Мечты сбываются

***

Мы метались по комнате, словно ошпареные, ища свою одежду. Вещи Глеба валялись посреди комнаты, а вот мои были на стуле, под стулом и даже под кроватью. Наспех одевшись, мы на цыпочках подошли к двери и стали прислушиваться. Тихо. Даже слишком. - Мне стоит уйти. - шепотом сказал Глеб. - Нет. Давай все сразу решим. Иначе будет хуже. - я пыталась верить в сказанное. - Хорошо. - Глеб старался сохранять спокойствие, но на лице ясно отражалось волнение. Это значит, что ему не наплевать. От этого стало спокойнее. Нас не смогли разлучить ни Алеся, ни Данил. Не думаю, что родители смогут. Как бы странно, глупо или печально это ни звучало, они давно потеряли моё доверие. Я не ребёнок и могу уехать. А они ничего не смогут сделать.       Я быстро поменяла постель родителям, сменила и простынь, и наволочки и пододеяльник, хотя они не так уж и сильно пострадали. Мы с Глебом аккуратно выглянули из комнаты. С кухни доносились какие-то звуки. Мы побрели в ванную и оставили там грязное белье. Потом подошли к двери на кухню. Внутри все сжалось, руки начали дрожать. Мне было страшно. Я боялась просто знакомить их с Глебом, а теперь, после того, что они видели, боюсь вдвойне. Я надеялась на лучшее, но в глубине души чувствовала неладное. В голове упорно звучала одна фраза: "Они не поймут. Это конец."        Я медленно открыла дверь на кухню, тихо и осторожно шагнула внутрь и встала возле двери. Глеб встал рядом. - Привет...- произнесла я, оглядывая родителей. Мама сидела за столом и, то и дело всхлипывая, по чуть-чуть пила воду. Наверное, с валерьянкой. Папа же стоял возле открытого окна и курил. К горлу подкатил ком. Папа курит только тогда, когда случается что-то плохое. Значит нормально поговорить вряд ли получится. Опять... - Мама, папа... - голос предательски хрипел. Я посмотрела на Глеба. Он стоял прямо, держался уверенно и был серьезен как никогда. Я немного успокоилась. Уже более уверенно спросила, - Почему вы не предупредили, что возвращаетесь? - Хотели устроить сюрприз, - выдержав короткую паузу, сказал папа. А потом, не поворачиваясь, едко добавил, - но сюрприз устроили нам.       Я чуть не задохнулась. Взгляд в надежде устремился к маме. Она не смотрела на меня. Только вперёд, в никуда. В ее глазах я читала оскорбление. Она как будто пыталась сдерживать слезы, или же наоборот заплакать сильнее. Папа наконец повернулся к нам, выдыхая едкий, как его слова, сигаретный дым, и посмотрел на меня невыносимо раздраженным взглядом. Опять они начинают... раздувать из мухи слона. Но теперь бояться было поздно, ведь все уже случилось. Вместо страха появилось отвращение, ненависть. Хотелось подойти и врезать родному отцу. От этого ярость росла. Дети не должны так думать о родителях, которые их вырастили и воспитали. Я очень люблю их, но это просто не справедливо. Они дали мне жизнь не для того, чтобы повелевать мной.       Я не успела ничего ответить. Папа сам все решил. - Пусть убирается, - кивнув в сторону Глеба, сказал он. - Извините, но я не уйду, пока мы все не проясним. - неожиданно серьезно и твердо, а главное - невероятно вежливо, сказал Глеб. - Что прояснять. Тут все и так ясно. - сказал папа, глядя на меня. Стало не по себе. - Не смотрите на Настю так! Она ваша дочь, а не какая-то шлюха! - уже громче сказал Глеб. Сердце болезненно сжалось. Мой возлюбленный защищал меня от родного отца. С одной стороны приятно, с другой - невыносимо. - Не указывай мне в моем доме, щенок! Убирайся прочь! - я вздрогнула. Если папа выйдет из себя, он может начать материться или даже драться. Я этого не вынесу. Но Глеб не собирался сдаваться. Он был готов ринуться в бой сию секунду, хотел уже что-то возразить... - Глеб. Ты был прав. Тебе лучше уйти. - почти шепча, выдавила я. - Я сама попробую во всем разобраться. - Идём со мной. - Нет. - Ты уверенна? - обеспокоенно, но спокойно спросил он. - Да... Уходи. И больше не приходи сюда. - воздух выбило из лёгких. Внутри все сдавило невидимым сетями. Уже громче я сказала. - Иди!        Глеб воспринял это адекватно. И ушел, даже не обернулся, ни слова больше не проронил. - Вали давай. - себе под нос буркнул папа, докуривая сигарету, развернулся к окну. Мама все ещё молчала, будто ничего вокруг нет. - Я пошла спать. - холодно сказала я, прежде чем развернуться и уйти.        Я быстро переоделась в ночную рубашку и расстелила постель. Поставила телефон на зарядку и настроила будильник на шесть утра. Уселась и стала ждать. Что-то подсказывало, что родители придут. Так и случилось. Где-то через полчаса странного молчания и непонятных звуков родители удосужили меня своим визитом. Я была не рада. Пока они читали мне нотации, в основном это делал папа, а мама лишь иногда вставляла своё мнение, я просто молча сидела. Даже не слушала особо.

"Как ты так могла!"

"Мы тебя так растили?" "Мы говорили забыть этого твоего Фараона! Говорили больше его не слушать!"

"Это что же, ты нас обманывала?!"

