнался, девушка громко засмеялась, взвизгнув. Именно так они влетели в магазин. Егор сразу же направился в отдел сладкого: он кидал в корзину к Ане мармелад, конфеты, леденцы, шоколадки. Потом он немного протолкнул тележку вперёд и остановился возле всяких пирожных, взяв шоколадное и ванильное. Парень прошёл дальше, по пути хватая газировку и чипсы. Последним местом был отдел мороженого.       — Мне кажется, я умру, — тихо пробормотала Аня, смотря, как внимательно парень выбирает мороженое.       В конце концов, он взял четыре коробки разного вкуса. Аня выпучила глаза: она сидела вся в сладостях, куда же ещё. Однако Егор слушать не стал, он упрямо повёз её к кассе, но резко остановился. Аня подняла голову и увидела двух мальчиков. На вид им было лет пятнадцать-шестнадцать, ну или около того.       — Привет, — бойко проговорил тот, который был правее. Решительный, подумала Аня, — Можно с вами сфоткаться?       — Конечно, — Егор кивнул и улыбнулся.       — Да, и вас тоже, можно? — пробормотал второй, более застенчивый, обращаясь к Ане.       — Да, нет проблем, — Аня попыталась вылезли из под груды сладостей, но у неё не получилось, и она громко рассмеялась, — Кажется, мне нужна помощь.       — Девушки, — поддразнил Егор, но подошёл к тележке. Он обхватил Аню за талию одной рукой, второй подхватив ноги, и поднял её. Девушка обняла его за плечи, и как только он её поставил, выпрямилась рядом с ним, поправляя волосы.       — Вы выглядите так... — парниша рассмотрел Анину одежду, отметив куртку Егора и платье девушки, — ... словно вернулись со свидания? Вы встречаетесь?       — Ох, пацан, отбой, — Егор улыбнулся, дабы смягчить свои слова, — Я думал, мы делаем фото?       — Точно, — второй тут же вырос возле Ани и Егора, сделав пару селфи. Первый не заставил себя ждать, с широкой улыбкой влезая в кадр.

***

      Аня с облегчением отбросила платье. Она натянула футболку, которую предварительно достала из своего чемодана. Расчесала волосы, облегчая давление на голову, и тяжело вздохнула. Всё же квартира у Егора была крутая: просторная ванная комната из чёрного мрамора, душевая, джакузи, зеркало почти в полный рост. Аня не знала насколько задержится у него, но пока Егор позволял, Аня оставалась. Она не хотела быть одна. Ей была ненавистна эта мысль.       Девушка вышла из ванной комнаты в гостиную, совмещённую с кухней, где Егор высыпал чипсы в миску и наливал газировку в стакан. Он и правда собирался устроить ночь кино. Парень встретил её улыбкой: она осветила его лицо, как только он увидел её.       — Ты быстро, — Егор подхватил напитки. Проходя мимо Ани, он поцеловал её в макушку, — Возьми чипсы, я пойду в зал.       Аня тяжело вздохнула. Взяла миску с чипсами и покорно последовала за парнем. Конечно же, у него был домашний кинотеатр. Егор сидел на удобном диване с мягким пледом, который, конечно же, приготовил для Ани. На стеклянном столике стояли два стакана, в его — протеиновый коктейль, в её — газировка.       — Иди сюда, — он похлопал рядом с собой.       Аня прошла вперёд, поставив миску на стол, и села рядом с парнем. Он укрыл её пледом и притянул к себе, обняв. Начался фильм. Аня пыталась держать глаза открытыми, однако тяжесть всего дня навалилась на неё, и она сама не поняла в какой момент уснула. Очнулась только тогда, когда почувствовала тёплые руки на своей коже. Она попыталась приоткрыть глаза.       — Спи, ёжик, — Егор остановился и опустил её тельце на свою кровать. Мягко прижался губами ко лбу и отстранился, выключая свет. Он уже собирался уйти в гостиную, чтобы лечь на диване, на котором он теперь спал, но Аня схватила его за руку.       — Споёшь мне, пожалуйста? — попросила она.       Аня не просила лечь с ней, потому что знала, что это не спасёт её от ночных кошмаров, да и к тому же, она уважала личное пространство Егора, хоть он и говорил, что сделает всё, что она попросит.       Егор мягко улыбнулся и сел на край постели. Его большие ладони сжали хрупкую ладошку Ани.       — Конечно.       — Ты лучший, Егор.       А потом он тихо запел, и Аня закрыла глаза.       Кошмары снова снились.       Кошмары, в которых она осталась одна. Её все бросили.

***

Tell me how to be in this world Tell me how to breathe in and feel no hurt Скажи мне, как жить в этом мире. Скажи мне, как дышать и не чувствовать при этом боль.