Dark Congregation

«Секрет счастья заключается в том, чтобы позволить вещам случаться так, как они и должны, а не так, как мы хотели бы, чтобы они происходили». – Аноним.

Следующим утром, когда девушка спустилась на завтрак в Большой Зал с Роном и Гарри, её взгляд непроизвольно метнулся в сторону стола Слизерина. Малфой как обычно смеялся с друзьями, что одновременно радовало и приводило Гермиону в бешенство. С одной стороны, гриффиндорку возмутило посягательство на неё (он поцеловал девушку без её разрешения), которое он, очевидно, счёл пустячным делом. С другой стороны, Малфой вёл себя как обычно, что убедило девушку, возможно, поцелуй на самом деле ничего не значил. Её устраивали их отношения, основанные на взаимном уважении к учебе. В намерения Гермионы никогда не входило переводить их на какой-то другой уровень. Остаток дня прошёл без происшествий. Даже тот поток ежедневных издевательств, которыми одаривал Малфой Золотое Трио, уменьшился. Молодая ведьма усердно старалась выглядеть разозлённой, как и всегда, находясь в окружении слизеринца. Ночью Гермиона без сна лежала в кровати, не зная идти ли ей на встречу. Разве они не договорились дождаться окончания рождественских каникул, чтобы продолжить работу? Зачем браться за новые заклинания, когда они ещё не до конца разобрались с имеющимися? И опять же, если Гермиона пойдёт, она, возможно, сможет выпустить пар, накопившийся у неё. Если слизеринец спустит ей с рук её выходку, то для Гермионы это станет своеобразным разрешением от парня орать и задирать его, когда ей заблагорассудится. Последняя мысль вытеснила у девушки чувство нервозности от предстоящей встречи с Малфоем. Она, однако, вышла позже обычного, настолько позже, что пришла в назначенную классную комнату, опоздав на полчаса. Гермиона надеялась, что парень уже уйдёт, когда она появится. Её немного успокоили эти слова. Однако, на всякий случай, по дороге к аудитории она накрутила себя так, что подойдя к двери была настолько зла, что могла бы устроить скандал на ровном месте мгновенно. Едва переступив порог аудитории, девушка заметила Малфоя. Гермиона закрыла дверь и повернулась к слизеринцу. Тот уже стоял в сантиметрах от неё, гневно взирая на девушку. Неожиданно весь её запал пропал, уступив место страху. Девушка впервые видела такое выражение лица у Малфоя. Она попятилась, пытаясь обойти слизеринца, выставляя руки в защитном жесте. Попытка не удалась – девушка уперлась в стену. – Малфой, я… Я, – потеряла дар речи гриффиндорка, она не понимала, что происходит. Ей и шанса не дали разобраться. Малфой прижал девушку к стене, всем своим весом наваливаясь на неё, упираясь ладонями о стену по обе стороны от гриффиндорки, и вовлек её в страстный поцелуй. В этот раз они целовались не так, как прошлой ночью. Вчера парень был нежен и мягок. Сейчас же блондин сразу же перешел к активным действиям, языком проскальзывая в полуоткрытый рот Гермионы. Девушка рефлексивно сжала руки на его груди, сминая рубашку. Её мозг отключился. Мозг Драко же, наоборот, обрёл ясность после долгого дня. Парень, наконец, чувствовал удовлетворение. Слизеринцу всю ночь снилась грязнокровка и её потрясающие губы, которые так приятно было целовать. Утром парень проснулся в превосходном настроении. И поскольку Гермиона прошлым вечером не остановила его, он посчитал, что девушке понравилось целоваться с ним. Блондин решил, что таким образом у него появился контроль над Гермионой, словно она была его рабой. Весь день он пытался вести себя как обычно, даже если ему хотелось постоянно бросать на ведьму взгляд, когда они находились в одном помещении. Драко отчаянно хотел изучить каждую частичку тела девушки, с которой он вчера тискался. Панси решила было пофлиртовать с блондином, но Малфой быстро пресёк все её попытки. Ничто не интересовало его