Excessive

Я не поняла его мотивы. Что он хочет доказать? На нем были только штаны, которые были приспущены из-за отсутствия ремня, который находился в его правой руке. Он собирается ударить меня? Он собирается ударить меня… ремнем? Мои мысли бегали вокруг, но по некоторым причинам, я была даже не удивлена. Я знала, что Гарри выберет физическое наказание. Что он еще может сделать? Накричать на меня, хотя он делал это уже пару раз. Так что я была уверена, что его большое наказание будет чем-то, что он не делал раньше. Я думала, что после того как мы поцеловались и имели приятный контакт друг с другом, он будет милее. Будет меньше на меня кричать и, может быть будет говорить со мной не так резко и колко, но я как обычно не угадала. О чем я вообще думала? Гарри Стайлс никогда не поменяется ни для кого, с чего я почувствовала себя такой особенной? Его устрашающие черты заставляли мое тело холодеть, пока мы смотрели друг на друга пару секунд. Рука парня все еще держала ремень, пока другая покоилась рядом с его телом. Мое тело захотело двинуться и уйти подальше от него, но мои ноги были словно замурованы в цементе и не слушались меня. — Я предупреждал тебя. Я предупреждал тебя очень много раз, но ты все же смогла довести меня, выбесив своим поведением, — прорычал он, разрешая своему лицу показать оскал. Я все еще была на кровати с двумя руками на коленках. Моя голова поникла в смущении, когда он ругался на меня, будто я его ребенок. Я услышала его вздох и звук ремня, на который я резко подняла свою голову, чтобы увидеть, что он направляется в мою сторону. Это происходило именно в тот момент, когда мои ноги начали двигаться. Я соскочила с матраса и маленькими шагами начала двигаться к балкону, в попытках оказаться подальше от него. Стайлс заворчал и сел на мою кровать, практически туда, где сидела я. Он положил ремень на свою сторону и посмотрел на меня со своей ухмылкой. — Ты можешь пытаться избежать этого сколько хочешь, но ты не будешь спать, пока я не закончу с тобой. — Это наказание? — спросила я, с резко появившейся уверенностью. — Удары ремнем? — сказала я, на что он захихикал и помотал головой. — Я не буду бить тебя ремнем, Ара. Я отшлепаю тебя им, между этими понятиями огромная разница, — из-за его слов мне захотелось закатить глаза. — Нет, в этом нет никакой разницы, у тебя нет права избивать меня этим, — произнесла я, на что его ухмылка только увеличилась. — Услышав это, я точно могу сказать, что тебя никогда еще не шлепали. И технически, Ара, у меня есть право на то, чтобы улучшить твою дисциплину, потому что ты до сих пор подросток, и я на данный момент твой опекун, — от построения его мыслей мне стало смешно. — Ты не мой опекун, — пропела я с ухмылкой. — И кто это говорит? Ты? Как я и говорил, ты все еще ребенок, ты должна слушаться взрослого, — он улыбнулся, зная, что был прав. — Ты попадешь в тюрьму, если хоть пальцем тронешь меня, — сказала я, на что он засмеялся. — Я думал, что мы уже прошли через это, я делал преступления и похуже этого. Ты действительно думаешь, что я попаду в тюрьму от того, что дисциплинирую тебя? — Это не дисциплинирование, это жестокость. — Ненавижу говорить тебе это, Арабелла, но многие члены банд и даже обычные мужчины шлепают своих девушек. Лиам шлепает Софию, твои братья скорее всего тоже шлепали своих старых подружек, и твоя собственная мать тоже, наверно, была отшлепана твоим отцом, — Гарри быстро начал, но я быстро заткнула его. — Не говори о моей матери, — прошипела я, на что он ухмыльнулся и посмотрел на потолок. — Не смей унижать ни ее, ни моего отца. Моя мама никогда не шла наперекор моему отцу, — прорычала я, когда он вновь посмотрел на меня. — И как ты думаешь, она дошла до этого, Арабелла? — ответил он с сарказмом. Я зарычала, когда злость кипела в моих венах. С каждым вздохом вся злость из моего тела шла к парню, которого я презирала больше всего. Прежде чем я смогла сама себя остановить, мое тело набросилось на него, руки потянулись к его татуированной шее в попытке задушить его. Гарри быстро спохватился и схватил обе мои руки, пытаясь притянуть меня к одному из его колен. Все идет не так, как я хотела. Стайлс зарычал, когда я выкручивалась настолько, насколько могла. Его сила скоро возьмет власть над