Гибкая

Штурмовики сыпятся со всех сторон – только успевай менять термозаряды. Лихорадочный бег между укрытиями, гранаты, вспышки биотики – все как обычно, привычно и порядком осточертев. Церберовцы особенно усердны и не дают даже дыхания перевести – но, пожалуй, это даже к лучшему – отличная возможность «выпустить пар», и не только ей - невесело усмехается Шепард, краем глаза отмечая темно-красную фигуру, яростно обрушивающую на противника шквал очередей и биотических взрывов. Звук сообщения о новом, срочном здании от Хаккета, застал их в лифте, едва пробившись сквозь густую пелену пульсирующего шума в ушах, возбужденного дыхания турианки, ласкающей шею, и собственных невольных стонов, вызванных уверенными и смелыми руками. Поэтому неудивительно что настроение коммандер было, мягко говоря, не ахти, и согбенный Джейкоб, держащийся за раненый бок, заискивающе улыбающийся, был срезан одной жесткой фразой. - Ученые-перебежчики… Что ж, тем лучше для нас, и хуже для «Цербера», - кивает Шепард, выслушав краткую сводку. Понятно и знакомо – сдерживать превосходящие силы противника, обеспечивая эвакуацию челноков. «Найрин понравится.» - мелькнуло в голове – «Спасение гражданских – любимое занятие». Но сперва – обязательные и привычные расспросы и выяснения любых, даже самых незначительных деталей. - А этот Джейкоб еще тот… тип. – отзывается Тали, склонив голову; глаза ее, приглушено сияющие за матовым шлемом, сузились. – Не ожидала от него… подобной прыти. - И зря, – мрачно усмехается Шепард, в очередной, который уже раз, уверяясь в наивности кварианки – думаешь, от большой и чистой он мне проходу не давал во времена охоты на Коллекционеров? Уверена, идеальная жо… голова Миранды была инициатором тех «ухаживаний», отнюдь не какое-либо чувство, кроме, разве что, желания потешить собственное эго, поимев «знаменитую коммандер Шепард»… Тали, сокрушенно вздыхая, следует за капитаном, послушно выслушивая ее ворчание, прекрасно понимая что комментариев от нее особо и не ждут. - Возвращаемся в командный Центр, – прерывает сама себя Шепард. – Раньше начнем – быстрее закончим. Широкий быстрый шаг капитана, заставляющий кварианку поспешно семенить, ощущая себя коротконогим волусом, делает путь назад моментальным; и, погруженная в собственные думы, Шепард едва не сбивает с ног светловолосого мальчишку, кинувшегося наперерез ей к открывающейся двери. - Воу! Полегче, большой парень! – схватив худощавую фигурку поперек талии, не дав таким образом поцеловать пол, коммандер с опаской заглядывает в лицо ребенка – с некоторых пор светловолосые мальчики напрягали неимоверно, вызывая нервную дрожь где-то в районе позвоночника. - Простите… я не хотел, я… - оправдываясь срывающимся голосом, умоляюще глядя в сторону командного центра – Марина… я должен ее найти! Что, если она… если она останется здесь?! - Тише… - как можно более уверенным голосом выдала Шепард, мысленно паникуя – общение с детьми никогда не было ее сильной стороной, а уж тем более, с детьми, испуганными до слез, наворачивающихся на огромных, чистых голубых глазах. – Кто такая Марина, как выглядит, и где мы ее можем найти? – «главное – спокойствие… сейчас быстренько найдем эту таинственную особу и сдадим ей мальца – все счастливы, можно продолжать» - скачет в мозгу торопливая успокаивающая мантра. - Се… сестра, – запинается паренек, пытаясь перевести дыхание, – я отошел на минутку, а она потерялась… ей семь всего… я боюсь что все улетят, а ее оставят… - отчаяние в светлых глазах заставило бы рыдать даже крогана. - Тише, тише, – поспешно, испытывая дикое желание срочно куда-нибудь улизнуть. – Мы обязательно ее найдем, не бойся, никого ни в коем случае не забудут! – Повторяя это в разных вариациях, крепко держа мальчишку за руку, заглядывая во все комнаты по пути в Центр. «О нет, еще один ребенок, а я так надеялась… а учитывая что он еще меньше… страшно представить в каком состоянии будет малышка, потерявшая брата…» - скачет испуганно-быстрое в