Формула любви

Крайняя нужда пришла раньше, чем Меропа надеялась. Была середина декабря, близилось Рождество. Словно в насмешку. У нее не осталось никаких вещей на продажу. Беда не пришла одна - наступил срок платить за квартиру, и Меропа знала, что ее без промедления выселят, если платить окажется нечем… Огорошенная этой мыслью, Меропа громко заплакала, держась за живот. Ребенок просто танцевал там, ничуть не жалея свою мать. Вдруг колдунья подумала, что он уродится в отца. Ей и всей душой хотелось, и отчаянно не хотелось этого. Чтобы ее сын вырос с лицом Тома Реддла, но при этом с его же натурой... Как этот магл бросил ее, и не вспомнил ни разу, будто она уже умерла! Меропа заплакала в голос. Этот магл бросил ее, а другой через день-два выкинет на улицу, хотя ей рожать меньше чем через месяц! Колдунья долго плакала, обнимаясь с последней рубашкой Тома Реддла, которую одну оставила себе. Ту самую белую рубашку, в которой он был, когда они впервые встретились. Меропа уткнулась в нее лицом, как когда-то прижималась к груди мужа-магла. Как же он по-прежнему ей по сердцу, хоть и негодяй! Она простила бы ему все, если бы он вернулся… Но он никогда не придет. Меропа вздохнула так, что заболела грудь, и поплелась в прихожую. Проверить карманы пальто. Может, там найдется что-нибудь, если как следует поискать… хоть магловская серебряная монетка завалилась за подкладку… Хотя Меропа уже знала, что ничего там не найдет. Колдунья запустила руку в левый карман, и она утонула в чем-то сыпучем. Меропа оцепенела. Она достала руку и уставилась на свои пальцы, перепачканные в чем-то вроде золы… И тут колдунья вспомнила ту свою неожиданную встречу – она была настолько удивительна, что Меропа почти сразу выбросила ее из головы, как чудо. Меропа сама не сознавала, что чудеса давно стали для нее чудесами. И настоящим колдовством казалось, что ей предложили помощь. Нет, быть того не может. Меропа привычным с детства жестом потрясла головой, втягивая ее в плечи, маленькие темные глаза уставились в землю. Обман, конечно. Чтобы ей, Меропе, настоящий колдун пришел на помощь… Но ведь тот человек из Министерства помог ей, а он был настоящий колдун! Меропа зачерпнула горсть летучего пороха, пропустив между пальцев. Он был вправду как зола из родного очага… Она глубоко вздохнула и, переваливаясь, как утка, быстрым шагом пошла в комнату. Натянула чулки и вернулась, все в том же заношенном шерстяном платье. Только-то ей теперь и нужно, чтобы приготовиться на выход. Хотя какая теперь разница. Колдунья обула свои дырявые ботинки, натянула пальто – его она купила в магловском "комиссионном магазине" - и, окутав шею шарфом и поглубже насадив шляпу на голову, вышла из дому. Было уже темно, ярко горели фонари. Сыпал снег, но он был совсем не холодный – или, может, так казалось ей, разгоряченной возбуждением? Меропа привычной дорогой быстрым шагом дошла до булочной. В животе тут же заурчало. Колдунья стиснула зубы и прошла мимо, пересыпая левой рукой летучий порох в кармане. Дом с заколоченными окнами, указанный Бертольдом Глассом, она узнала сразу. Хотя бы потому, что это был единственный дом с заколоченными окнами поблизости… Меропа огляделась. Никого. С бьющимся сердцем запустила руку под пальто; со стороны это, должно быть, выглядело очень непристойно. Но какая, к дьяволу, теперь разница… Меропа медленно вытащила палочку из глубокого кармана платья. Карманы магловского пальто, чтобы носить палочку, не годились. Она нацелила палочку на дверь. Заставила себя забыть, что она бездарная… - Алохомора! – приказала колдунья, взмахивая палочкой. Обычная магловская дверь с облупившейся краской послушно отворилась вовнутрь, заскрипев… Меропа с замиранием сердца шагнула в темноту. Когда привыкли глаза, ей показалось, что дом изнутри выглядит как заброшенный многоквартирный магловский дом, наподобие того, в котором она жила. Хотя нет… он как будто постарее… Меропа поднялась на