7. Почти что разговор.
6 июня 2020 г., 05:21
Примечания:
Дора — Дождик за окном.
Никита просто смотрел на неё, поражаясь предательству от Артёма. И это его типа «друг», который всегда помогал, которого Никита думал, что не заслуживает. И такой удар в спину. Парень нахмурился, вглядываясь Ане в глаза. Только, вот как только он собирается окончательно её отпустить, она напоминает о себе. Около четырех лет она постоянно была в его голове, в его мыслях, а как только он, наконец, отпустил ситуацию, она показалась перед ним вживую, снова напоминая о себе.
Никита устал.
Сколько он ещё будет в плену своих чувств? Сколько он будет надеяться на что-то, сколько будет жить прошлым? Сколько ему нужно намучиться, чтобы, наконец, в его душе поселилось спокойствие?
А она просто смотрела на него, и поверить не могла, что вот он, Никита, стоит прямо перед ней. Его нахмуренный взгляд великолепных карих глаз смотрит прямо в её, он не смущается, не отводит взгляд, кажется, что даже не волнуется — только злится, и, похоже, что очень сильно злится. Злится на неё или Артёма — не важно, он сжимал зубы и хмурил брови.
Отойдя от охватившего её оцепенения, Аня резко разворачивается и со всей свойственной ей силы бьёт кулаком в дверь.
— Вы не можете меня здесь закрыть! — она бьёт своим маленьким кулачком ещё раз, — Откройте эту чёртову дверь!
Когда ответа не следует и во второй раз, Аня разворачивается лицом к Никите, и снова замирает, поражаясь, что они правда спустя столько лет стоят так близко друг к другу. Между ними метра полтора, не больше, и он, правда, из плоти и крови, живой, стоит перед ней и до сих пор не произнёс ни слова. Она не предполагала, что ещё когда-то с ним встретится на таком близком расстоянии. В гневе Аня хмурится.
— Я не буду с тобой разговаривать, — стараясь звучать как можно более грозно, говорит Аня.
Никита хмыкает, будто ему вообще есть до неё какое-то дело, проходит к синтезатору, подключает наушники (видимо, чтобы не слушать её) и садится играть. Словно ему всё равно.
Он проводит руками по коленям, после чего левая рука взлетает к волосам, которые он небрежно убирает с лица. Аня ненавидит себя за то, что помнит эту его привычку. Он всегда так делал, когда они встречались. Затем Никита начинает играть, легко касаясь клавиш пальцами, и девушка почти что сожалеет, что не может слышать мелодию, которая прямо сейчас звучит в его голове.
Стоя в полной тишине, Аня понимает, что не ожидала такой реакции. Более того, она думала он будет лихорадочно просить прощение, пытаться с ней связаться, да хотя бы просто разговаривать.
А ему просто... всё равно.
Ошеломленная, она садится в кресло, обдумывая, что сейчас произошло. После чего достаёт телефон и пишет смс Толику.
«Вам бы лучше открыть дверь. Не ожидала такого предательства». Сообщение отправляется и... её телефон выключается, садится зарядка. Не день, а сплошная удача.
— Круто, — бормочет она, — Просто супер.
Аня откидывается на спинку кресла, после чего закрывает глаза, и добрые минут пятнадцать правда так и лежит, пока не вспоминает, что Никита рядом с ней в одной комнате. Она переводит взгляд на его спину и замечает, что он успел натянуть капюшон на голову — видимо, чтобы она не видела его лица.
«Ну хорошо» — подумала Аня — «Ну и ладно.»
Она рассмотрела его широкие плечи и сильные руки даже сквозь толстовку, отметив, что Никита подкачался. Он не был качком, но заметно возмужал. Да и в принципе, он выглядел взрослым мужчиной, ночи с которым обещали бы быть довольно горячими. Аня мысленно простонала, ругая себя за такие пошлые мысли. Она не должна так думать про него.