больше, чем мысль побыстрее встретиться с Гермионой. Поэтому когда девушка припозднилась, его одновременно захлестнули желание и раздражение из-за её опоздания. Их руки целомудренно исследовали тела друг друга. Драко проявлял инициативу. Они целовались ещё какое-то время, пока Гермиона не прервала их, мягко отодвигаясь. – Это неправильно, – хрипло проговорила девушка. Она и не догадывалась, что у неё в голове сейчас крутились какие-либо мысли, пока не произнесла их вслух. Её руки будто приклеились к груди Малфоя. – Ты против? – посмотрел Драко гриффиндорке прямо в глаза, растянувшись в дьявольской улыбке. Он убрал руку из копны её волос, мягко очерчивая теперь линию подбородка Гермионы. Другая его рука удобно лежала на бедре девушки. – Что мы делаем? Гермиона старалась не думать о его руках, губах, ощущении груди слизеринца под её руками, сосредотачиваясь на легкой панике, мечущейся у неё в голове. Несмотря на свои намерения, девушке было сложно придерживаться их. – Если я ничего не путаю, мы целуемся. И нам обоим это нравится, – Малфой провёл большим пальцем по её нижней губе. – И мы продолжим этим заниматься? – неожиданно спросила Гермиона, эта фраза вырвалась так же быстро, как иногда ответ из её уст на уроках. Гермионе показалась прекрасной идея поддаться искушению в виде Малфоя при условии, что она сосредоточится исключительно на чувствах, отбросив разум в сторону. Драко переместил руку выше, убирая прядки волос с лица девушки. – А? – Малфой дёрнул плечами. – Это ведь весело. Что не так? Её негодование росло с каждой секундой. Она не хотела думать о сложившейся ситуации, но Малфой вёл себя как придурок, что заставило её прийти в себя. – Ну, не знаю. Думаю, как временное развлечение меня устраивает. Но едва ли это выльется во что-то большее, – Гермиона пыталась задеть его раздутое эго, но затея не увенчалась успехом. Блондин проигнорировал её слова, наклоняясь ближе к девушке за очередным поцелуем, словно хотел прервать этот бессмысленный разговор. – Что насчет Панси? Разве ты с ней не встречаешься? – быстро проговорила Гермиона. Она всегда полагалась на свой мозг, но, похоже, он отключался, когда Малфой начинал её целовать. Девушка не в первый раз целовалась, как это могло показаться сначала. Ей нравилось заниматься этим с Виктором Крамом. Но то, что испытывала гриффиндорка сейчас, полностью отличалось от её прошлого опыта. Эта мысль глубоко укоренилась в мозгу Гермионы, девушке казалось, будто всё её мировоззрение пошатнулось. – А что? Хочешь занять её место, Грейнджер? – мягко рассмеялся Малфой. Драко сразу понял, как надавить на больное. Если он и хотел задеть её, то намеревался начать с её умственных способностей. – Ха, чёрта с два. Я не поощряю измены и не собираюсь участвовать в этом, – Гермиона отвернулась, ей не нравилось, что Малфой смеялся над ней. – Оу, я не встречаюсь с ней, если ты об этом, – Малфой начал покрывать поцелуями её шею. Гермиона мягко отодвинула его. – Я не шучу. Серьёзно. И сразу начистоту – если ты кому-нибудь проболтаешься, что я позволила такому ничтожному кретину, как ты, приблизиться ко мне, я без зазрения совести прокляну тебя так, что ты провёдешь остаток своей жизни маглом, – решительно произнесла девушка, глядя парню прямо в глаза. Драко широко улыбнулся её пламенной речи. – Не стоит беспокоиться. Я никогда не признаю, что приближался хоть на метр к такой грязной грязнокровке, как ты, – произнёс Малфой. Что-то в его тоне заставило гриффиндорку поверить ему. Он отстранился и продолжил: – Уизелу есть кого ещё полапать? – Рона это не касается, – нахмурилась Гермиона намёку. Обычно Драко пытался поддразнить девушку так, чтобы задеть её. Гермиона осознала, что если они продолжат разговор, это приведёт лишь к ссоре. Поэтому она обернула руки вокруг талии Драко, вовлекая его в поцелуй.