Let's be alone together

Через несколько дней — Мальчик влюблен, милый. И ты не имел права так сильно рисковать жизнью Джереми, — шептала Сара, медленно уводя своего упрямого мужа в сторону, надеясь, что так сможет избежать беды. — Это ведь могло закончиться хуже. Довольно нервный Коннор выдернул руку и направился обратно к Фрэнсису. Сара чувствовала, какая угроза шла от этой сгорбленной мальчишечьей фигуры. Высокий, худой, какой-то нескладный, а жути в данный момент наводил, как будто был опытным магом. Чутье хранительницы выло отчаянно — сейчас произойдет что-то плохое. Хранительница в ней говорила, что нужно защитить Коннора любыми способами, уберечь его от опасности в лице Фрэнсиса. А здравомыслящая женщина твердила — не делай ничего. Коннор действительно виноват в произошедшем, так что… Потом раздался грохот.

***

— Ты умственно отсталый, да? — каким-то жутко спокойным голосом вопросил Фрэнсис после того, как отшвырнул Коннора в стену. Джордан рискнул подойти и даже коснуться Форбса, за что и поплатился. — Нет? Знаешь, а я сомневаюсь. Потому что только умственно отсталому могло прийти в голову так рисковать моим Джером! Моим Джером. Слова рвутся с языка сами по себе, но, оказывается, называть Гилберта так довольно приятно. Моим Джером. Моим. Признаться честно, Фрэнси было похуй на то, что сейчас происходило в личной жизни Мэрилу. Да и сама девушка очень редко посвящала брата во что-то теперь. Боялась осуждения. Он ведь ее предупреждал. Могла бы построить из себя недотрогу и не отвечать на флирт Галена, но… Пусть теперь сама и разбирается. А вот единственное, что волновало Форбса сейчас — подкачавшаяся тушка, которая некоторое время назад чуть не умерла почти у него на глазах. — Давай, представь себя на моем месте. Хочешь, начну сейчас мучить Сару? При всей моей любви к ней, я в таком состоянии могу многое. Ты, блять, знал, что он не справится, но все равно устроил эту херню! Что, понравилось смотреть, как его убивают? Коннору не до разговоров. Коннор висел в воздухе и хрипел от нехватки кислорода. Даже побледнел, кажется. Фрэнсис думал о том, что если постараться, то можно Джордану и шею свернуть. Просто немного сконцентрироваться… Форбса трясло от злости. Сара не очень хорошо чувствовала себя с утра, Воны куда-то смылись, Мэри, кажется, разбиралась с первородным, поэтому тренировка была только у Джереми, а младший из близнецов пришел за компанию. Джордан отослал Фрэнсиса к Саре, чтобы не мешался. Сидели они на кухне, пили чай с ужасно вкусными шоколадными конфетами, разговаривали, а потом вдруг парень вскрикнул от сильной боли в шее. Это потом уже Сара объяснила, что он так чувствовал состояние Джереми. Гилберта чуть не загрызли. В прямом смысле. Молодая вампирша, пойманная Коннором на одной охоте. Джереми просто еще не готов. Но Джордан не сделал ничего. «Он должен был справиться». Да никому он ничерта не должен был! Вампирша вцепилась в Гилберта, и только тогда Джордан решил действовать. Но Джер все равно успел потерять довольно много крови. Прибавить к всему еще другие раны, вывихнутую руку… Джереми напоили кровью той же самой вампирши, которую Коннор после этого убил, но прошло уже немало времени, а Гилберт все не приходил в себя, и… Коннор с грохотом упал на пол, жадно хватая ртом воздух. А у Фрэнсиса предательски дрожали губы. Отчаяние лишало парня возможности здраво мыслить. — Катись от меня подальше сейчас. Никогда тебе не прощу, что чуть его не потерял, мудак, — с максимальным ядом в голосе прошипел