мозгу, – «Может, Тали подскажет, как с такой мелочью обращаться? Хотя толку с нее… представить кварианку советующей что-либо по теме...» - внутренний голос явно изгалялся, – «Менее реально только Найрин с ребенком» - и изощренное изображение тут же подсунуло боевую турианку с попискивающим свертком в руках, яростно сверкающую глазищами: «Ну спасибо, Шепард!» - голос, посмеиваясь, и так и этак вертел камеру вокруг нарисованной картины, вводя капитана в еще большее смятение. «Спокойствие, только спокойствие!» - раз, наверное, в сотый, повторяя про себя, Шепард влетела в командный Центр. Одинаковые помещения, хмурые люди, спешно снующие в последних приготовлениях перед эвакуацией, гнетущая атмосфера – пожалуй, отвлекшись от привычных мыслей, осмотревшись вокруг, коммандер более прониклась пониманием к ребенку – вообразить чувствительному детскому сознанию подобные страхи - еще как просто и реально. - Где… эти родители, когда они так нужны? – бормоча вполголоса, едва удержавшись, чтобы не прибавить пару характеризующих эпитетов, явно не предназначенных для детских ушей. После очередного поворота, заслышав робкий детский смех, Шепард заглядывает за высокий контейнер, образовавший укромный закуток у стен, недоверчиво замирая – турианка, присев на корточки перед маленькой девочкой, что-то показывала той на датападе; ребенок казался совершенно умиротворенным, зачарованно и внимательно рассматривая, застенчиво улыбаясь, переминаясь с ножки на ножку, радуясь необычному вниманию. Внутренний голос, не нашедший обязательных комментариев – беспрецедентный случай! - тихо удаляется, посрамленный. - Марина! – мальчишка кинулся к сестре, схватив за руку, оттаскивая подальше, с ужасом глядя на турианку. - Найрин… - еле выдавила не до конца пришедшая в себя Шепард – Вижу, вы нашли общий язык? - Нашли – кивнула та. – С таким замечательным ребенком трудно его не найти. Шепард, невольно повторяя жест турианки, кивает в ответ, переводит взгляд на явно напуганного мальчишку, и не находит ничего лучше, нежели поспешно представить: - Это Найрин Кендрос – турианская военная. – видя недоверчивую опаску в светлых глазах паренька, неловко, комкая слова, словно оправдываясь, – она отличный солдат – если кто и сможет вас защитить – то она! – И, видя, как дрожат от едва сдерживаемого смеха мандибулы «турианской военной», хмурится, незаметно за спиной показывая кулак. - Не волнуйтесь. - напыщенно-серьезно, доставая из-за спины штурмовую винтовку, включаясь в игру коммандер. – Мы защитим вас. – Демонстративно раскладывая оружие. Младшая девочка, не сводя восторженных глаз с высокой фигуры, несмело улыбнулась; ее брат, решивший, похоже, что раз военные, с оружием, да еще и обещающие защитить – то за их широкими спинами точно нечего бояться, - оттаял, облегченно вздыхая, словно маленький взрослый, опустивший, наконец, неподъемно-тяжелую ношу. Шепард, довольная результатом, решает выяснить последнюю важную для данной нелегкой и нетипичной миссии информацию, опускается на один уровень с ребенком, осторожно спрашивая – - А где ваши родители? Может, давайте поищем их? Едва успокоившийся паренек, испуганно сверкнув глазами, с опаской глядя на сестру, поспешно затараторил срывающимся голосом: - Они улетели, чтобы приготовить все для нас, на новом месте, оставили меня и Марину под присмотром Джейкоба и теперь ждут нас, – не сводя глаз с девочки, словно пытаясь защитить ту от всех и вся одновременно. Шепард, принимая игру, поддакивает, чувствуя досаду и горечь, гулко ворочающиеся внутри; - Хорошо, что ждут. А сейчас мы найдем Джейкоба – если вас оставили под его присмотром, то лучше держаться рядом. Бывший церберовец, морщащийся и держащийся за свежезаштопанный бок, обнаруживается неподалеку от командного Центра. При виде Шепард, сопровождающей детей, его страдальчески искривленное лицо поспешно приобрело еще и заметно напуганный вид. - Знаешь, Тейлор… Да, с поставленными задачами ты справляешься не ахти, – не удержалась от яда