Натурщик

— Сегодня вы будете рисовать человека с натуры, — громко объявил преподаватель, обведя взглядом застывших перед мольбертами студентов факультета искусств. — Эта работа значительно повлияет на вашу оценку в конце семестра. Студенты тут же загалдели, бурно начав обсуждение этой новости и заинтересованно посматривая на преподавателя — им уже давно надоело рисовать только груши да яблоки и различную кухонную утварь. Людей они пока не рисовали, поэтому новость взволновала, но это всё же было для них куда интересней, чем рисовать обычные натюрморты. Мистер Ли сказал им приготовиться к занятию и вышел из кабинета, скорее всего, за натурщиком. Бэкхён достал из сумки точилку и стал нервно точить карандаш. Он не был особо уверен в своих работах, поэтому и волновался, ведь овощи и фрукты не обижаются, если их коряво изображаешь. Им пофигу. Они даже не живые! А тут реальный человек, который и покритиковать твою работу сможет, так ещё от неё зависит и оценка в семестре… Нет, ну как им могли дать такое задание? А как же практика? Овощи это одно дело, а человек другое. — Ю-ху, надеюсь, это будет девушка, красивая и с выразительной S-линией, — тихо пропел его друг Чондэ, который сидел рядом и крутил между пальцев карандаш. — Надеюсь, этому человеку будет неинтересно, как его нарисуют, — пробормотал Бэкхён, скосив на него взгляд. — Бэк, ты слишком часто об этом беспокоишься, ты отлично рисуешь, иначе тебя бы не приняли в наш универ. Чондэ ободряюще хлопнул его по плечу, и Бэкхёну пришлось заново точить карандаш, потому что от резкого движения он сломал грифель. Дверь в кабинет открылась и внутрь зашёл мистер Ли, а за ним прошёл долговязый парень, обнаженное тело которого было повязано белой простыней на манер тоги. Женская часть студентов тут же испустила вдох благоговения, вцепившись зоркими глазками в симпатичного парня, мужская вздохи разочарования и несбывшихся надежд, а Бэкхён едва не выронил идеально наточенный карандаш, узнав в парне своего соседа с верхнего этажа. Тот же, скорее всего, его даже не знал, ведь Бэкхён всего около двух месяцев назад переехал в тот дом, поближе к университету, да и похож он был на типичную «серую мышь», чтобы обращать на него внимание. — Вот чёрт, — тихо протянул Чондэ, ткнув носком ножку мольберта. А Бэкхён тут же спрятался за своим, как только натурщик сел в начале кабинета на высокий стул и скинул с себя простыню. Бэкхён побоялся, что говоря «с натуры» преподаватель имел в виду, что натурщик будет полностью голым, а увидеть соседа в костюме Адама он был не готов. Пока ещё не готов во всяком случае… Бён почувствовал, что к щекам прилила краска от его нескромных мыслей и пожелал слиться с белым полотном перед ним, чтобы Чанёль, а именно так звали его соседа, или одногруппники ненароком не заметили его жуткое смущение. Это выглядело бы странным. О том, что Бэкхёну нравятся парни, знал только Чондэ, однако и он не знал, что Бён уже второй месяц сохнет по соседу, который живёт над ним. — У вас будет всего два занятия, чтобы успеть нарисовать картину, так что советую со всей серьезностью отнестись к выполнению этой задачи, — сказал преподаватель, бросив выразительный взгляд в сторону небольшой группы девушек, которые сидели с левой стороны от Бэкхёна дружной кучкой и глупо хихикали, прикладывая к губам карандаши, и стал объяснять на что стоит обращать внимание в первую очередь, когда рисуешь человека. Бэкхён осторожно выглянул из-за своего убежища и скользнул взглядом по Чанёлю. Конечно, тот был не полностью раздетым, на нём лишь не хватало футболки, из-за чего были видны острые ключицы и широкая грудь с тёмными сосками. Грязно-синие джинсы низко сидели на бедрах, открывая обзор на тазобедренные косточки. Подняв взгляд к лицу, Бэкхён встретился с пронзительным взглядом чёрных глаз, в которых были видны смешинки, и едва не подпрыгнул от неожиданности — его любопытство заметили. Чтобы хоть как-то оправдать свою наглость, он выдавил на лице неуверенную улыбку, а парень в ответ широко и солнечно улыбнулся, из-за чего женская часть группы снова восторженно вздохнула, словно увидела ангела во плоти. Наконец мистер Ли закончил давать советы и отошёл к своему столу, позволяя студентам начинать работу. Чанёль подмигнул Бэкхёну, прежде чем тот быстро скрылся за мольбертом и из-за этого у него пересохло в горле, а в голове стали бешено мелькать мысли: «Узнал, он узнал меня! Ведь так? Да, он точно меня узнал, ведь мы всё же два месяца живём в одном доме, хотя и ни разу не пересекались… Но я о нём знаю, так почему бы и ему обо мне не знать?» Однако до конца пары Чанёль больше не обращал никакого внимания на Бэкхёна, сколько бы часто тот на него не смотрел. Зато Бён смог в свое удовольствие разглядывать Чанёля, совершенно забыв о цели занятия, и наверняка ничего бы не нарисовал, если бы Чондэ периодически не отдергивал его, тыкая его в бок и указывая на почти чистое полотно Бэкхёна. В конце концов Бён откинул от себя мысли, что Чанёль его узнал, решив, что, возможно, тот подмигивал вовсе не ему, а одногруппнице, что сидела позади него, и полностью погрузился в работу.

