Dark Congregation

«Мудрый человек знает, что в каждом есть что-то, чему можно научиться». – Аноним.

       После ночной ссоры с Малфоем Гермиона все вечера проводила в башне Гриффиндора, пока произошедшее с Гарри во время наказания у Амбридж не ухудшило ее ситуацию с бессонницей (хотя Рон и рассказал ей о Гарри, он заставил ее поклясться, что она не станет доставать Поттера по этому поводу). Гермиона провела всю ту ночь, ища информацию о зачарованных перьях, их особенностях и заклинаниях, которые на них накладываются. В середине ночи Гермиона услышала звук, что говорило о том, что она была не единственным посетителем библиотеки. Звук заставил ее нырнуть вниз и вглядываться в темноту между полок. Через два стеллажа с книгами она заметила движение. Гермиона сощурилась, пытаясь разглядеть присутствующего. Стало ясно, что кто бы не находился в библиотеке, он так же, как и сама девушка, скрывался. Когда ее глаза привыкли, она увидела свет на конце палочки, осветивший блондинистую голову. Гермиона сильно желала поднять шум, чтобы ночного гостя поймали. Однако риск самой быть пойманной оставался слишком велик, тем более ей нужно было продолжить изучать книги. Гермиона замерла на секунду, раздумывая над тем, что ей предпринять. Она на цыпочках прошла к началу книжного ряда, туда, где стоял Малфой, и громко прошептала: – Малфой. Парень взглянул на нее, испугавшись, едва не выронив стопку книг из рук. – Грейнджер. – Парень вложил в это слово всю ненависть, которую испытывал. Гермиона проигнорировала его тон. – Что ты изучаешь, Малфой? – Теперь понятно как ты получаешь свои оценки. Проводишь ночи напролет за учебой, пытаясь нагнать то, что и так знают настоящие волшебники. – А это вот так ты спишь по ночам, спрашивая себя, что может скрываться за моими успехами, кроме настоящего таланта? Ой, подожди, или вот почему ты тут – учишься, пытаясь нагнать меня? Спорим, твоего папочку бесит тот факт, что маглорожденная преуспевает в учебе лучше, чем ты. Наверное, заставляет тебя учиться во время каникул, чтобы хоть как-то справляться с материалом в школе. – Кому и нужно пытаться справиться, так это Поттеру и Уизли. Но у них есть ты, личный раб, делающий всю домашнюю работу за них. Ты думаешь, что знаешь все, хотя на самом деле просто повторяешь один и тот же материал трижды. О, и я должен заметить, какое это удовольствие знать, что наконец появился учитель, который видит Поттера таким какой он есть, – нарывающимся на отработки после уроков, без способностей… – Гермиона прервала его. – Ты знаешь так же хорошо, как и я, что Гарри не делал ничего из этого, так что прекрати нести чушь, Малфой, – отрезала Гермиона. Девушке отчаянно сильно хотелось ударить его по лицу. – Я-то может и перестану, но вот большая часть волшебного мира считают Поттера лгуном, а Дамблдора – сумасшедшим стариком, – усмехнулся Малфой. – Это только вопрос времени. Однажды ты встретишь свой конец, и все закончится либо твоей смертью в войне, в которой ты будешь на проигравшей стороне, или попадешь в тюрьму вместе со всей семьей, либо Сам-Знаешь-Кто убьет тебя, потому что разочаруется в тебе или твоей семье. – На мгновение между ними наступила тишина, но потом Малфой, казалось, вновь обрел способность говорить. – Посмотрим, кто будет на проигравшей стороне, Грейнджер, – предупредил Малфой. Парень поднялся и ушел, не сказав больше ни слова. Гермиона поспешила к тому стеллажу, куда Малфой поставил книги, которые ранее держал в руках. Вся полка была полна книг по защите от Темных искусств. У Гермионы сразу же возникло несколько идей, почему Малфой изучал эти книги. Наиболее правдоподобная заключалась в том, что ему нужно было знать те заклинания, которые могли быть использованы против него. Однако немногословный ответ Малфоя на последнюю реплику Гермионы захватил все мысли девушки. Неожиданно девушку осенило, что, возможно, парень боялся возвращения Сами-Знаете-Кого. Рассвет заставил девушку вернуться в спальню, чтобы поспать часа два. Ее мозг продолжал лихорадочно анализировать произошедшее, когда Гермиона проваливалась в сон. *** Следующие несколько дней Малфой доставал трио больше обычного. Гермиона