once upon a dream

Murder!AU Красное. Красного много. Слишком. Искалеченный труп под ногами с огромной дырой в бошке. И окровавленная железка, торчащая из пробитой груди, засажена так глубоко, будто кто-то хотел поиздеваться над несчастным подростком. Не убить, а именно поиздеваться. Специально. Стайлз с ужасом глядит на это кровавое месиво и переводит взгляд на гаечный ключ, что так лихорадочно сжимает. От инструмента пахнет железом и кровью. Подросток зажмуривается от резкого запаха и зажимает нос рукавом жилетки. Господи, какая же здесь вонище. Или же так пахнет о него самого? Стайлза тошнит от крови и собственного животного удовлетворения в глотке: Донован наконец-то мертв, он убил Донована. Но это неправильно, он - не убийца. Ему не должно быть НАСТОЛЬКО приятно. Черное теперь повсюду. Чернота ползет вверх по венам и ядовитыми кляксами цепляется за бьющееся сердце. Сердце, которое Стилински практически перестал слушать. И чувствовать. Это человеческая часть его исчезла. — О. Мой. Бог. — Стайлз, отвернись. Появившийся Тео без объяснения толкает парня в спину и шипит, чтобы тот снова зажмурился и не открывал глаза, пока ему не скажут. Тео обещает здесь прибраться и свалить всю вину на молодого Перриша, которому неожиданно (не без вмешательства Рэкена) перестал верить сам шериф Стилински. — Не смотри, Стайлз. — Я не могу. Сознание клинит: почему это он должен скрыть преступление, совершенное собственными руками//почему это он должен отводить взгляд от настоящего произведения искусства? П.О.Ч.Е.М.У? Вмиг испуг сменяется негодованием, и Стайлз делает уверенный шаг личному покровителю навстречу, надеясь, что брюнет смирится и не станет отрывать мальчишке голову раньше положенного времени. Они все-таки коллеги по несчастью, да? Только по несчастью ли? — Я-я, м-можно мне взглянуть на это еще раз? Тео? Собеседник даже не оборачивается. Без вопросов, мальчик, без вопросов. Перед соблазном убийства невозможно устоять, а перед жаждой ощутить это еще раз? Теплая кровь на ощупь просто восхитительна. Юноша макает палец в красную лужу и подносит к губам, решает попробовать. Облизывается. Это так странно. Но до боли в животе приятно. Ногицунэ бы сказал - божественно. Давай же, Стилински. На вкус она еще лучше. — Нравится? – вкрадчиво спрашивает второй на Тео, присаживаясь рядом с ним на корточки и расплывается в ухмылке. Маньяк. — Даже очень, - признается второй и смотрит теперь на губы собеседника, смотрит и молчит некоторое время, пока снова не приходит в себя, - что за? Черт, да ты псих, Тео! ПСИХ! Боже! — Стайлз, послушай... — Закрой рот, чудовище! Реальный, не убийца Стайлз замахивается для удара, но демон в голове меняет направления руки, и кулак попадает брюнету в нос. С С пугающим хрустом. Третий раз подопечный ловит руку еще в воздухе, грозя переломить их за неповиновение, но и тут Лису удается увильнуть от наказания. Освобождается и теперь уже локтем врезается в беззащитную челюсть. Заходится в лихорадочном смехе, выставляет запачканные руки вперед. От рук этих сквозит смертью. Несколькими смертями. — Интересно, а твоя кровь такая же на вкус? — Пошли-ка домой, чувак, тебе надо умыться. — Угу, мне нужно проткнуть надоедливого МакКолла кухонных ножом. Черное теперь повсюду. Чернота захватила этих людей полностью, Скотт. Ты следующий в этом кровавом списке. — Пора сматываться, Сти, этот проклятый визг меня бесит. Рэкен брезгливо вытирает руки полотенцем и просит у Стилински нож: от него бы поскорее избавиться. — Последний штрих, бро, открой пошире свой ротик! Гаечный ключ застревает у полуживого Скотти где-то в горле. Свихнувшийся друг застревает в персональном безумии, добивая того пультом от телевизора. Долго добивая. Тео заходится в лихорадочном смехе и, звеня пряжкой от ремня, молниеносно накидывает его на тонкую шею, как удавку. — Последний штрих, да, дружище? Последнее убийство. Ведь в Бейкон Хиллс есть только один легендарный психопат. И это не Стилински. Красного в комнате много. Слишком много.