Демоны внутри нас

Люблю поезда, люблю железную дорогу. Меня всегда успокаивает, приводит мысли в порядок: стук колёс и мерное покачивание. Даже не смотрю на соседей по купе, сейчас совсем не до них. Да, я волнуюсь. Я признаю это. Да и как здесь не волноваться? Я ведь смог, я поступил туда, куда стремился почти всю свою сознательную жизнь. Ещё с детства я, гуляя по прекрасным набережным родного мне Ливерпуля, представлял себе эту громаду с огромными аудиториями, тысячами студентов и сотнями учителей. Думал о том, каким я стану умным и образованным человеком, если только мне удастся поступить туда. Я тогда ещё даже не знал, ни того, кем я хочу быть в жизни, да и не особенно имел представление о том, что же, чёрт возьми, нужно делать, чтобы добиться успеха, но я все равно хотел именно в Оксфорд. И вот теперь, нервно покусывая губу и слушая стук колёс, я еду прямиком к моей мечте. Поезд постепенно замедляет ход, прибывая на мою станцию. Достаю огромный и довольно увесистый чемодан и, тяжело кряхтя, тащу его к выходу. С облегчением выдохнув, когда эта махина наконец оказалась на земле, оглядываюсь, ища глазами такси. Моросит мелкий дождь. Волосы тут же намокают и прилипают ко лбу, а у меня даже зонта нет. Миллион раз проклинаю тех, кто составлял прогноз погоды на сегодня. Вспоминаю, как нежный женский голос мило щебетал из телевизора вчера вечером: "В Оксфорде завтра солнечно и без осадков, от 23 до 26 градусов тепла, ветер умеренный до двух метров в секунду...", и бла-бла-бла все в духе: "замечательная погода, можете даже кофту не брать". Фыркаю и направляюсь к остановкам такси. Не удивительно, что пока я дошёл с этим "чемоданчиком", отъехала последняя машина. Да вы издеваетесь! Чуть ли не рыча от злости я направился к остановке общественного транспорта. Усевшись на скамью под навесом, я достал из рюкзака термос с чаем и сделал несколько глотков. Хоть что-то хорошее. За окном автобуса проносятся красивые старые здания и, уже успевшие вобрать в себя осень деревья. Архитектура этого города поразила меня ещё на вокзале, что уж говорить о моих впечатлениях, когда я немного покатался по нему. Конечно, это же один из старейших и красивейших из городов Великобритании. Я всегда был патриотом, да и как не любить мою родную Англию, если она настолько прекрасна? Это серое небо, эти старые дома и соборы, эти прекрасные площади, эти небольшие парки с прудами и ручными уточками, эта Темза... А какие здесь люди! От хиппи, абсолютно не принимающих рамок, до офисных работников, живущих по правилам, ну, по крайней мере делающих вид. Ну как в такое можно не влюбиться? Сладко вдыхаю и жмурюсь от удовольствия, стало даже немного теплее, несмотря на то, что моя рубашка почти насквозь промокла и теперь неприятно липла к спине. Наконец мы прибываем на место. Я нисколько не меняюсь в лице, когда дождь становится гораздо сильнее. Ну, нужно же меня добить! Как иначе-то? Теперь бы ещё найти, где здесь можно получить ключи от комнаты и расписание на завтра, да и с директором бы хотелось встретиться. С кем же я буду делить свою комнату? Хоть бы это была миловидная девушка... Стоп! Разве здесь могут поселить девушку и парня в одной комнате? Очень сомневаюсь. Ну, тогда с аккуратным парнем, чтобы не доставлял неудобств, и, без странностей. Прошу, обычного соседа! Пожалуйста! Уже не очень-то и тороплюсь, все равно я насквозь промок. Наконец вхожу в один из корпусов и, спросив у десятка с хвостиком человек, наконец нахожу огромные дубовые двери. Робко постучавшись, вхожу в кабинет директора. —О! Новенький? —А-ага,— хоть бы поздоровался, я думал, что в таком серьезном учебном заведении и глава должен быть серьёзным и солидным человеком. —Проходи-проходи, присаживайся. Будешь чай? —Я бы не отказался... Директором оказался приятный пожилой мужчина, одетый с иголочки и светящийся улыбкой. —Ну-с, давай своё резюме, ты же в Раскину*(здесь и далее примечание автора)? —Да, как вы догадались? —Да у тебя на лице написана заинтересованность