задавалась вопросом, было ли увеличение числа издевательств результатом ее слов. Ее желание выяснить, зачем Малфою книги по защите от Темных искусств, становилось почти одержимостью. Она планировала и искала способы, как она узнает правду. Но все они едва ли могли сработать. *** Когда Амбридж была назначена Главным инспектором Хогвартса, Гермиона провела всю ночь, проклиная на чем стоит свет Министерство Магии. Следующей ночью Гермиона отправилась в библиотеку за книгами по юриспруденции, в надежде найти в них какие-нибудь законы, в которых говорилось бы о доступном образовании в Хогвартсе. Как только она вошла в помещение, то сразу же заметила маленький огонек между книжными полками. Она подкралась к тому месту, уже догадываясь, чей это был огонек. Однако, когда она замерла через один стеллаж, кто-то закрыл ей рот рукой, толкая к полкам и направляя палочку в лицо. – Ты реально нарываешься, грязнокровка, – угрожающе произнес Малфой. Девушке удалось вырваться из его хватки, забыв о том, что парень мог и заклинание на нее наслать. – Что ТЫ тут делаешь так поздно??? – огрызнулась Гермиона. Малфой опустил палочку, облокачиваясь на полку позади него. – Тебе следует оставаться в постели, или я тебе покажу, что я делал, – низким голосом предупредил Малфой. Его расслабленная поза говорила о полном пренебрежении к ее способности заклясть его. – Если ты скажешь мне, что ты изучаешь, возможно, я смогу помочь тебе. Тебя бы здесь не было, если бы этот материал было легко найти. В любом случае, мы продолжаем наталкиваться друг на друга, может, тогда мы могли бы помочь друг другу найти то, что мы ищем? – выпалила Гермиона. Изначально она отбросила этот план в то же мгновение, когда подумала о нем. Недоверие девушки к слизеринцам с недавних пор было значительно ниже, чем у Рона и Гарри, но отчаянное желание узнать, что же Малфой изучал, пока его никто не видел, было сильнее любых других причин. – Ну да, помощь грязнокровки – все, что мне сейчас нужно. – Малфой скривил лицо в полном отвращении к предложению девушки, даже отклоняясь назад, будто ее слова могли заразить его. – Отлично, можешь продолжать бродить в темноте, как слепой котенок, а я закончу свою работу. – Гермиона развернулась, направляясь в другую секцию с книгами. Ее план был изначально провальным, однако, когда он сорвался с ее губ, она было подумала, что он сработает. Сейчас же девушка была немного разочарована, правда, по большей части собой, чем полным провалом плана. – Такое ощущение, Грейнджер, что ты пытаешься заручиться моей помощью. Маленькая грязнокровка потерялась в волшебном мире? – произнес Малфой чуть громче, чтобы его слова долетели до девушки. Гермиона остановилась и повернулась к нему. – Могу гарантировать, что я знаю о волшебном мире больше, чем ты себе можешь представить. – Затем без единого слова девушка затерялась в другой части библиотеки, прихватив по пути книгу по юриспруденции. Когда девушка, наконец, почувствовала себя сонной, она встала, потянулась и на цыпочках прошла к тому месту, где раньше говорила с Малфоем. Парень все еще сидел там, зарывшись в книги. Быстро приняв решение, девушка подошла к нему. – Предложение еще в силе, – произнесла Гермиона, рассматривая книги вокруг. – Отвали, грязнокровка. Я без колебаний сделаю так, что нас застукают. Мой отец не позволит, чтобы со мной что-нибудь случилось… Но ты… С новым Главным инспектором тебя скоро может и не быть здесь, и никто не будет доставать меня. – Малфой, однажды твое эго тебя до добра не доведет. – Покидая библиотеку, Гермиона прихватила с собой две стопки книг. Выйдя из библиотеки, Гермиона быстро записала названия книг, увиденных у Малфоя, чтобы не забыть. *** На следующий день, пока она, Рон и Гарри были в библиотеке, Гермиона поняла, что ей не терпится найти книги, которые ночью читал Малфой. Она отчаянно желала бегло просмотреть их, чтобы выяснить, почему Малфой по ночам пробирается сюда. Гермиона пыталась сосредоточиться на работе, лежащей перед ней, но ее мозг настаивал на том, чтобы найти ответы на интересующие ее вопросы прямо сейчас. Гарри и Рон едва взглянули на нее. Она быстро нашла книги. Не было никаких причин