Никита замер на пару секунд, зачесал волосы назад и продолжил играть. Аня с грустью подумала о несправедливости всей ситуации: она не хотела находиться здесь, она не хотела видеться с бывшим, и какого-то черта ему было чем себя занять, а она томилась в кресле от скуки.
Девушка решила вспомнить из-за чего они расстались, чтобы у неё больше не возникало никаких мыслей о горячих ночках с Никитой. Всё-таки, даже будучи с ней в отношениях, Никите нравились ночи не только с ней, но и с другими девушками. И Аня мысленно дала себе подзатыльник: нельзя забывать о таком. Более того, её поражало, что парень мог так спокойно врать ей в глаза — это ведь, своего рода, искусство. Он никогда не смущался, не отводил взгляд, не давал даже повода, что солгал. Из него получился бы замечательный актёр. Аня бы сама лично вручила ему «Оскар».
И всё же девушке было нечего делать. Аня встала и, неуклюже двигаясь, подошла к Никите. Кончиками пальцев она толкнула его в плечо. Парень застыл, после чего стянул наушник и повернулся к ней.
— Можно позвонить? — неловко спросила она, несмотря ему в глаза. Аня слегка замялась, потому что это был первый их контакт за четыре года, — У меня села батарея, а мне нужно дозвониться до Егора.
— Ну, конечно, — Никита усмехнулся и, достав из заднего кармана телефон, снял блокировку отпечатком пальца и протянул ей.
Это была очевидная насмешка, но, если Аня хотела выбраться отсюда, ей надо было молчать. Поэтому она взяла его, удивляясь, что он даже спустя столько времени доверил ей свой телефон, ведь она могла сделать многое в нём. Но Аня просто залезла в контакты, надеясь встретить там имя Булаткина, однако удивилась: Мама, Алиска, Артём, Свят. Все контакты парня.
— У тебя... хм... нет номера Егора? — снова спросила она, Никита мотнул головой, уже успев отвернуться.
— Не помнишь номер? — хрипло поинтересовался он. Очевидно, из-за долгого молчания у него пересохло в горле, поэтому парень поднялся, чтобы взять заранее подготовленную Артёмом бутылку.
— Только не российский, — тяжело вздохнула девушка, — У тебя так много контактов, ага.
Опять же, очевидный сарказм, но Никита никак на это не ответил, видимо, решив, что Аня ему надоела. Она рассердилась, потому что её бесило, что он относится к ней настолько холодно. Это ведь не она ему изменила, так в чём его проблема?
Тяжело вздохнув, она протянула парню телефон назад.
— Не знаю, будет ли толк, но могу позвонить Артёму, — видимо, это должно было лишь звучать, как предложение, потому что Никита, не дождавшись ответа, уже звонил своему другу.
— Ура, ты решил сделать хоть что-то, — съязвила девушка. Никита нахмурился.
— Не по моей вине мы тут застряли, ага, — ответил он.
— А, то есть, по моей? — возмутилась Аня, — Возьми ответственность хоть раз в свои руки и признай: это сделали твои друзья, не мои!
Никита напрочь забыл о телефоне, сжав его в пальцах настолько сильно, что у него побелели кончики пальцев. Слова Ани насквозь пронзали его израненное сердце, въедаясь в его сознание настолько сильно, что, ему казалось, он никогда это не забудет.
— Это мне надо взять ответственность хоть раз? Вау, Аня, а ты сама-то можешь это сделать? Знаешь там, ответить за свои действия, а?
— В отличие от некоторых, я беру на себя ответственность за каждое своё действие!
— Что-то я не заметил.
— А ты, знаешь, вообще мало что замечал, — едко заметила Аня.
— Ага, да, это верно, — спокойно подтвердил Никита, — Я не заметил, какая ты стерва. Это моя главная ошибка.
Аня обещала себе больше не плакать из-за Никиты. Более того, она придерживалась этого правила очень долгое время, однако сейчас она почувствовала, как в уголках глаз скопилась влага, а дыхания не хватало.