в искусстве,— он принял моё резюме и начал что-то быстро записывать в папку. В кабинет зашла девушка в огромных очках и поставила на стол передо мной чашку с чаем. Кивком поблагодарил её и отпил из кружки. Божественно. —Артур Керкленд значит? Советую посетить директора по искусству, но это позже, а сейчас, вот тебе твоя карточка. С ней подойдешь к заведующей по части общежитий, она выдаст тебе ключ от комнаты. Как только отдохнешь, спросишь у соседа, как попасть к вашей главе. Он ещё вчера заехал и наверняка уже все знает,— мужчина подмигнул мне, отдавая карточку. —А кто будет моим соседом?— наверное, он заметил, как я волнуюсь. Мне же с этим человеком, в конце-концов три года делить комнату! —Не волнуйся, если вдруг, то сможешь комнату поменять. Я? Поменять? Но это же будет значить, что я слабый и не смог ужиться с человеком! Нет-нет! Комнату я менять в любом случае не буду, как-нибудь выкрутимся. Я чуть не умер под взглядом очень серьёзной женщины с тугой шишкой на затылке и плотно-сжатыми губами. Она, как будто нехотя протянула мне ключи и опять уткнулась в книгу. Как же я устал... Ещё и этот чертов чемодан! Захожу в лифт и прислоняюсь к стенке. Все, чего я хочу сейчас, это сухая одежда и мягкая постель. Но все-так — Как же здесь красиво! Все такое, как будто винтажное, с некой изюминкой. Такие высокие потолки и большие окна, очень много воздуха и так легко дышать! Вот наконец и нужный этаж в моём корпусе общежития. Ruskin School of Art*— замечательная школа искусства в составе не менее замечательного Оксфордского университета, здесь в год принимают не более 30 человек и общежитие у нас небольшое. Ну, отсутствие огромной толпы — это несомненно плюс, не нужно будет знакомиться с лишними людьми. Тащу чемодан по коридору, оставляя за собой мокрые следы. Вот и моя комната. Втягиваю в себя воздух и, закрыв глаза, медленно выдыхаю. Стучусь и открываю дверь, натягивая на себя улыбку. —Мог бы и не стучать, прям как не родной,— в упор смотрю на высокого, хорошо сложенного парня с пепельными волосами, лиловыми глазами, в огромном, посеревшем от времени шарфе и тельняшке. Он искренне улыбается мне, но... Окидываю взглядом его часть комнаты, гитара, горшок с какими-то странными желтыми цветами, наполовину распакованный чемодан, стоящие в углу грязные большие сапоги, царящий вокруг "творческий беспорядок", который более уместно было бы назвать хаосом, книги на... На русском языке? —Ну чего ты стоишь в проходе, ты же Артур? Или комнатой ошибся? — лучше бы я ошибся. —Да, я — Артур Керкленд,— нервно сглатываю и прохожу внутрь, затаскивая чемодан. Черт-черт-черт-черт-черт-черт. Неужели я буду жить с русским? За что?! —Очень приятно, я — Иван Брагинский,— встаёт и протягивает мне руку, все так же улыбаясь. Вроде обычная открытая и приветливая улыбка, но что-то с ней не то. Осторожно пожимаю ему руку. Кожа у него шершавая, тёплая и сухая — это кожа рабочего человека, но уж никак не художника или дизайнера! —Ты местный, да?— внимательно изучает меня взглядом, из-за чего моя и так мокрая после дождя спина становится ещё более липкой. Противно. —Почти, я из Ливерпуля. А ты из России?— пожалуйста, хоть бы мои опасения не подтвердились, хоть бы он не был русским, я очень прошу... —Ага, я из Питера,— снова садится на свою кровать, я только сейчас замечаю, что на полу возле неё стоит почти полупустая стеклянная бутылка с прозрачной жидкостью. Нет, только не говорите мне, что это водка. Да мы идеальные соседи! Чаеман и алкоголик! Какая ирония. Он берет бутылку и делает один небольшой глоток. —Что это? —Водка,— да он что, смеётся надо мной? —Только не нужно здесь пить алкоголь, если хочешь, чтобы я с тобой разговаривал. —Водка — не алкоголь,— может, со мной что-то не то? Почему он улыбается? —Ладно, проехали,— а что ещё можно ожидать от русского? Он же дикарь. —Ты бы переоделся, простудишься. —Уж как-нибудь без тебя разберусь,— и почему я так ответил? Он вроде, ко мне неплохо расположен, но... Да что с ним