брать их, и чтобы избежать вопросов от Гарри и Рона, она осталась стоять у стеллажа. Она просмотрела первую книгу. Взяв вторую книгу, она начала просматривать ее содержание. Вдруг кто-то зарычал на нее. – Что, по-твоему, ты делаешь грязнокровка? Она медленно подняла голову, ненадолго замерев от того, что ее внезапно прервали. – Читаю, – безразлично произнесла Гермиона, копируя ответы Малфоя. Подойдя к ней, парень вырвал книгу из рук девушки. – Не лезь не в свое дело, поганая грязнокровка. Не испытывай мое терпение, тебе не понравятся последствия. – Звучит как угроза. – Звучит, будто ты насколько тупа, что не понимаешь, когда тебе угрожают. Они смотрели друг на друга несколько секунд, прежде чем Малфой толкнул девушку, проходя мимо нее. Книга упала на пол. Малфой пробормотал заклинание, от которого девушка едва успела увернуться. Если бы обязанности старосты меньше значили для нее, она бы послала заклинание в ответ. *** Следующие две недели, пока Гарри не согласился с идеей о создании собственного клуба защиты от Темных искусств, Гермиона едва ли спала вообще. Даже Гарри и Рон заметили, что она выглядит ужасно. Во всей этой ситуации был лишь один плюс: у нее было достаточно времени для учебы. После стычки с Малфоем девушка взяла в привычку приходить в библиотеку за парочкой книг, находить пустой класс и заниматься там. Затем, когда она чувствовала сонливость, возвращала книги обратно. Часто девушка видела огонек в библиотеке, но никогда не подходила туда. Свет никогда не гас – либо ее тихие шаги не слышали, либо игнорировали. Спустя несколько ночей после последней встречи с Малфоем Гермиона опять выбралась из башни Гриффиндора после отбоя. В этот раз она не пошла сразу же в библиотеку. Вместо этого она бродила по коридорам, шептала заклинания, направляя палочку в разные стороны. Она стала уверенней в своей способности гулять ночью без того, чтобы быть застуканной. Услышав шаги, Гермиона быстро спряталась за дверью подвернувшейся аудитории. Она задержала дыхание, вглядываясь в щель между дверью и косяком. Едва успокоившись, девушка увидела крадущегося Малфоя, очевидно, он возвращался из библиотеки. Гермиона откинула голову назад… Чьи-то шаги гулко отозвались от стены. Инстинктивно (за что потом себя корила) девушка схватила парня за руку и втянула в ближайший класс, пока он не исчез из поля ее досягаемости. Драко Малфой выглядел оскорбленным поведением Гермионы и уже был готов бросить в нее парочкой едких комментариев, как Гермиона приложила палец к губам и указала на прикрытую дверь. Он бросил взгляд в том направлении как раз в тот момент, когда в поле их зрения появилась профессор Макгонагалл. Подозрительно посмотрев на дверь, она, тем не менее, не стала заходить в класс. Казалось, будто она, как и Малфой, не услышала звука чужих шагов. Едва она исчезла из виду, Гермиона уставилась на слизеринца. Тот смотрел на нее со смешанным выражением лица, осторожно оценивая. Опустив взгляд вниз, он увидел, что девушка аккуратно держала его руку. Гермиона тотчас же отпустила ее. – Что ж, Грейнджер, будучи совершенной занозой в заднице, ты иногда бываешь полезна. – Малфой вытер руку от невидимых бактерий. – К счастью для такого мерзавца как ты, гриффиндорцев волнуют не только свои. – Сердито посмотрела на него Гермиона. Она едва сдерживала желание трансфигурировать его в хорька. Девушка направилась было к двери, как Малфой тронул ее за плечо: «Грейнджер». Девушка обернулась. «Я твой должник». Малфою даже удалось стереть с лица усмешку. Он выглядел… искренним. По-крайней мере, ему было искренне неудобно говорить такие слова маглорожденной. Гермионе не удалось по-настоящему оценить происходящее, так как она пребывала в полнейшем шоке. – Эмм… всегда пожалуйста, – пробормотала Гермиона, думая о том, как избежать всей неловкости ситуации (она уже корила себя за инстинкт всем помогать). – Но если ты кому-нибудь скажешь об этом, я нашлю на тебя такое заклинание, что ты вернешься к своему магловскому существованию, – произнес Малфой, усмешка на его лице едва проявилась вновь. Она посчитала, что это из-за того, что так парень решил разрядить обстановку, хотя она прекрасно