Стрелки золотых часов

Восходящее солнце освещало остров, придавая волнам моря оранжевый оттенок. Чирикали птички, рычали животные. Постепенно оживала и база дозорных, расположенная на этом острове: дозорные сновали туда-сюда, строясь, разбредаясь, что-то таская и наблюдая за горизонтом. Сегодня должен был быть обычный день со скучным дежурством, обедом, шутками и быстрым отбоем. Однако, не взошло ещё солнце окончательно, как все неожиданно взбудоражились, похватали оружие и приблизились ко входу, пропуская командира базы — высокого крупного мужчину — вперёд: на горизонте появился большой корабль, и уже издалека было понятно, кто на нём. Лично адмирал Кизару пожаловал. Что ему было здесь нужно — пока оставалось загадкой, но адмирал прибыл не один. Разглядев рядом с ним людей, многие дозорные побледнели и сглотнули. — Прошу, проходите, — проговорил адмирал, пропуская двух женщин вперёд. Ворота тут же отворились. — Добро пожаловать, госпожа Круэлла, госпожа Силестра. Чем обязаны вашему приезду в Маринфорд? — спросил адмирал Зефир. — У нас есть для вас задание, господа, — проговорила женщина постарше — Круэлла. — Трафальгар Ло похитил «мою» младшую дочь. Мой муж, как и я, хочет вернуть её домой как можно скорее. — Насколько мне известно, адмирал Кизару уже занимается этим делом, — сказал Зефир, нахмурив брови. — Скоро мы узнаем их местонахождение. Женщина скептически посмотрела на стоящего перед ней мужчину: — Надеюсь, — она обратилась к Кизару. — Адмирал, хочу предупредить: не нужно обращаться с Эмили как с хрустальной вазой, если возникнут проблемы, то не стоит церемониться. Мужчина такому совету был удивлён, но спрашивать что-либо не стал.

***

Утро началось не с кофе, а с раздражающего будильника и разговора с капитаном. Эмили надела фартук и удалилась в кухонное отделение. Послушать их бессмысленные разговоры она сможет и здесь, а завтрак сам себя не приготовит. Ещё и на пятерых. Очередная волна с глухим рокотом накатилась на скальный выступ, гребень её рассыпался, и хрупкие брызги бессильно осыпались вниз, возвращаясь обратно в море для новой попытки. В кухню-гостиную влетели Шачи и Пин. От их резкого и внезапного появления Эмили даже подпрыгнула. Парни захлопнули дверь, а когда девушка попыталась спросить, что же всё-таки случилось, жестом показали молчать. Пираты о чём-то перешёптывались между собой, а когда в дверь постучали и послышался голос Бепо, девушка начала догадываться. — Эмили-чан, простите, вы заняты? — Немного, а что такое? — Шачи и Пингвин на кухне? — Нет, Бепо. — Если увидите их, пусть они зайдут в ординаторскую, — последние слова медведь злобно прорычал, а затем послышались удаляющиеся шаги. — Спасибо, Эмили-чан! — Да, спасибо, сестрёнка! Девушка повесила полотенце себе на плечо и подошла к пиратам. — И что же вы двое натворили на этот раз? Парни рассказали всё в подробностях. А когда закончили, то получили неслабые подзатыльники бумажным веером. — Как можно было сломать компас капитана?! — возмущалась девушка, представляя, как Ло в ярости будет пускать этих двоих на органы. А может, и того хуже… — Эмили-ча-а-ан, если капитан узнает, он выбросит нас за борт, — ныл Пингвин. — Спаси нас, сестрёнка! — умоляюще попросил Шачи. — Хорошо, давайте посмотрим, что можно сделать. Пираты-неудачники и Эмили прошли в комнату управления, где их уже ждал неприятный сюрприз в виде злого капитана, который уже вовсю кипел от ярости и желания располовинить этих двоих. — К-капитан, — неуверенно начал Пин, — мы в-всё починим… — Интересно, как? Ло сохранял равнодушное выражение лица, но глаза говорили о другом. — Ну, вернее, не «мы», а я, — вступилась девушка, подходя к капитану. Эмили взяла в руки сломанный компас, сосредоточилась, закрыв глаза. Осколки стекла, маленькие стрелки и прочие детали, как по волшебству, начали возвращаться на свои места, словно в фильме отмотали плёнку на несколько секунд назад. Через минуту компас уже был собран и выглядел как новый. — Вот и всё, — с легкой улыбкой проговорила девушка, возвращая компас законному владельцу. — А теперь я вернусь к приготовлению завтрака, прошу не беспокоить.