коммандер, припомнив разом и сомнительную ценность Джейкоба на поле боя, и неудачные «подкатывания», и потери среди колонистов, эвакуируемых с базы Коллекционеров при его сопровождении. – Но лучше тебе действительно за ними присматривать. Я прослежу. – многообещающе нахмурилась Шепард. На автопилоте вытянувшись по струночке, новоиспеченный опекун, даже забыв о ранении, машинально отдав честь, поспешно повел оглядывающихся детей к эвакуационным шаттлам, едва дождавшись чуть насмешливого «вольно». - Наш черед. – мрачно усмехнулась коммандер, проверяя термозаряды. – Зачищаем площадку, прикрываем Тали, пока та взламывает орудия. Быстро и четко. Напарницы молча кивают, и спешно следуют за шагнувшей вперед; темные мрачные коридоры технических тоннелей, освещенные лишь красноватым аварийным освещением, отчего-то напоминают Шепард Омегу, заставляя неосознанно ускорить шаг. - Как интригующе вы общались, – словно мимоходом роняет турианка, поднимаясь по очередной лестнице, еще одним сходством с мятежной станцией, – интересное общее прошлое? Прыснувшая Тали и красноречиво скривившаяся коммандер говорили о «интересности» этого прошлого лучше всяких слов. - Без комментариев. – раздражено бросает Шепард излюбленный ответ. Вздохнув, успокаиваясь, все же решает подобрать пояснение. - Бывают люди, не понимающие намеков, даже если они сказаны прямым текстом. И считающие зевоту выражением искренней заинтересованности их речами. Хихиканье Тали стало еще громче – не иначе, как вспомнила лицо коммандер во время «задушевных бесед», с которыми Тейлор преследовал ее по всей «Нормандии», пока, наконец, один вежливый турианец доходчиво не объяснил чем это чревато. После такого, церберовец стал тише воды и ниже травы, вероятно решив, что если Миранде и Призраку так уж необходима Шепард – то пусть сами за ней и ухлестывают, а его, Джейкоба, мужественность, еще желает оставаться в целостности, сохранности и быть обласканной вниманием более сговорчивых персон, соблазнившихся эбонитовыми мускулами. - Double time, people! – церберовцы, не ожидавшие атаки со спины от мирных, загнанных в угол ученых, явно опешили при виде выскочивших из ниоткуда военных. И вот она – привычная, легкая рутина – чуть ли не азарт стрелка, лихо сбивающего в тире фигурку за фигуркой. Только фигурки эти – живые, бегают, дергаются, как ни одному симулятору не суметь, и кровь из них льется тоже не искусственная. Шепард старается не напоминать себе лишний раз об этом. Все равно они уже не совсем люди – картина изуродованного жнецовскими имплантантами лица, обнаруженного под шлемом церберовского стража, заставившая невольно отшатнутся в ужасе, все стоит перед глазами – коммандер усиленно вызывает ее в памяти каждый раз, когда голова очередного солдата взрывается ее метким выстрелом. Точно и размеренно – как в тире. - We good! – одобрительный выкрик турианки свидетельствует о том, что они еще и неплохо справляются вдвоем, пока их вас Норманди сосредоточенно возится с электроникой. - Еще бы! – ухмыляется Шепард. Краткий перекур – спешно перевести дыхание, опираясь на стену - и следующая вышка. Уже зависают над целью вражеские челноки, торопливо выплевывая подкрепление. Вновь тихо поет «Дротик» в руках, вновь свист проносящихся мимо пуль, вновь яркие всполохи биотики. Они еще как хороши, возвращаясь триумфаторами – справились; орудия послушно плюют огнем и смертью в небо; падают, горя, искореженные обломки вражеских летунов. Первый челнок – с детьми, среди которых и уже знакомые брат с сестрой, стартует под облегченные выдохи людей; их измученные лица разглаживаются, светлеют – уже, было, отчаявшись, потеряв надежду на спасение, они несмело разрешают себе поверить вновь… робкие радостные возгласы прерывает громкий гулкий взрыв, от которого содрогнулись стены. «Шеп, признай – ты просто ооочень везучая» - внутренний голос как никогда сочился ядом, комментируя каждый выстрел «в молоко» и сбитые щиты. «Ну да» - отвечая, уже смирившись с милой паранойей – «Я ведь