Что она сделала ему, что он так ненавидел её?
Её плечи затряслись, и она чувствовала, что находится на грани истерики. Именно в этот момент дверь распахнулась, и в комнату влетел разъярённый Егор. За ним следом зашёл Артём с Толиком. Егор решительно махнул рукой на то, что говорил ему Пиндюра, и прошёлся взглядом по студии, пока не остановил его на Ане. Никита заметил, как он выдохнул:
— Аня, — и так тепло сказал это, что Киоссе поморщился. Девушка тут же распахнула руки, и Булаткин в два шага преодолел расстояние между ними.
Он прижал хрупкую девушку к себе и сердито взглянул на Толика. Аня тут же крепко обняла Егора, прижимаясь к нему всем телом.
— О таком нужно договариваться! Не принимать решения за неё, — Егор взял Анино лицо в ладони, внимательно вглядываясь ей в глаза, — Я не знал, честно. Я бы ни за что... Я бы никогда не позволил...
«Мы всего лишь расстались!» — хотелось крикнуть Никите, — «Она просто меня бросила, зачем так беспокоиться?»
— Егор, им необходимо поговорить, — тяжело вздохнул Артём, ущипнув себя по переносицу, — Очень много недосказанных слов между ними.
— Если Аня захочет, она выслушает. Но поступать так - это подло.
Никита просто стоял и смотрел, как Толик ругается с Егором, и чувствовал лишь... пустоту. Ему было всё равно, и впервые в жизни он сам хотел оказаться где-нибудь подальше от Ани. От глубокой обиды он сказал ей пару резких и грубых слов, отчего чувствовал вину и на себя в том числе.
— С меня хватит, — вдруг произнёс он. В комнате вдруг стало тихо. А Никита просто взял свой телефон и, засунув его в карман, вышел из комнаты.
***
Аня металась по кровате, которая сейчас по какой-то непонятной причине казалась ей жутко не удобной. Её кожа была горячее, чем обычно, дыхание слегка прерывалось, а грудь казалась внезапно отяжелевшей, нуждающейся в ласках. Шёлковые простыни скользили по обнаженным ногам каждый раз, когда она ворочалась, ища удобную позу. В момент, когда Аня в сотый раз вспомнила длинные пальцы Никита и нежную кожу в области его шеи, она поняла, что она чувствует. Желание. Боже, она хотела Никиту. Даже спустя столько времени, даже зная, как подло он поступил и зная, как долго она оправлялась от него, Аня снова его хотела. Девушка поднялась с кровати, подойдя к окну, чтобы открыть форточку, и как только сделала это, то вдохнула ночную прохладу, желая немного проветриться. Холодный воздух резко прошёлся по её горячей коже, и Аня немного остыла. Она постояла у окна, вглядываясь в открывшийся ночной вид, пока не решила, что до конца оправилась и может думать трезво. Она снова легла, задаваясь вопросом, как возможно такое, что одна встреча наедине с Никитой, заставила её вспомнить так много? Киоссе был ее первым. Первые чувства, первый поцелуй, первые отношения, первый секс. Может ли она просто чувствовать к нему привязанность, а не любовь и какие-то романтические чувства? Аня задалась вопросом, чувствовала ли она привязанность ещё к кому-то, ей определённо нужен был пример для сравнения. Она подумала, что, возможно, она чувствует привязанность к своему папе? Нет, нахмурилась девушка, папу своего она любит всем сердцем. Тогда, может, Аня чувствовала привязанность к своим друзьям? И снова отрицательный ответ: она любила своих друзей всем сердцем. Тогда что она испытывала к Никите Несомненно, глубокую обиду за то, как поступил с ней, но было ли что-то ещё? Парень заставлял её чувствовать эмоции, что тогда, что и сейчас. Только тогда она думала, что любит его, а сейчас она не могла забыть, что он изменял ей с другими девушками, а, может, и не с одной. Так