***

— Мам. — Что такое, Селестра? — спросила женщина, отпив немного ароматного чая. — Она применила свою силу. — Ты уверена? — Более чем. Она сейчас направляется на остров торговли. Круэлла поднялась со своего места и подошла к широкому окну. — Сколько бы ты ни бегала от нас, результат будет только один, — прошептала она. — Всё готово к казни? — Да, госпожа, — ответила служанка.

***

Корабль прибыл в порт торгового острова. Команда пиратов вместе с девушкой сошла на берег. — Собираемся через два часа в этой забегаловке, — сказал Ло, и команда разбрелась в разные стороны. Шачи, Бепо и Пин долго спорили, в какой магазинчик для начала лучше зайти, а Эмили всюду следовала за капитаном, стараясь быть тише воды и ниже травы, вот и плелась позади, но старалась не отставать, а то ещё потеряется в толпе народа. Нет, не Ло потеряется, а она… Разве можно потерять человека, когда у него рост — метр девяносто? — Чего встала? — пробурчал капитан, подходя к девушке, что стояла возле прилавка и, не отрывая взгляда, смотрела на небольшой брелок в виде игрушечного мишки. Ло лишь тяжело вздохнул и, взяв её, как котёнка, за шкирку, потащил дальше: — Ты что — ребёнок, на игрушки смотреть? — Ребёнком быть не так уж и плохо… — непринуждённо ответила Эмили, грустно опустив взгляд. Следующий час они гуляли по торговому городу, совершали необходимые покупки, Эмили бегала от одного прилавка к другому, рассматривая всякие безделушки, и по-детски смотрела на Трафальгара, когда ей что-то нравилось, но об этом она молчала, тут же переключаясь на что-нибудь другое. Также они побывали в книжной лавке, девушка рассказала мужчине о нескольких полезных травах, растущих почти на каждом острове, и какие отвары можно из них изготовить, а Ло поведал Эмили научную теорию о сложном строении клеток разных организмов, даже рисунок в книге отыскал. И уже идя обратно, они наткнулись на не очень приятную личность по имени Юстасс Кид. — Трафальгар Ло! — удивлённо воскликнул пират. — Какими судьбами? Но Хирург проигнорировал вопрос. — О тебе в газетах пишут, а ты так просто слоняешься по городу, да ещё и со своей заложницей! — Я не заложница, — спокойно сказала Эмили, но тут на её лице появилась до ужаса хитрая ухмылка, — я его жена. Такого поворота никто из пиратов точно не ожидал. Кид был в ступоре и не знал, как можно ответить, но Хирург быстро подхватил мысль: — Могу ещё расписку показать. — Шутить вздумали?! — вспылил Кид и с помощью своей силы фрукта начал притягивать множество железа. Трафальгар Ло поднял правую руку, под пальцами которой возникла маленькая сфера, тут же увеличившаяся в размерах и накрывшая собой некоторую часть острова. Секундой позже огромный меч оказался извлечён из ножен. Эмили замерла в предвкушении: она всегда хотела посмотреть на силу известного Дьявольского фрукта Опе Опе. — Room: Shambles. Вся груда металла, которую собрал Кид, была порублена, а сам Кид разрезан пополам. — Трафальгар! Я убью тебя! — вопил Юстасс, но сделать что-либо самостоятельно был не в состоянии и поэтому злился ещё больше. — И это всё? — скептически спросила девушка, скрестив руки на груди. — Я ожидала большего от твоей силы. — Не требуй невозможного, — хмыкнул Хирург, взяв пакет. Наконец добравшись до заведения, они встретились с остальной частью маленькой команды. — Так сегодня мы ночуем здесь? — воодушевлённо спросил Шачи. Трафальгар кивнул. Парни были рады, а вот Эмили не особо. Она хотела вернуться на субмарину, но Ло ведь не позволит ей уйти: он не доверяет девушке до конца. Хозяин заведения любезно выделил Эмили комнату со всеми удобствами, но, к сожалению, комната была лишь с одним небольшим окном — и то с видом на городок. Как бы там ни было, в комнате имелся шкаф со старыми запылившимися книгами. Хоть какое-то развлечение. Вечерело. Солнце лениво закатывалось за горизонт, бросая на город рыжие лучи заката. — Да сколько можно так орать? — шипела девушка, уже не в силах выносить громкие голоса людей этажом ниже. Она пыталась сосредоточиться на чтении романа, но музыка и пьяные разговоры мешали ей сконцентрироваться. Вдруг в комнату зашёл Трафальгар. Капитан был пьян, но, по всей видимости, Хирург пытался это скрыть, вот только горящий румянец на его щеках выдавал мужчину. — Твоя комната