хранитель. — Никогда, слышишь? Охотник уже поднялся на ноги, кивнул, не решившись что-то сказать, а потом ушел. Сейчас, наверное, Сара его пожалеет, бла-бла-бла. А Джереми все еще почему-то не пришел в себя, хотя раны затянулись, черт… Когда самому Фрэнсису причиняли боль, это было ужасно, да. Но тот день не идет ни в какое сравнение с сегодняшним. Гораздо хуже смотреть на покалеченного Джереми и чувствовать себя ужасно жалким, потому что снова не смог ни чем помочь. В кармане зазвонил телефон, но Фрэнси сбросил вызов, даже не посмотрев на имя контакта. Потом. Все потом. Сейчас главное, чтобы Джереми наконец-то пришел в себя. И не умереть со страху за это время. С кухни слышалась ругань. Фрэнсис невольно усмехнулся — так Коннору и надо. Он виноват, пусть и получает от Сары. Он виноват в том, что Джер чуть не погиб. Мудак. Фрэнси действительно поймал себя на мысли о том, что убил бы Коннора. Только смелости не хватило. И Сару жалко. Она точно не виновата в том, что муж — ублюдок бесчувственный. Когда же он очнется… Форбс не был верующим. Скорее наоборот, он активно высмеивал глупцов в школе, которые считали какого-либо бога реальным. Но сейчас Фрэнси готов был молиться. Ради Джера. Только не знал, кому и как нужно это делать. — Ну все, докатился… Фрэнси теперь ревет из-за меня… У Фрэнсиса сердце остановилось на несколько секунд. Но нет. Джереми действительно открыл глаза. Измученные, но такие прекрасные. И даже немного улыбнулся. — И ничего я не плачу, — слабо улыбаясь, прошептал Форбс. А щеки так, сами случайно намокли. Просто случайность. С кем не бывает? — Выглядишь хуево… — Чувствую не лучше, — признался Гилберт. Но живой. Жи-вой. Живой! Видно было, что разговаривать ему трудно, но живой! — А вот ты… ну… выглядишь так, как будто меня хоронить уже собрался… Секундное молчание. Нет, Джереми-то явно хотел хоть как-то разрядить обстановку. Но Фрэнсис сейчас воспринимал все чересчур серьезно. — Ты не приходил в себя черт знает сколько времени! Я серьезно начал думать, что ты умрешь! — отчаянно воскликнул младший из парней. Голос от волнения звучал выше, чем обычно. — Гилберт, блять, я всерьез задумался о том, как мы втроем умрем одновременно, какие драматичные речи скажут на наших похоронах! И как мы, мать твою, в Раю каком-нибудь встретимся! Я серьезно боялся, что я тебя потерял! У него крышу снесло от отчаяния. Нет, правда. Бесспорно, самый страшный день в жизни Фрэнсиса Арчибальда Форбса. Он был просто не в себе от всего недавно пережитого ужаса. И, окей, Фрэнси сделал то, о чем в обычное время, наверное, пожалел бы. Или перевел все в шутку. «Да мне просто было интересно, с кем лучше целоваться. Ну, с парнем или с девушкой», «Ха-ха, ты серьезно поверил? Я просто поржать захотел, смотря на твое лицо», «Я начал сомневаться в своей ориентации. Скорее всего, я все-таки асексуален», «Джер, ну ты же не гей! Или все-таки…? Да ладно тебе, просто маленький эксперимент». Но это было бы в обычное время. А сегодня оно совсем не обычное. Фрэнсис Джереми поцеловал. Так, словно от этого зависела вся их дальнейшая жизнь, отчаянно, но совершенно не надеясь на какой-то ответ. Целовался Фрэнси хуево — именно так выражался его бывший «любимый». Наверное, именно поэтому Джереми вскоре перехватил инициативу. И, черт, целуясь сейчас со своим чуть не скончавшимся лучшим другом, Фрэнсис чувствовал себя самым счастливым человеком. Точно. Сегодня очень необычный день. А из кухни за ними наблюдала Сара и довольно улыбалась. Хоть у кого-то все хорошо…