действительно почти поверила что все будет так легко». Церберовцы, как тараканы, перли отовсюду – только успевай целиться и жать на курок. И надрывный, полный паники голос Джейкоба из наушника, вызывал головную боль не меньшую, чем от разорвавшихся поблизости гранат. Гонка к челнокам, выстрелы, взрывы – коммандер жадно ловит ртом воняющий гарью и дымом воздух, привалившись спиной к ящику – всего три шаттла осталось… уже два… даже такому элементарному мысленному подсчету мешает невероятное количество противников, выбивая все из головы напрочь, кроме жизненно важной потребности нажимать на курок. «Как снег на голову» - мелькает почему-то, и очередная снежинка, десантирующаяся из шаттла Цербера, получает пулю прямо в воздухе, приземляюсь уже неживой нелепой бесформенной куклой. «Последний челнок ушел!» - раздается ликующее из динамика, и коммандер уже почти выдает возмущенное «Никого не забыли, нет?», когда еще одним сюрпризом впереди оказывается Атлас. «Чудесно, только его здесь не хватало» - мысленно стонет она, перезаряжая оружие. Прячась с турианкой за одним ящиком, переглядываются; поняв без слов, резко поднимаются, синхронно выбрасывая сияющие биотикой руки, посылают яркие сгустки энергии. Боевой дрон и меткий выстрел из «Дротика» оказываются последней каплей для гиганта – он оглушительно взрывается, задев заодно и церберского инженера, имевшего несчастье оказаться поблизости, о чем, не без ехидного злорадства, не преминула отметить коммандер. Челнок садится буквально перед носом у целого войска церберовских солдат, и Шепард, улепетывающей изо всех сил, даже как-то не особо хочется оборачиваться, дабы подсчитать их численность. Неплохое ускорение придает ракета еще одного Атласа, разорвавшаяся буквально в паре шагов, и пособившая преодолеть последние метры к челноку в прямом смысле по воздуху. Кашляющую фигурку коммандер моментально затаскивает внутрь турианка, и Шепард, пытаясь втолкнуть воздух в легкие, с легким огорчением сожалеет, что на корме транспорта не было изображения неприличного жеста, или чего подобного – в данной ситуации – практически необходимого. Весь разговор отдышавшейся Шепард и доктора Коул, Джейкоб бросает щенячье-преданные влюбленные взгляды на Бринн, не забывая, впрочем краем глаза косить на коммандер, ожидая, вероятно, реакции на свое поведение. И, похоже, эта реакция (а, точнее, полное отсутствие таковой) не слишком радовала его. «Отлично, еще и эти ученые будут работать над постройкой Горна» - маленькая девочка внутри суровой коммандер радостно потирала ручки, абсолютно довольная собой. А вот сама Шепард – не совсем: рука ее воровато тянется к стимуляторам, и на вопросительный взгляд она, не моргнув глазом, поясняет: - Формально-то миссия не закончилась, мы еще не на борту корабля… - и, устыдившись под укоризненным взглядом желто-зеленых очей, оправдывается. – Что? Иначе я вырублюсь прямо здесь! - Я тебе не дам… - тихое урчание на ухо, крепкие руки, обнимающие, поддерживающие, заставляют передумать, возвращая стимуляторы на место. - Ты пообещала, сама виновата… - коммандер пытается устроиться на жестком наплечнике, сожалея что броня не передает тепла и всех ощущений, да и вообще, является, по сути, весьма жесткой и неудобной подушкой. Тейлор, с отвисшей челюстью, мигом позабывший обо всем, включая и доктора Бринн, шокировано наблюдал за сценой перед ним; Шепард, помыслив секунду, неспеша целует турианку – просто мягкое соприкосновение губ, нежная и мимолетная ласка, этакое «мы вместе» - как и положено устоявшимся отношениям. На Джейкоба становится и вовсе страшно смотреть, а звук его челюсти, упавшей на пол и покатившейся куда-то под сидение, заставляет Шепард мысленно хохотать. Отчего-то эта по-юношески бунтарская и показушная демонстрация, ранее никогда в жизни не исполнявшаяся, радует и придает сил. Ровно столько, сколько хватило на то, чтобы дотянуть в сознании до корабля, а после, уже на одних рефлексах, поддерживаемая крепкими руками, - до кровати.