следующая, — сказала девушка, но поняла, что её либо не услышали, либо нагло проигнорировали, ибо в следующую минуту Ло уже валялся на её кровати, зарывшись лицом в подушку. — Похоже, Трафальгар Ло плохо переносит алкоголь, — хихикнула Эмили. Услышав сдавленное «угу», усмехнулась еще больше. «Прямо как ребенок», — подумала девушка и уже хотела пойти в другую комнату, но тут Трафальгар, к её удивлению, попросил остаться: — Не уходи, — эти слова звучали безобидно, искренне и так непривычно для такого, как он. — Ло, ты пьян, и тебе нужно отдохнуть, — настаивала Эмили, но из комнаты уходить не торопилась. Трафальгар принял сидячее положение и уставился на свою собеседницу немного затуманенным взглядом. Губы Ло перечеркнула скептическая усмешка. Он был слишком пьян, чтобы трезво оценивать расстояние между ними, оценить сложившуюся между ними близость. Трафальгар, привыкший всю свою жизнь отстраняться от чужой привязанности и доброты, этого не понимал. Ему всё это было чуждо, он нёсся к своей цели с невозмутимостью морского поезда и явно не намеревался совершать внеплановые остановки на посторонних станциях. Эмили и была, наверное, такой посторонней станцией, она задерживала Хирурга Смерти, хотя, по идее, обязалась двигаться вместе с ним вперёд, но сейчас, в этот миг катастрофической нетрезвости ума, Ло просто хотелось побыть с ней ещё. За бессмысленной беседой время утекло незаметно. Трафальгар душил в себе тягу, глупое желание хотя бы коснуться тонкого запястья Эмили, нервно покашливал, прикрывая рот ладонью. — В мире много хороших людей, — возразила Эмили, и пальцы Хирурга Смерти дрогнули, будто обожглись, а губы сжались до линии ровной и четкой. Его команда веселилась ниже этажом. Здесь, в комнате, слышались их голоса. В полутьме глаза врача казались совсем черными, словно ягоды кехо, а мерцавший в них холодный огонь — игра света, исходящего от лампы, — грозил вспыхнуть обжигающем пламенем: близость Эмили шипами колола ему виски и разжигала глубоко скрытые чувства. — Хорошие люди имеют свойство умирать, — нервно и хрипло, словно на кончике его языка барахтался электрический ток, пояснил Ло. — Привяжешься и тут же останешься один. — Но я не умру, — нежно произнесла она, коснувшись его щеки холодными подушечками пальцев. Слова Эмили звучали откровенно и опрометчиво, но Ло ни единым движением не выдал того, что всё понял. — У тебя есть такие? — уточнил он. — Кто не погиб? — Конечно. — Эмили улыбнулась. — Мой старший брат, друзья, что остались на моём родном острове. Шачи, Пин, Бепо и… ты… — мягко напомнила она, кривясь в ответной улыбке, отважно и нагло положив Хирургу на колено руку, и, не успев испугаться, утонула в глотке воздуха, как в морской воде, когда Трафальгар её поцеловал. Pov Эмили Мне снилось, что я каждый раз шла по берегу, утопая в жгучем и мягком песке. Спотыкаясь и шипя от боли, я брела вперёд босыми обожжёнными ногами, пытаясь догнать цель, которая ждала впереди, но из-за ярких лучей солнца не могла её разглядеть. И никогда её не достигала. Снова падала на горячий песок, вставала на четвереньки, и когда уже, чуть пошатываясь, поднималась на ноги, — ощущение чужого присутствия пропадало. Зато появлялась досада. Что не успела. Что опоздала. Что снова осталась одна… Одиночество — это, пожалуй, единственное, чего я по-настоящему боюсь и стараюсь всячески избегать. Бывают моменты, когда одиночество просто необходимо человеку, но именно оно и является грозным противником для любого из людей. Отчасти Ло был прав: хорошие люди и вправду имеют свойство умирать. Но это лишь отчасти, ведь они продолжают жить в воспоминаниях, в душе и сердце. Первое, что я увидела, открыв глаза, — белый обшарпанный потолок и старая люстра. Я повернулась на бок — и встретилась лицом к лицу со спящим Трафальгаром. Кусочки вчерашнего вечера резко всплыли на поверхность памяти, и мне почему-то стало ужасно стыдно. Я закрыла краснеющее лицо руками. Жизнь моя кончена! Ло вчера был пьян, и когда он проснётся, то возненавидит меня, а ещё хуже — самого себя! Убрав руки, я посмотрела на лежащего рядом мужчину. Впервые вижу лицо Трафальгара настолько безмятежным и непринужденным. Видеть его без обычной мрачности и серьёзности — уже что-то новенькое или даже необычное. Конец Pov Эмили.