Канун Рождества

Ночь укутала городские улицы черным одеялом в белый горох света фонарей. Под ногами Джека Фроста, сидящего на крыше четырехэтажки, медленно кружились ленивые снежинки. Приятная усталость опустила плечи Хранителя, посох покоился на коленях. Возвращаться к Санте и остальным пока не хотелось. Все-таки после трехсот лет отвыкнуть от одиночества не так-то просто. Через пару минут должно было начинаться время Песочника, но чем ближе к Рождеству, тем труднее дети укладывались спать. Вероятно, надеялись подкараулить Санту, хотя Джек скорее подозревал, что в город вернулся Бугимен, и дети попросту боялись засыпать. Боковым зрением Ледяной Хранитель заметил, как фонарь на соседней улице замигал и погас. Медленно под ним выросла плечистая тень и, углом изгибаясь по стене дома, скользнула кверху к босым пяткам. "Кромешник?!" У последнего этажа тень пропала, и Джек, озираясь, вскочил на ноги в ожидании нападения. За спиной ледяного весельчака вытянулась темная фигура. - Так-так-так... Разве нашему маленькому Хранителю не пора баиньки? - Убирайся, Питч, скоро время Песочника. Серые губы приоткрылись в самодовольном оскале. - У нас с ним разные аудитории для ночных сказок. Я его праздничный каравай не трогаю. Слегка удивившись, Джек сжал посох покрепче и недоверчиво наблюдал за мрачным силуэтом, плавно шагающим по краю крыши взад-вперед. - Не знал? Ничего страшного... - на последнем слове желтые глаза опасно сверкнули. - Впрочем, все Хранители обделяют капризных детей. Наверное, не можете с ними справиться?- Питч сожалеюще вытянул губы, поцокал и развернулся лицом к бездне проспекта. - Никого мы не обделяем! -буркнул Джек в пустоту. Когда он посмотрел за ограждение крыши, то увидел лишь водоворот мантии повелителя ночных кошмаров: Питч уже спорхнул вверх ногами в неизвестном направлении. Внутри Джека все похолодело. "Надо срочно предупредить Песочника!" На поиски много времени не потребовалось,- в одном из окон загородного особняка вспыхнуло золотистое свечение. Однако, услышав за окном монолог знакомого голоса, дух морозных забав остановился. - Сегодня она хочет единорогов, завтра зайчиков, послезавтра что-то еще... А знаешь ли ты, что сегодня она толкнула вашего любимчика Джейми со словами: "Мой папа уволит твоего папу, если пожалуешься!" Молчание, отсветы желтого света на обледеневшем стекле. - Конечно ты не знал! Вам лишь бы приручить детей кучкой подарков и добрых снов! Но некоторые из них привыкли к этому настолько, что не замечают, как обижают других. Впрочем, - вздохнул Кромешник, - Это - не их вина. Да ваша, Песочник, ваша! Разбалованные, дети уже не имеют понятия о зле, и потому легко причиняют его другим. Снова свечение. - Папа? А что ее папа? У него есть дела поважнее, чем воспитание дочки. Знаешь ли, он собирается купить по дешевке трубы для новой теплотрассы, а остаток положить к себе в карман. Голос Питча на памяти Джека впервые звучал порывисто. - По мне какой-то пустячный кошмар старика о прорвавшейся трубе и обваренной дочке куда добрее, чем целый месяц лечения вполне реальных ожогов в больнице для какого-нибудь ребенка. Так что не мешай мне получать положенную порцию страха, Песочник. Сочтемся позже. Молчание, никаких отсветов. - Чем тратить время на искристых единорогов, лучше бы подарил Джейми какое-нибудь видение про храбрых рыцарей. Тень вырвалась из окна, не замечая Джека, прижавшегося к стене. Песочник все еще оставался внутри, и задумчивее обычного ледяной дух решил вернуться в обитель Северянина. В зале с высокими потолками пахло хвоей и мандаринами. Помощники Санты, звеня бубенчиками на шапках, налили Джеку имбирного чая. Кролик убеждал какого-то йети, что клоуны на елке должны быть более яйцевидны, Северянин усмехался в белую бороду, а Джек слепо уставился в огромный глобус в центре зала и насыпал в чашку уже восьмую ложку сахара. - Дорогой, так у тебя