не то? Не понимаю! Он какой-то странный, он меня напрягает. О боги, мне же ещё спать с ним в одной комнате. Даже страшно немного. Я покосился на мечтательно смотрящего в потолок Брагинского и невольно поежился. * * * Как же приятно сидеть во всем чистом и сухом, попивать чай и кутаться в плед. Я уже почти полностью распаковался, осталось только кое-что по мелочам. Иван тоже уже практически закончил, ну, как закончил... он распихал все в хаотичном порядке и теперь доставал из чемодана последнюю вещь. —Ч-что это такое? —Средство самообороны,— какой у него удивительно мягкий, вкрадчивый голос, но это ещё больше пугает. —Но это же кран! —Я вижу,— как? Как!? Ну как человек с такой наивной, даже немного детской улыбкой, может использовать для самозащиты кран? Какой же он... Русский! Просто не могу подобрать правильное слово для описания. * * * -Ты знаешь где найти главного по части искусства?— пытаюсь говорить, не смотря на него. Этот человек нравится мне все меньше и меньше. —Самая первая дверь от лифта, ты её ни с какой другой не спутаешь. Удивительно, что ты, когда шёл сюда, не приметил этот арт-объект. Эту дверь и правда можно было назвать арт-объектом, учитывая то, что она вся была заклеена вывесками из газет и журналов, вместо ручки торчал макет руки, а наверху висела голова оленя с открытым ртом и огромными рогами. Я тихо выругался и постучал. —Открыто! Медленно захожу, прикрывая за собой дверь. Посреди комнаты, за столом с наваленной на него огромной кучей бумаг и вещей, служащих непонятно для чего, сидела женщина, которой можно дать уже давно за 50 и смотрела на меня каким-то туманным взглядом. —Добрый день, я только что поступил в вашу школу, не могу ли я получить краткие инструкции и расписание на завтра? —День и правда добрый, а ты хорошо строишь мысли... —Простите, что? —Завтра будет две пары по истории искусств и пленер**. Расписание на каждый день можешь смотреть возле входа в ваше общежитие. Как тебя по имени? —Артур,— я даже не заметил, как назвал только имя, совершенно забыв о фамилии. —Очень приятно, я Жанна,— женщина протянула мне руку, перевалившись через стол и уронив половину того, что там лежало. —Взаимно,— протянул руку и ответил на рукопожатие. Очень необычная, я бы даже сказал неординарная женщина. Такие люди пугают и притягивают одновременно. * * * Иду по пустынному коридору, нужно сегодня лечь спать хоть немного не утром... Голова раскалывается. В памяти всплывает образ соседа по комнате, и меня, против моей воли, охватывает страх. Я что, боюсь его? Но он же не может мне ничего плохого сделать, ведь так? Что за мысли? Да и если что, я вполне смогу за себя постоять. Как на зло мне на пути попадается огромное зеркало. Резко торможу и всматриваюсь в своё отражение. Худой и бледный, не особо высокий, но вроде и не низкий, с большими бровями, ярко-зелеными глазами и торчащими в разные стороны пшеничными волосами. Вспоминаю Ивана, который на голову меня выше и нервно ерошу и без того пребывающие в беспорядке волосы. Нет, я не боюсь. Примечания автора: *Школа искусств Раскина (Ruskin School of Art) в составе Оксфордского университета. Учебное заведение включает в себя 2 кампуса и предлагает уникальные образовательные программы. Программа бакалавриата (BFA) (по которой, кстати, и будет учиться Артур) длится 3 года, на 75% она состоит из студийной практики, на 25% - из истории и теории визуальных искусств. Студенты изучают различные дисциплины, формирующие современное искусство, включая изобразительное искусство, скульптуру, эстамп, фотографию, иллюстрирование, видео- и звуковую продукцию, перфоманс и различные экспериментальные формы искусства. Ежегодно на курс принимается не более 30 новых студентов, а процесс обучения здесь включает в себя индивидуальную и коллективную студийную работу над проектами, изучение теории, написание эссе и т.д. **пленер — вид рисования на открытом воздухе, зарисовка случайных прохожих и рандомных мест, будь то архитектурный или природный объект.