может... Аня резко вдохнула. Может, она хочется отомстить? Может, она желает его, чтобы сравнять счёты? Он когда-то выбрал её только, чтобы развлечься на время, так может, она хочет сделать также? Аня покачала головой. Она никогда не сможет причинить человеку такую боль, никогда не сможет использоваться человека, потому что знает, какого это, когда тобой пользуются. А человек, который чувствовал боль, никогда не причинит её кому-то. Аня нахмурилась и завернулась в плед, решив, что она справит с этим. Она справлялась со всем в своей жизни, и с этим разберётся тоже.***
— Никит, подожди. — Отвали. — Ты обиделся? — Отвали. — Прекрати. Послушай меня, остановись хоть на секунду! — Отвали. — Ты не понимаешь... — Я прекрасно понимаю, что мой друг меня подставил. — Да прекрати ты! Артём остановился посреди улицы, тяжело переводя дыхание. Удаляющаяся спина Киоссе послужила ему ответом на все его просьбы. — Послушай меня хоть раз, — стоя посреди ночи в каком-то забытом переулке, обессилено крикнул Пиндюра. Никита резко развернулся, споткнувшись на повороте, но быстро пошёл по направлению к Артёму. Им руководил гнев, злость, все вместе, и этот запал круто расшатал его нервы. Парень боялся, что может наговорить много ненужного сгоряча, но остановиться уже мог. — Мне чертовски надоело, что все всё решают за меня. Чёрт возьми, хоть раз, хоть один гребаный раз, спросите у меня, чего я хочу! — Киоссе слегка толкнул Артёма, отчего тот пошатнулся, но устоял на ногах, — Аня решила, что нам надо расстаться. Ты решил, что нам надо поговорить. Вы не охренели? Это моя жизнь. Твою мать, это, блять, моя жизнь. Оставьте меня в покое! Он снова резко развернулся, теряясь в ночи, когда Артём, наконец, перевёл дыхание. Он решил, что эмоции, которые испытывает Никита, означают, что ему не все равно на Аню, а значит с этим можно что-то делать. Пиндюра достал телефон, собираясь звонить Толику, но резко остановился, обдумывая слова Никиты. Правда ли, что они решали его судьбу за него? Но ведь Артём всего лишь хотел помочь. Он знал, что Никита любил эту девушку, и только с ней он по-настоящему жил. Артём старался для него, хотел только лучшего. Вдруг Никита снова сможет быть счастливым? Артём уверенно нажал на экран, набирая номер Толика. — Привет, — ответил тот. — Привет, — Артём перевёл дыхание, осмотрев местность вокруг, — Походу, говорить надо будет с Аней. Никита и слышать ничего не хочет. — Хорошо. Я попробую, — Толик немного помолчал, — Это очень странная ситуация. — О да, — кивнул Артём, — Очень странная ситуация. — Ладно, как смогу что-то сделать, наберу тебе. — Буду ждать. Отключившись, Артём засунул телефон в карман, и побрел назад к своей машине, обдумывая то, что сегодня произошло. Возможно, в какой-то мере, они правда поступили подло, но ведь, если Аню с Никитой не подтолкнуть, то они и дальше будут терзаться в догадках. Цой рассказал, что после разговора с Аней, у него сложилось впечатление, будто Никита обидел Аню. Но ведь они своими глазами видели, как разворачивалась ситуация: Аня не брала трубки, не отвечала и не давала о себе знать. Это же была её инициатива закончить отношения, причём в грубой форме. Так почему она обижена? Артём понимал, что разобраться во всем они смогут только если поговорят. Им нужно будет переступить через себя, несмотря на гордость, и выйти на контакт. Но вопрос вот в чём: кто это будет, он или она?***
Почему? Почему? Почему? Почему? Ты не хочешь быть со мной Я же не ругаюсь матом Я учусь на супер истфаке Моя мама говорит, что ты мне не пара Но давай лучше послушаем, что скажет мой папа