никаких зубов не останется! - запереживала пернатая фея и отняла у него сахарницу. - Ах, да... Что-то я рассеян сегодня. - Ты какой-то бледный... У тебя случаем не цинга? От нее зубы выпадают! Съешь скорее мандаринчик,- проворковала фея тоном наседки и, в секунду ободрав рыжую кожуру, подсунула ароматный фрукт под нос Джеку. - Джек и должен быть бледный, - проворчал Пасхальный Кролик, забирая у йети клоуна. - Он же хладнокровный дух. Ледяной забавник вздохнул, ожидая привычной перепалки, и Санта, бросив на него взгляд, заинтересованно вздернул брови. - Что-то не так, Джек? Белоснежная голова встряхнулась, как после сна. - Все хорошо... А могу я спросить у вас...- на секунду Джек опустил глаза в переполненную кружку,- Кромешник всегда был таким? - Каким?- пробасил Санта. - Ну,.. пугающим. Кролик перебил, размахивая чашкой и расплескивая имбирные капли. - Сколько мы себя помним, ничего от него хорошего! - То детям нашлет снов про кариозного монстра,- начала фея. - То расскажет им во сне, что из крашеных яиц крокодилы выводятся!- тут же добавил Кролик. - А весь позапрошлый канун Рождества, тем детям, что не штопали свои носки снилось, что их сапожки, висящие в ожидании подарка над камином разорвались, а подарки сгорели!- проворчал Санта. - Понятно...- зевнул Джек, вставая из-за стола. - Что-то я устал. Пойду вздремну. Едва серебристые волосы опустились на подушку, ледяной дух отправился в царство снов. Видение было пустым, видимо, Песочник задерживался и еще не создал иллюзии для хранителей. Оставалось вообразить что-то свое, и Джек по привычке отправился на снежную вершину Эльбруса. Внезапно за спиной он услышал приторный голос Питча. - Неплохой сон, Ледяной Джек. Очень напоминает, как прошлой зимой я столкнул тебя в расщелину. - Что, не нашлось других жертв для страха, серолицый? - проворчал морозный дух, недовольный тем, что его одиночество потревожили. - Напротив, ночь была очень удачной, - рассмеялся Питч. - Только что Санта видел во сне, как упал в горящий камин, и поджег себе бороду. - Кариозные монстры, крокодилы из яиц, дырявые рождественские сапожки... Скажи Питч, как при такой богатой фантазии тебя до сих пор никто не видит?- Джек обернулся и смахнул пару снежинок в серое лицо. Кромешник поморщился и чихнул. - Не вздумай напоминать мне о провалах. Иначе насажу тебя на собственный посох. Повелитель тьмы явно рассердился, но заметив как его слова вызвали тень страха или удивления в широко распахнутых голубых глазах, тут же изобразил усмешку. - Провалах? - переспросил Джек. Питч улегся в воздухе закинув руки за голову. - Кариозный монстр мог стать худшим... То есть, лучшим, что я выдумал! Но, после него дети в панике чистили зубы, и кошмарами о стоматологе их потом было не напугать! А крокодилы из пасхальных яиц?! Малявки стали клянчить у родителей игрушечных крокодильчиков! Не говоря уж об этих носках... Опрятные детки получили от Санты вдвойне... Плачевное зрелище! Джек хмыкнул, с улыбкой рисуя на снегу елочку. - Да уж... Помнится, много зим назад ты пытался напугать меня тем, что оказавшиеся в списке "плохишей" не получат на Рождество подарков. Ты всегда был "гениален"... Питч взвился при напоминании о первой пощечине бесстрашия, полученной от ледяного духа. Но уже через секунду желтые глаза прищурились и черные клубы дыма под его ногами улеглись дымными кольцами. - Не бойся, кхм... Вернее, бойся, у меня в запасе есть еще один маленький страх лично для тебя... Джек посмотрел в гадко улыбающееся лицо с сомнением. Тогда Кромешник неторопливо подплыл к нему, склонился к самому уху, и шепнул: - Когда наступит четырнадцатое февраля, вспомни, что ты никогда не станешь взрослым... Питч растворился в горном воздухе, и вместо него перед Джеком закружилась стая золотистых птиц. Видимо с "дежурства" вернулся Песочник. Хранитель холодов закрыл внезапно заледеневшие глаза и проснулся.