Улыбка и никакого мошенничества!

Следователь Казанцев бросил нетерпеливый взгляд на часы, затем посмотрел на подозреваемого. Мужчина вёл себя спокойно, если не сказать безмятежно: он болтал ногами, упираясь большими ладонями в сидение стула, лёгкая улыбка не покидала его лица. Казанцев ни на секунду не сомневался, что подозреваемый Березов невменяем. И, если бы он и его адвокат требовали отправить его в психлечебницу, следователь был бы не против. Однако, они надеялись на оправдательный приговор! На свободу и до свидания! Такого Казанцев допустить не мог. — Повторите ещё раз, как Вы оказались на месте преступления? — Вы издеваетесь, наверное, — ухмыльнулся подозреваемый и с увлечённым видом стал смотреть на ножку стола. Казанцев проглотил его издевку, не выдавая раздражение. — Мы с друзьями просто поехали в село, отдохнуть! — скучающим голосом заговорил Березов. — К этому делу мы не имеем никакого отношения. — А поподробнее можно? — ровным тоном продолжал настаивать следователь. — Кто, например, предложил отдохнуть в селе? Люди с Вашим положением обычно не так проводят время. Березов усмехнулся и с презрением посмотрел на Казанцева. — Да откуда ТЕБЕ знать, где и как люди с моим положением проводят время?.. Маша тихо сидела на стуле в углу и помалкивала, изредка наблюдая за подозреваемым. Как уже было сказано, она часто помогала полиции в раскрытии дел, однако идти в криминалистику не хотела. Все её знакомые из этой сферы удивлённо ахнули, когда она поступила в университет на филологический факультет. Многие задавали вопросы: почему не к нам? Вот простой пример: на месте Казанцева она бы уже давно не сдержалась и стукнула Березова об стол. А это повлекло бы весьма неприятные последствия. Да и действия полицейских очень ограничены то рамками закона, то приказами. То ещё чем-нибудь… Маша имела интерес к расследованиям, пока никто не лез со своим уставом в её монастырь. Иначе — это была бы чистой воды скука. Девушка время от времени обводила допросную хмурым взглядом. Она тихо злилась на своего друга за то, что он привёл её сюда. Вчера вечером, когда Казанцев в ужасном состоянии оказался у неё на пороге, Маша чуть не потеряла сознание от страха, однако внутренняя выдержка помогла ей не только твёрдо устоять на ногах, втащить парня в квартиру, но и обработать его рану (после промывания, оказалось, что это всего лишь порез). И вот утром Казанцев потащил её в районный отдел полиции, чтобы показать одно «занятное» дело. Итог: Маша не выспалась, перенервничала и, в конце концов, готова прибить кого-нибудь за чашку чего-нибудь бодрящего. Подозреваемый отказывался говорить что-либо ещё, и через пару минут допросная стала пустой. Березова увели обратно в камеру, а Маша с Казанцевым отправились в его кабинет. — Ну, как тебе? — он с размаху бросил на стол папку с материалами дела. Казанцеву было меньше тридцати и свою импульсивность, также, как и упрямство, он ещё не растерял. Маша откашлялась и, решив устроиться покомфортнее, села в кресло, скрестив руки на груди. — Что ты молчишь? — Зачем ты меня сюда притащил, Паша? — пожалуй, ей хотелось на него наорать за испорченные вечер и утро, но ему, по всей видимости, и так жизнь подставляет подножки. Зачем же ей окончательно расстраивать его? — Как это — зачем? — удивлённо воскликнул Казанцев и, наконец, налил Маше кофе, за что она была очень благодарна. — Мне нужно твоё тонкое психологическое чутьё. Машу так и подмывало сказать, что она к ним в штат психологом не записывалась. — У вас здесь психолога разве нет? Нарушение правил, между прочим. — Твой скептицизм не знает себе равных, — хмыкнул Казанцев и присел за стол. — Неделю назад в селе Нормалнивка-2, точнее, за ним, произошло жестокое убийство, — мужчина протянул Маше папку, которую она приняла и открыла. — Утром одна из жительниц пошла на свой огородный участок (эти участки разбросаны вокруг Нормалнивки-2) и увидела, что из леса идёт дым. До полянки там метром двадцать, поэтому женщина в праведном гневе, по поводу того, что кто-то не потушил праздничный костёр, отправилась к лесничему. Вместе они отправились к месту, откуда шёл дым и обнаружили уже потухающий костёр, а в нём, кроме углей, обгоревшее до неузнаваемости тело… Маша едва сдержала рвотный рефлекс, увидев фотографию, на которой был запечатлён труп. Нет, всё-таки не зря она не пошла в криминалистику — такие зрелища явно не для неё. — …мы провели экспертизу и, оказалось, что это десятилетняя дочь семьи, естественно, живущей в этом селе. — Какие выводы привели вас к личности Березова? Маша пролистала остальные фотографии и в конце наткнулась на список подозреваемых. Это был не только Березов, а целая группа из пяти человек. — Пятеро парней приехали на отдых в село и попросили провести им экскурсию. Доброжелательные жители не отказали, и отец девочки, Кати Ореховой, сказал дочери показать парням окрестности. И место, где будет заготавливаться костёр на праздник. — Что за праздник? — нахмурилась Маша, просматривая лица подозреваемых. — Какой-то летний, не знаю. Ивана Купала, может? — Если неделю назад, то да, — кивнула Маша. — У вас нет доказательств? — Только подозрения жителей. Они утверждают, что все свои, и никто, кроме ребят, не мог этого сделать. Честно говоря. Я и сам уверен в этом, но… — Но для таких сыновей влиятельных родителей этого мало. — Этого для любых сыновей мало. Я не верю, что они поехали туда отдохнуть. К тому же, в то утро, их обнаружили в состоянии наркотического опьянения. — Травку курили? — Да. — А что от меня требуется? — вздохнула девушка, запивая кофе неприятный ком в горле. — Мне нужно его разговорить. А ты это умеешь лучше всех, кого я знаю. И лучше нашего психолога. Маша хотела что-то сказать, но в этот момент в кабинет постучали. — Войдите! В кабинет вошёл дежурный, приятель Казанцева. Он мельком взглянул на Машу и доложил, что Березов мечется по камере и просит следователя принять его. * * * За это утро Маша оказалась в допросной во второй раз. И почему ей сегодня так не везёт? Этот вопрос она мысленно посылала Высшим силам. Но Высшие силы молчали. Поэтому девушка обратила своё внимание на Березова. Не заметить перемену в его поведении было невозможно. Мужчина, который ещё полчаса назад беззаботно дерзил следователю, сейчас выстукивал ногой рваную дробь и заламывал пальцы. Нервное напряжение было на лицо. — Что Вы хотели сказать? — откашлявшись, Казанцев бросил взгляд на часы. Подозреваемый нервно сглотнул и уставился за спину следователя. — Я хочу рассказать, что случилось в тот день. Я хочу признаться… Стук в дверь заставил все вздрогнуть. В допросную вошёл дежурный. — Паш, — серьёзно сказал он, — те парни, которые были вместе с Березовым, просят срочно их принять. Они признаются в убийстве. Казанцев нахмурился и удивлённо посмотрел на Березова. И только Маша, которой, наконец, стало интересно, заметила, что всё то время, пока они сидят здесь, подозреваемый, не отрываясь, смотрит на стену, словно там кто-то стоит…