***

Когда занятие закончилось, студенты быстро собрали свои вещи и поспешили добраться до своих аудиторий, в которых у них должна была идти следующая пара. Чондэ тоже быстро сложил свой лист с рисунком в папку и махнув на прощанье рукой Бэкхёну, вышел из кабинета. У Бэкхёна же следующей пары не было, поэтому он неспешно складывал канцелярию в сумку и дожидался, пока Чанёль выйдет из класса, чтобы сложить свой рисунок в папку. Ему вовсе не хотелось, чтобы Чанёль увидел, как он его нарисовал. — Бэкхён, у тебя же нет следующей пары? — уточнил мистер Ли, посмотрев на него. — Нет, — качнул он головой, искоса заметив, как Чанёль, прикрывшись простыней, наконец вышел в коридор. — Тогда, как соберешься, закрой, пожалуйста, кабинет и отнеси ключ на вахту, а то мне нужно бежать в другой корпус, — попросил преподаватель, сняв свой пиджак со спинки стула и надев его. — Хорошо, мистер Ли. Тот уже не в первый раз просил его о таком одолжении, так что для Бэкхёна это не было чем-то необычным. Преподаватель покинул кабинет, а Бэкхён аккуратно сложил свой корявый, как он считал, рисунок, в папку и, захватив со стола ключи от кабинета, направился на выход. Он уже закрывал кабинет, как рядом остановился запыхавшийся и уже полностью одетый Чанёль, который, видимо, бежал сюда. — Уф, успел. Извини, не можешь открыть кабинет, кажется, я обронил там кольцо, — выдохнул он, переводя дух. Бэкхён быстро глянул на Чанёля, который впервые стоял настолько близко с ним, и только теперь отметил, что тот почти на голову его выше. У него было встревоженное выражение лица, так что Бэкхён не стал ничего спрашивать. — А, хорошо, — тихо сказал он, поворачивая ключ в другую сторону и заново открывая кабинет. Как только дверь открылась, Чанёль зашёл внутрь и почти сразу опустился на корточки, пытаясь увидеть то, что обронил. Бэкхён замер в дверях, не зная, что ему делать, а потом опустил свою большую папку и сумку на пол и спросил: — Тебе помочь в поисках? Чанёль растерянно обернулся на него, полностью погружённый в поиски кольца, и машинально кивнул: — Было бы неплохо. Надеюсь, что я потерял его здесь… когда я одевался, его уже не было на пальце, а больше у меня нет мыслей, где бы я мог его обронить. — Оно важно для тебя? — спросил Бэкхён, опустившись на колени и внимательно осматривая пол. — Да, — коротко ответил тот, по-гусиному шагая к преподавательскому столу и шаря руками по полу. Бэкхён не стал допытываться почему, хотя ему было жутко интересно узнать. А ещё внутри была небольшая ревность, что, скорее всего, кольцо ему было дорого, что его подарил ему кто-то из небезразличных Чанёлю людей. Однако Бэкхён действительно очень хотел помочь ему найти кольцо, поэтому вовсе не задумываясь, ползал по полу, ещё не мытому от грифельной пыли, в своих светлых брюках. — Чёрт, чёрт, чёрт, неужели я потерял его где-то на улице, — бормотал себе под нос Чанёль, потому что поиски не давали никаких результатов. Но тут Бэкхён заметил, что рядом с ножкой мольберта что-то сверкнуло, и, подползя поближе, поднял тонкое золотое колечко. — Нашёл, — победно воскликнул он, словно это кольцо было важно ему самому. Хотя, из-за Чанёля всё было именно так. А потом у него мелькнула мысль, что это могло быть обручальным кольцом, даже если Бэкхён не знал, живёт ли Чанёль с девушкой или один. Пак поднялся на ноги и быстро оказался рядом с Бэкхёном, снова заставив его заметить, насколько тот высок. — Спасибо… эээ, я не знаю твоего имени, — с широкой улыбкой произнес Чанёль, забирая у Бэкхёна свое кольцо и надевая его на средний палец. — Бён Бэкхён, — облегчённо отозвался Бэкхён, досадуя, что Чанёль даже не знал его имени. Хотя откуда ему его знать, если они даже ни разу до этого не общались. Да Чанёль, скорее всего, даже и не знал о существовании Бёна, пока они тут не встретились. — Пак Чанёль, — представился тот и снова солнечно улыбнулся, из-за чего Бэкхён и сам заулыбался. Разве