знала, что Малфой вполне мог навредить ей, если она проболтается. – А если ты скажешь, что я помогла тебе, я буду все отрицать и нашлю на тебя заклинание, и превращу в магла. – Гермиона усмехнулась, представив Малфоя маглом. А затем рассмеялась. – Что смешного? – грубо спросил Малфой, покачиваясь на носках, явно чувствуя себя неловко. – Ты был так близок к тому, чтобы дать Макгонагалл причину лишить тебя значка старосты. Не могу поверить, что помогла тебе. – Еще один смешок. Малфой поднял бровь. Можно было подумать, что Малфой выражал недоверие. – Подумай, насколько скучной была бы твоя жизнь, если бы у тебя была возможность оставлять меня после уроков в качестве наказания каждый раз, когда тебе заблагорассудиться, – осторожно произнес Малфой, неуверенный в том, какую роль он играет в этом разговоре. – Жизнь была бы намного легче. – Кто любит легкие пути? – Малфой почти что улыбнулся, уголок его рта дернулся вверх. Гермиона перестала смеяться и одарила слизеринца любопытным взглядом. Заметив ее взгляд, Малфой двинулся в сторону выхода. – Увидимся, грязнокровка, – бросил ей Малфой, даже не оборачиваясь, проскользнув в темный коридор. Гермиона наклонила голову, глядя в пустой дверной проем. Она не могла объяснить, что сейчас только что произошло. Если и произошло, то это немного пошатнуло барьер между ними. Но ей от этого легче не стало. Ничего в Малфое не вызывало у нее желание разрушать барьер между ними. Вернувшись в свою комнату, Малфоя трясло от любого воспоминания о произошедшем в классе. Малфой потерял бдительность на секунды и позволил себе забыть о том, какой она крови. Неправильно, их общение было абсолютно неправильным. *** То, что Малфой стал более резок после двух бессонных недель, Гермиона поняла по тому, что слизеринец выбирал объектом своих издевательств не ее, – она не обращала внимание на его оскорбления, – а ее друзей. Драко же намеренно не задевал ее. Он чувствовал себя в долгу перед ней. Мысль о том, что Макгонагалл бы доставило удовольствие поймать его, засела в его голове. Старая ведьма негодовала из-за того, что ему достался значок старосты, даже если она никогда не говорила об этом вслух. Кроме того, он постоянно чувствовал на себе взгляд Грейнджер, что лишало его присутствия духа. Казалось, будто он был объектом какого-то исследования. Такое положение вещей только заставляло его еще больше задевать и изводить окружающих, а так как он перестал издеваться над девушкой, он переключился на ее друзей. С другой стороны, Гермиона силилась увидеть ту каплю человечности, которая проблеснула в нем той ночью в классе, или это был лишь страх быть пойманным. Малфой обращался даже с его близкими друзьями Греббом и Гойлом не более чем как с лакеями. Гермиона затем подумала, что Малфой больше не выбирал ее объектом своих насмешек, что означало, что парень всерьез считал себя должником. *** Гермиона продолжила свои ночные похождения, старательно избегая Малфоя. Гермиона сделала вывод, что парень выходил реже, чем она. Но по паре ночей, он вряд ли увидел закономерность в ее ежедневных ночных вылазках. Через неделю после их с Малфоем стычки Гермиона поймала себя на том, что пялится на слизеринский стол, думая о своем поиске материала и желая возродить клуб Гарри по защите от Темных искусств. Рон в буквальном смысле кинул в нее печеньем, возвращая ее из мира мыслей. – Ты пойдешь с нами обратно в гостиную? – спросил Гарри. Гермиона колебалась, ее мысли были заняты ее поисками информации по защитным заклинаниям. – Увидимся там. Мне нужно зайти в библиотеку. – Гарри пожал плечами и направился в сторону выхода. Гермиона услышала, как Рон бросил Гарри: «Что еще она там забыла? Она уже сделала всю домашнюю работу». Гермиона поднялась со скамьи и направилась в библиотеку. Едва она начала заниматься, как краем глаза она заметила Малфоя, неподалеку прислонившегося плечом к книжному стеллажу. Он ждал, когда она обратит на него внимание. – Что? – не глядя на него, спросила Гермиона. Она начала нервничать. Он никогда не заговаривал с ней в местах, где их могли увидеть. Как показало время, такие встречи ничем хорошим не заканчивались. – Ты занимаешься еще