Стрелки золотых часов

Трафальгара Ло часто называли бессердечным. Обычно он на это только усмехался и протягивал скальпель, предлагая проверить, есть ли у него оно, это самое сердце. Мало у кого хватало духу принять предложение, а кто пытался… Их потом с трудом опознавали, как трудно опознать в кучке пазлов какую-то картинку. Особый шарм им придавало то, что порой эти «пазлы» разговаривали и жаловались на обидчика. Трафальгар Ло никогда не считал себя бессердечным.  Трафальгар Ло был красивым. Милым ребенком, привлекательным юношей, красивым мужчиной. Его могли называть моральным уродом, но никогда — уродом физическим, материальным; хотя, с точки зрения любимой многими словесности, такого понятия, наверно, и не было. Он привлекал девушек, женщин, даже мужчин, как противно это ни было. А еще он разбивал сердца. Разбивал? Хирург прекрасно знает, что сердце нельзя разбить, если оно не заморожено; его можно порезать, разорвать, раздавить — но не разбить. Все те, кто называл Трафальгара Ло бессердечным, кто ощущал к нему вожделение, страсть, влюбленность, даже любовь, никогда бы не подумали, что этот самый «бессердечный ублюдок» способен быть заботливым, внимательным, добрым… Но способен ли он улыбаться? Могут ли его губы растянуться в добродушной улыбке, а не в ехидной ухмылке. Этого не знала даже его собственная команда пиратов. Они не знали, какой их капитан на самом деле, не знали его прошлого. Но это неудивительно. Ло мало что рассказывал о себе и почти никому не доверял. Может, он боялся? Боялся потерять что-то дорогое или вновь испытать то чувство боли? Похоже, для всех это так и останется нерешаемой загадкой. — Да, я прочла твоё письмо. Не волнуйся, всё прошло хорошо. Никто не видел. Эмили отключила Ден Ден Муши и вышла из комнаты. Команда пиратов ещё спала, и девушка решила отработать своё пребывание на этом судне. Зайдя на кухню, она принялась за работу. Эмили любила готовить, но строгий отец не разрешал заниматься столь любимым делом, когда она пребывала во дворце. Также девушке запрещалось читать научные книги, ведь отец считал, что знаний, которые давал учитель, вполне достаточно. Запретов было множество, и ей приходилось это терпеть и выполнять всё, что ей говорят. Но чем больше было запретов, тем чаще она нарушала какой-нибудь из них, следуя одному своему маленькому кодексу. «Правила созданы для того, чтобы их нарушать!» — восклицала она, когда отец в очередной раз отчитывал её за неповиновение. Ей часто приходилось вести себя как подобает леди благородных кровей, но она предпочитала более лёгкий образ жизни, и, часто убегая за пределы дворца, юная госпожа изучала мир по-своему. Имея свой взгляд на жизнь, она понимала, что не все люди плохие, как ей говорили во дворце. Для неё все были равны. — Осталось порезать овощи, — проговорила девушка, начав нарезать морковку. Сегодня Эмили решила приготовить команде такое замечательное блюдо, как карри. Она всегда очень любила есть и сама готовить этот кулинарный шедевр, но так как практиковалась в готовке нечасто, девушка боялась, что сейчас у неё ничего не выйдет. — Можно ещё добавить немного шоколада. Девушка слегка вздрогнула от неожиданно раздавшегося голоса капитана за её спиной. — Зачем? — изумилась она, посмотрев на ещё сонного Трафальгара. — Это мой особый ингредиент. Шоколад придает блюду лёгкий аромат и сладкий привкус. Ещё я бы добавил томатный сок, так появляется кислинка, но я уверен, что Эмили-я любит послаще. Девушка усмехнулась: — Хорошая идея. Пожалуй, я воспользуюсь твоим предложением насчёт шоколада. Ло подошёл к плите, на которой стояла кастрюля с незавершённым блюдом. Взяв ложку, он немного попробовал, затем придирчиво посмотрел на девушку, которая уже томилась в ожидании его слов. — Маловато соли, а также добавь немного молотого перца и не забудь про шоколад. — Х-хорошо! — Смотри не переборщи. Ло вышел, а девушка принялась исправлять ошибки. Она постаралась не переборщить со специями, а также добавила немного шоколада, как и сказал Трафальгар. Теперь ей осталось лишь отварить рис, и всё будет готово. Через 10 минут. В комнату зашли Шачи и Пингвин: — Эмили-чан, ты что-то приготовила? Как вкусно пахнет! Девушка обернулась, на её лице сияла немного усталая улыбка. — С добрым утром, Шачи. Смотря на растрепанный вид друга, Эмили тихо захихикала: — И тебе доброе утро, Пин. Похоже, парень ещё до конца не проснулся, и ему понадобилось несколько минут, чтобы понять, что слова были адресованы ему. — А... Доброе утро, сестрёнка! — Садись за стол, а то остынет, — продолжала хихикать девушка, поставив на стол ещё одну кружку с чаем и одну порцию. Также через пару минут на кухню пришёл Бепо. Белый медведь был очень рад сегодняшнему завтраку и некоему его разнообразию. По довольным лицам девушка поняла, что карри удалось на ура, и в голове пронеслась мысль: стать коком на этом корабле и забыть своё королевское прошлое. — А где капитан? — задал вопрос Шачи, заметив, что кого-то не хватает. — Может, ещё спит... — предположил Пин, делая глоток чая. — Капитан всегда просыпается раньше всех! — возразил Бепо. — И обычно идёт готовить... Минк аккуратно посмотрел в сторону Эмили, которая не могла не заметить взгляда навигатора. Девушка призналась сама себе, что по её коже пробежалась стая мурашек, и она резко почувствовала себя лишней. Она не подумала, что каждый знает свои обязанности на корабле и наверняка ему не понравится, если какая-то девчонка, не спросив разрешения, сделает это за него. — Эмили-чан, куда ты? — недоуменно спросил Шачи, когда девушка направилась к выходу из комнаты. — Хочу выйти подышать свежим воздухом. Эмили зашла в свою комнату и, взяв с собой кофту, не торопясь направилась на палубу. Она открыла дверь — и её тут же встретил лёгкий поток морского ветра и приятный шум морских волн. Лёгкий ветерок игриво перебирал её белоснежные пряди волос, а волны моря что-то тихо нашёптывали ей на ухо. Эмили только сейчас поняла, насколько сильно любит море и это незабываемое чувство свободы. Она была готова в одно мгновение обернуться птицей, расправить крылья и улететь высоко в бескрайнее небо, не думая ни о чём. Как жаль, что это всего лишь глупая детская мечта. Но ведь даже в мечте есть доля правды.