      Потом они ушли. Внутри осталась лишь пустота. Я была разбита и подавлена. Мы с Глебом только восстановили свои тёплые отношения, как вдруг всплыла новая проблема. И она покрупнее предыдущих. Но я не плакала. Нет. Я просто уснула, как ни в чем ни бывало. Мы найдем решение. Просто нужно остыть. Мы помиримся. Они примут его в нашу семью. Или хотя бы смирятся с тем, что когда-нибудь птенцы все равно покинут родительское гнездо, чтобы свить собственное.

***

      Знакомо ли вам то самое чувство, когда ты настолько сильно ждёшь грядущего дня, что просыпаешься за минуту до будильника? Мне знакомо. И я искренне рада, что моему телефону не довелось завести свою утреннюю песенку. Ведь она могла разбудить моих родителей, если они (на что я очень надеюсь) всё-таки спят. Сонливость как рукой сняло. Всё, чего я хотела - сбежать. Уйти куда подальше от этого дома. Это было самое правильное решение в моем случае. Поэтому, быстро и тихо одевшись, я ещё раз удостоверилась, что мои родители спят у себя в комнате ( они таки решились на это, несмотря на увиденное вчера), начиркала им письмо, мол надо решить дела относительно учёбы, прикрепила его на самое видное место и по-тихому свалила.       В такую рань я не могла будить подругу, да и впутывать её в очередные свои проблемы не хочу. Поэтому я решила испытать судьбу и позвонить Глебу. К счастью, он не спал и был очень рад моему звонку. Таким образом, я наконец определила свой маршрут и цель прогулки и пошла к любимому. Он всё также жил в квартире, которую снял у одной семьи на время тура в этот город. В той самой квартире, куда он привез меня после похищения.        Я остановилась. Парень передо мной тоже. Сначала смотрел удивлённо, потом опустил виноватый взгляд вниз и медленно подошёл ко мне. Я сначала тоже удивилась, но потом быстро пришла в себя и сделала как можно более незаинтересованный взгляд, сложив руки на груди. Говорят, так люди неумышленно пытаются создать барьер. - Привет, - тихо, подавленно сказал он. - Привет, Данил. - я старалась держать себя в руках. Не то чтобы я ненавидела его, но повод немного злиться у меня есть. Ишь, какой романтик нашелся! - Я хотел извиниться. За то, что тогда было. Я просто не знал, как привести тебя в чувство и... Это все просто глупые отмазки... Глупые и ненужные, как мои действия тогда... - искренне начал он. Его голос был печальным и... виноватым, что-ли. Злиться дальше я не смогла. - Да ладно! - улыбнулась я ему. Парень сразу посветлел, выпрямился, будто до этого он нёс тяжёлый груз и наконец скинул его с плеч. - Я тоже молодец. Так расклеилась! Чуть что - сразу в истерику. Со всеми бывает. Забей. Главное - все обошлось! - Так вы помирились с Глебом, да? - Ага, у нас все теперь хорошо, - повторяя это слово, я будто пыталась убедить себя в сказанном. Данилу лучше не знать про родителей. Итак проблем куча. - Ну, я и не сомневался! - ехидно улыбнулся он. - Удачи вам в личной жизни и всякое такое... - Так! Без намёков. А вообще, спасибо и... - Я завтра в рейс ухожу. Уеду надолго. Вот... Типо, пока. - А... А во сколько? Хочешь, приду тебя провести? - новость вроде хорошая, но мне стало как-то не по себе. Только наладили отношения, и снова расставания. - Ну, если тебе не сложно...        Мы договорились о встрече и разошлись, как в море корабли. Я была рада, что все с Данилом в порядке, что он не злится, не страдает и прочее. Надеюсь, теперь наши отношения и правда вернулись на своё место. Хоть с одной проблемой разобрались.

***

      Глеб уже во всю высматривал меня из подъезда. Но как только увидел, сразу подошёл, начал расспрашивать. Услышав про встречу с Данилом насторожился, но успокоился сразу, как узнал результат разговора. Потом спрашивал про родителей. Я все рассказала как есть. Не приукрашивая, не таясь. Сказала, что сбежала сразу в комнату, рассказала, как родители устроили лекцию о порядочности, как утром ушла из дома, пока они спят. В тот момент я почувствовала себя трусихой, напакостившим ребенком. Только вот по неосторожности разбить вазу - это одно, а потрахаться с парнем в комнате родителей в их отсутствие, да ещё и попасться на горячем - это совершенно другое. Глеб был на удивление спокоен, но задумчив. Он внимательно слушал меня, утешал, когда это было необходимо. Вот они - настоящие, тёплые чувства. Взрослые отношения, где двое живут одной жизнью, вместе создают воспоминания, вместе решают все проблемы. То, что мне было нужно. - Мы должны организовать вам ещё одну встречу, - твердо заявила я. - Вряд-ли они меня пустят в дом. Только нервы истреплем. - И что дальше? Расстанемся? - Нет. Я заберу тебя с собой в Москву. Если ты хочешь поехать со мной... -Хочу, - я прислонилась к его плечу. - Очень хочу. Всегда быть рядом с тобой. Но они мои родители. Они любят меня, а я их, что бы не происходило. Я не должна убегать от них. Всё время бежать и прятаться... это неправильно. Это глупо и низко. - Тогда давай поговорим с ними ещё раз. - Я уговорю их встретиться с тобой. Думаю, лучше устроить это дома, где не будет лишних глаз и ушей. - Нет свидетелей убийства. - саркастически усмехнулся Глеб. - Брось эти глупые шуточки! Всё будет хорошо. Так или иначе, они не помешают мне уехать. Просто не смогут. - Ты же уже большая девочка. - Хах, и правда. Ладно, мне пора домой. - Я тебя провожу.        Хлопок. Дверь закрылась, сотрясая воздух. Пустота и тишина. Кто-то исчезает, кто-то появляется. Так или иначе, круги расходятся по воде, нарушая зеркальную гладь.