кто-то мог противиться улыбке Пак Чанёля? Бэкхён так не думал. — У тебя красивые пальцы, — сказал Пак, и тот тут же опустил руки, хотя ему был приятен неожиданный комплимент Чанёля. — Я бы подумал, что ты музыкант, если бы ты учился не здесь. Но, может, ты ещё и играешь на чём-нибудь? Бэкхён не смог ничего ответить и лишь пожал плечами, пытаясь не показывать, насколько ему нравится находиться рядом с этим высоким парнем. В голове аж мысли путались из-за нервного волнения, что Чанёль рядом и говорит с ним, и умопомрачительного запаха одеколона! Бэкхён не мог поверить своему счастью, ведь он подозревал, что так и будет тайно наблюдать за Чанёлем, пока тот или он сам не переедет в другое место, и Бён найдёт новый объект восхищения, как было с самой начальной школы, когда Бэкхёну впервые понравился одноклассник. Если бы Чанёль не пришёл к ним работать натурщиком, Бён бы так никогда и не заговорил с ним, оставшись друг для друга безликими соседями. Точнее, для Бэкхёна Чанёль бы остался парнем, за которым он тайно наблюдает, а тот так и не подозревал бы о его существовании. Чанёль, оглянувшись назад, кинул взгляд на папку Бэкхёна, что была прислонена к стене. — Кстати, покажешь мне рисунок? — спросил он, кивнув в её сторону. Пак хотел было направиться к папке, чтобы самому достать рисунок, посчитав, что не будет ничего страшного, если он просто взглянет, как он получился на бумаге. Но Бэкхён, побледнев, тут же преградил ему путь и отрицательно замахал руками. — Нет! — воскликнул он, но тут же заговорил более спокойным голосом под непонимающим взглядом Чанёля. — Ведь рисунок ещё не готов, а я никогда не показываю неготовые работы. — Типа «рабочий настрой может пропасть»? — Да, что-то вроде того. Бэкхён нервно рассмеялся, потирая нос. У него была странная привычка потирать нос, когда он врёт, ведь врать он не умел и не хотел. Но не мог же он сказать, что просто боится, что Чанёлю не понравится рисунок, ведь Бэкхёну очень важно его мнение! К его удивлению, тот просто прожал плечами и легко согласился: — Ладно, покажешь в другой раз. Почему-то Чанёль был точно уверен, что Бэкхён покажет ему рисунок, не думая, что может быть иначе. Заметив, что от действий Бэкхёна, у того на носу остался развод от грифеля, Пак наклонился, чтобы его убрать, и Бён шокировано раскрыл глаза, а потом зажмурился, вызвав у Чанёля веселье. Он с самого начала показался ему забавным, потому что очень походил на таких людей, которых называют «серыми мышками», хотя и был симпатичным, из-за чего мог быть популярным среди девушек. — Ты испугался, что я тебя поцелую? — рассмеялся Чанёль, весело сверкая глазами. Ему вдруг очень захотелось посмотреть на его реакцию и с удовольствием заметил на щеках этого паренька румянец. — А кто тебя знает, — пробормотал Бэкхён, смутившись. — Может, ты из этих? Чанёль загадочно улыбнулся, а потом снова наклонился к Бэкхёну и посмотрел в его глаза. Их лица находились так близко, что сердце Бэкхёна бешено забилось, а губы пересохли, и он неосознанно облизнул их. Однако он пытался держать себя в руках и не отводить взгляда от глаз Чанёля, стоически выдерживая его взгляд. — А может, это ты «из этих»? — тихо спросил тот и накрыл губы Бэкхёна своими. Бэкхён не сразу понял, что только что произошло и растерянно пялился на Чанёля, а потом медленно закрыл глаза и приоткрыл губы, чтобы впустить язык Чанёля. Но тот сразу отстранился и посмотрел на Бэкхёна, чьи глаза всё ещё были закрыты. — Так я оказался прав, — удивлённо хмыкнул Пак и, больше ничего не сказав, вышел из кабинета. Бэкхён же, оставшись один посреди пустого класса, медленно открыл глаза и, чертыхнувшись, прикоснулся к своим губам пальцами. — Что это только что было? — тихо спросил он, ощущая что сердце чересчур быстро колотится. Его поцеловал Чанёль! Парень, по которому Бэкхён сох и за которым тайно наблюдал второй месяц. И теперь тот знает, что Бэкхён гей. — Твою же мать!..