моей, но я не хотела сдаваться без боя. Гарри сидел с раздвинутыми ногами и я была между ними. — Сделай себе одолжение, Ара. У тебя сейчас десять, но если ты продолжишь сопротивляться — будет двадцать. Я знала о дальнейших последствиях, то, что мы делаем сейчас — будет результатом того, что меня отшлепают, не важно как сильно я буду просить его не делать этого. Я умерила свой пыл и остановилась, когда он притянул меня к его правому колену. Я пискнула от неудобной позиции. Его коленная чашечка терлась о мой бок. Низ платья слегка поднялся, что загнало меня в краску. — Видишь, как легко было просто перестать сопротивляться, — проворчал он, счастливый от того, то он получил. Я услышала шлепок ремня, прежде чем его мускулистая рука обхватила мою спину на уровне талии. Я пискнула, когда ремень издал звуки с каждым его движением. Был маленький момент молчания, прежде чем я услышала треск сзади меня. Он уже ударил меня? На секунду я не могла ничего почувствовать, кроме тишины, прежде чем боль распространилась по моему низу. Такое чувство, будто меня ударило током, только в 10 раз больнее. Я выпустила крик в агонии и прижалась к его ноге. Я настолько сильно сжала джинсы парня, что они смялись, но это меня сейчас не волновало. Я почувствовала будто моя нижняя часть горела, когда послышалось еще два шлепка. Слезы лились по моему лицу и капали на пол, пока боль только увеличивалась. Я была смущена, потому что находилась в такой позе, но я была рада, что на мне было платье и колготки, которые немного уменьшали боль от ударов ремнем. — П-пожалуйста… Гарри, остан-новись… я больше н-не м-мог-гу, — я дрожала, когда было сделано еще три удара. Я потерлась о его джинсы и он зарычал. — Осталось еще четыре, — произнес он, на что я еще больше заревела. У него есть хоть капля сочувствия? Я ужасно сильно прикусила свою губу, и из нее пошла кровь. Кровь и слезы смешались вместе вокруг моего рта, доставляя мне жгучую боль, но не такую сильную, как внизу. Я громко всхлипнула, когда рука Гарри снова появилась на моей талии, чтобы удостовериться, что я не упаду. Я немного покорчилась от дискомфорта, когда его колено прижалось к моему животу. Я почувствовала как добралась до его коленок, я почувствовала жгучую боль. Прежде чем я поняла, что происходит, я была посажена на его левую коленку. Он бросил ремень на пол и держал свои руки на моей талии. Я сидела там с минуту, добровольно плача на его голой груди, пока его руки гладили меня по спине. Вскоре я почувствовала, как мое сердце начало отбивать спокойный ритм, я расслабилась на его груди прежде чем поняла, что делала. Я быстро вскочила от него к маленькому стулу за мной. Гарри нахмурил свои брови и встал, пока я выпустила визг. — Не подходи ко мне! — закричала я, на что он разжал свои губы. Стайлс стоял и пялился на меня без эмоций, когда слезы лились по моим щекам. — Ара… — начал он, но был прерван моими криками боли и унижения. — Нет! Не делай из себя хорошего парня сейчас! Только не после того, что ты сделал! — прокричала я своим хриплым голосом. Я снова плачу при нем, но сейчас это не имеет никакого значения. — Я не оставлю тебя в таком состоянии, особенно после того, как тебя в первый раз отшлепали. — Выйди из моей комнаты. Сейчас же! — Я не могу, это небезопасно оставлять тебя одну после того, как ты была наказана, — произнес он, будто это было совершенно нормально. — Мне все равно, что безопасно, а что небезопасно. Ты выглядишь так, будто тебе все равно, хотя ты ударил меня много раз. — Дисциплина и надругательство это две абсолютно разные вещи, Арабелла. Я дисциплинировал тебя, научив тому, что хорошо, а что плохо, а оскорбление, это когда ты делаешь больно человеку, который ничего тебе не сделал. — Оставь меня в покое! — крикнула я, на что он сделал маленький шаг назад. — Убирайся прочь! Уходи из моей комнаты! Да, я была в бешенстве, но я еще ни разу не кричала на кого-то в своей жизни. — Ладно, — произнес он, что меня шокировало. — Ара, там есть крем в ванной, он уменьшит боль… и эм… не надевай ничего, что сможет раздражить кожу, — произнес он напоследок, перед тем как уйти. — Вон! — закричала я, на что он медленно кивнул. Он покинул мою комнату и закрыл за собой дверь, оставляя меня с болью внизу и слезами на щеках.