once upon a dream

* bang bang, I shot you down. Песня стоит на повторе, когда Мона наставляет дуло револьера первый раз. Рен хмурится и просит ее покинуть общественное заведение, потому что больница - не лучшее место для стрельбы (потому что он не ответит ей взаимностью даже под угрозой выстрела). У доктора Кингстона в глазах плавится темный шоколад и слабая надежда сводить Спенсер в любимый ресторан, если, конечно, брюнетка не пустит ему пулю в голову; кровь куда слаще шоколада, Мона куда интересней высокомерной зубрилки. - Ты не выстрелишь в меня, Мона Вондервол. - Выстрелю, мистер Кингстон, в следующий раз обязательно выстрелю. Песня обрывается на втором куплете. Девушка со всей дури хлопает дверью кабинета и заворачивает за ближайший угол: быстро прячет оружие и влажными салфетками стирает черные кляксы на щеках. Пора бы ей уже избавиться от чертовой одержимости, пора бы ей уже избавиться от самого Рена, потому как одержимые девочки быстро сходят с ума, потому как одержимые девочки умирают раньше своих кумиров. Окажись на месте молодого человека Хастингс, Вондервол выстрелила бы, не задумываясь. У них похожие улыбки и глаза цвета темного шоколада. * bang bang, you hit the ground Во второй раз Мона настроена решительно. Брюнету, по большому счету, плевать, но эта ее уверенность заслуживает уважения (нет, на самом деле). Сильные девочки не пытаются, сильные девочки делают. Слабая, беспомощная. - Слабая, беспомощная. Тебе нужна помощь. - Мне нужен ты, эгоистичный идиот! - невидимые ему слезы оставляют уродливые инициалы на шее школьницы, сдавливают и выжимают последние силы, - все должно быть по-другому. Наверное, в другой реальности молодой человек влюблен в нее до беспамятства, в другой реальности Рен не улыбается своей улыбкой-для-Спенсер и целует каждый сантиметр мягкой кожи, напоминания о том, что персиковый вкус также удивителен, как и его Мона. Его. Мона. Ничья больше. В другой реальности британец приносит горячее кофе с круасаннами в постель и шепчет тихо: "Ты идеальна". - Ты жалкая, - только судьба смачной пощечиной возвращает брюнетку обратно. Мона бьет локтем по смазливому лицу, зубами щелкая возле уха, и осыпает проклятиями, которые вертятся на языке долгое время. Пистолет упирается доктору прямо в лоб, и Кингстону приходится замереть на месте, чтобы не получить еще одного удара. Пациентка спятила, пациентка свихнулась окончательно. he would always win the fight Отрывок песни Вондорвол пропевает вслух, потом резко замолкает и пересчитывает количество пуль в барабане (количество пуль = количество пролитых слез). Жмет на курок - промахивается, с улыбкой разглядывает след на стене (след остался и в ее сердце, какое совпадение). Карие глаза темнеют от гнева, а сильные мужские руки грубо толкают к стене. Последнее, что девушка успевает заметить - это тяжелый кулак и полетевший на пол мини-револьер. * В больнице ученица узнает, что чуть ли не прострелила глаз доктору больницы Роузвуда, но тот отказался подавать заявление в полицию. - Боишься потерять меня, любимый? - лукаво интересуется Мона, когда Кингстон решает заглянуть к ней в палату. - Как глазик, не болит? Рен ходит по комнате некоторое время и садится на стул, спрашивая о самочувствии больной. Он щупает пульс на руке и губами дотрагивается до вспотевшего лба. В бреду несчастной чудится, что доктор просто так любезничает с ней и предлагает выпить кружечку кофе. В бреду все кажется настолько идеальным, что девчонка сдается и начинает тянуться к губам напротив. Рен не спешит отвечать на поцелуй. Брюнет нагибается к изголовью кровати и медленно начинает перебирать пальцами сухие волосы: - Может, ты и интересней высокомерной зубрилки, но больница - не лучшее место для стрельбы. Хотя с этим я бы поспорил. Бах-бах, твой малыш пристрелил тебя. кровь куда слаще шоколада (твой малыш пристрелил тебя).