чем-нибудь, кроме как читаешь книги и бродишь в комендантский час? Жизнь маглов настолько скучна? – насмехался Малфой в присущей ему манере. – Ты занимаешься еще чем-нибудь, кроме как крадешься по ночам и оказываешься спасенным маглорожденной? – бросила в ответ Гермиона, не настроенная на перепалку с Малфоем. – Серьезно, Малфой, что тебе нужно? – Предложение. Насчет помощи с поиском информации. Я думаю, мы можем объединиться. – Гермиона едва не выронила книгу из рук. Она почти забыла, что предлагала Малфою такое. Девушка с копной волос на голове уставилась на парня, широко раскрыв глаза, книга едва держалась в ослабевших руках девушки. Она не могла понять, что он получал от этой сделки, особенно сейчас, когда Гермиона отказывалась верить, что он вообще принял ее предложение. – Ты умственно отсталая, что ли? О, конечно, да. Давай я тогда скажу вместо тебя. Ты предложила мне работать вместе. Я сделал вывод, что тебе нужна помощь. Я в долгу перед тобой. По-моему, сделка честная. – Малфой снова облокотился о стеллаж, бегло оглядываясь вокруг, чтобы удостовериться, что их разговор остается приватным. Никого рядом не наблюдалось. – Тебе все равно будет от этого выгода. Я буду помогать тебе в равной степени, – тупо ответила Гермиона, все еще переваривая сказанное слизеринцем. – Ну, мне придется страдать от твоего общества, поэтому, так или иначе, мы в равных условиях. – Малфой высмеял саму идею сотрудничества с ней без какой-либо выгоды для него. – Как будто мне есть большая радость проводить время в твоей компании больше времени, чем это нужно, – бросила в ответ Гермиона. Она отложила книгу, намереваясь уйти. – Отлично. Тогда мы сошлись на том, что это было бы в равной степени неприятное времяпрепровождение для нас обоих. Я пытаюсь вернуть долг, но ты отказываешься. Я думаю, нам стоит остановиться на том, что я освобожден от выполнения долга, и мы можешь пойти своими дорогами дальше, и мне больше не придется дышать зараженным грязнокровкой воздухом. – Слегка качнулся Малфой, явно готовый к тому, что Гермиона с ним согласится, и все закончится. Девушка же слушала его. Она видела, что парню важно, чтобы она согласилась, что нет никаких причин того, что он ей что-то должен. Только вот Гермиона так не считала. Она хотела знать, что он искал по ночам. Гермиона повторила его позу, оперевшись о полку, что означало, что она остается поговорить. – Я еще не сказала «нет». У меня есть пара вопросов. – Как только она произнесла эти слова, лицо Малфоя приобрело красный цвет от бушевавшей внутри него ярости. Но ответил он спокойным голосом: – Какие? – Зачем помогать мне? Разве ты не мог найти пути полегче, чтобы вернуть долг? – Что именно ты делала все эти ночи, Грейнджер? – Какое это имеет значение? Почему я должна говорить тебе? – Дело в том, что я думаю, мы изучаем одну и ту же тему. Мне не надо спрашивать тебя почему, потому что я вполне могу предположить. У меня же есть для этого свои причины. Как я и сказал, мы оба можем получить выгоду от помощи друг другу. – Так ты признаешь, что тебе нужна моя помощь? – спросила Гермиона, едва заметно улыбаясь. – Нет, – твердо ответил Малфой. – Я просто вижу выгоду от второй пары рук. Дело пойдет быстрее. К тому же, ты доказала, что можешь избегать участи быть пойманной. В дальнейшем это пригодится мне, так я буду уверен, что не попадусь. – Они уставились друг на друга, ожидая ответа Гермионы. – Хорошо, – единственное, что ответила Гермиона. Затем он передал ей клочок бумаги и, не говоря больше ни слова, ушел. Гермиона подождала, пока его блондинистая голова исчезнет из ее поля зрения, и посмотрела на записку. Она гласила: «Сегодня. В полночь. Первая классная комната». Гермиона нахмурилась тому факту, насколько увеличилась его самоуверенность, что он назначил им встречу. Она произнесла исчезающее заклинание над бумажкой. Гермиона предположила, что ее ответ очевиден, учитывая, что она уже пыталась выяснить, что он изучал. Этим вечером Гермиона волновалась, что Гарри и Рон могли решить бодрствовать допоздна. В волнении не было смысла – ребята все равно отправились спать 15 минут двенадцатого, оставляя Гермиону одну в гриффиндорской гостиной.