лестничную площадку. Да и дверь на площадке всего одна! Колдунья вдруг поняла, что ей нужно именно сюда. Она уже не сомневалась, что делать. - Алохомора! – снова громко и четко приказала Меропа. Дверь отворилась, точно так же, как дверь на улицу. Меропа, часто дыша от волнения, шагнула в пустую прихожую. Как же эти магловские квартиры похожи друг на друга… Колдунья уверенно свернула налево, и действительно – камин был в гостиной, расположенной так же, как и в их с Томом квартире. Только в отличие от их камина… Меропа перевела дыхание; тут же, охнув, схватилась за живот. Ребенок опять толкался. Неужели почуял колдовской дух? Ведьма впервые за всю свою беременность с улыбкой погладила огромный живот. Это ее дитя… дитя крови Слизерина… Меропа не сразу, но вспомнила, как действовать. Шагнула в камин. Главное – не напутать с этим мудреным именем… Лютный переулок, или как он там называется… Зачерпнула горсть прохладного порошка. - Лютный переулок, - зажмурившись, сказала Меропа и разжала пальцы. Она выкатилась на холодный пол, в испуге схватившись за живот. Но все обошлось благополучно. Колдунья с трудом поднялась и увидела, что находится в пустом темном помещении. Нет, не в пустом: оно было заставлено какими-то ящиками и склянками... Не иначе, склад, где хозяева лавки держат товар; та дверь, занавешенная холстиной, должно быть, ведет в главное помещение. Хозяева лавки, вдруг осенило Меропу. Бертольд Гласс ведь называл ей свою лавку… Вспомнила! "Горбин и Бэрк"! Меропа, придерживая живот, поковыляла к двери и вдруг остановилась. Ну а как, появись она там, ее выгонят взашей? Когда ей кто-нибудь где-нибудь был рад – хоть маглы, хоть колдуны? А, пускай. Теперь терять уже нечего. Меропа неловко, боком, протиснулась в дверь под рваную холстину; хотя могла бы пройти свободно. Меропа оказалась в пустой лавке, за пустым прилавком, и остановилась, недоуменно моргая. Только она хотела по-настоящему удивиться, откуда-то слева послышался шум. Из-за застекленной витрины, невидный сначала благодаря темноте и своему росту, показался маленький пухлый человечек с длинными волосами. Волшебник казался спокойным, но когда его взгляд остановился на Меропе, он так побагровел, что колдунья от испуга едва не села прямо на пол. Хозяин лавки – Горбин или Бэрк? – подскочил к ней и, прежде чем Меропа успела опомниться, его палочка больно уперлась ей прямо в живот. - Ты кто такая? Как здесь очутилась? – спросил человечек, буравя ее злым взглядом. Меропа сглотнула, беззвучно открыла рот. Наконец ответить получилось. - Я к Бертольду Глассу, - сказала она. При этих словах выражение лица человечка моментально переменилось, краска гнева сбежала с него. Хозяин даже приветливо улыбнулся, хотя на его лице улыбка выглядела отталкивающе. - Вы знаете Гласса? – спросил он. Меропа кивнула. - Выдающийся человек, этот Берт Гласс, - шепнул ей волшебник, словно поверяя сладкую тайну хорошему знакомому. Он опять улыбнулся, отчего приятней не сделался. – Мое имя мистер Бэрк, я хозяин этой лавки. Вы уж не сердитесь, мисс, что я с вами так. Всякие шастают, сами понимаете… - Да я ничего… - сказала Меропа. Она все еще не могла оправиться от удивления после такой перемены в мистере Бэрке. Кто же этот Бертольд Гласс? - Вы сядьте, - захлопотал хозяин. – Передохните. Он пододвинул Меропе табурет, и та села, покачнувшись на хромых ножках. Хозяин уселся напротив, елейно улыбнувшись ей. - Так откуда же вы знаете Берта Гласса? – спросил он. Меропа растерялась. Сказать откуда? А вдруг этот мистер Бэрк сразу же переменит свое обращение, как узнает, где она живет? - Встретились, был случай, - сказала она, отводя глаза. – Он пригласил меня сюда. - Сам пригласил? Так вы непростая штучка, мисс, - сказал мистер Бэрк. – Берт Гласс кого попало к себе не зовет… Меропа впервые за весь разговор улыбнулась. Она даже плечи расправила. - А где бы мне найти мистера Гласса? – спросила она хозяина. - Он сам придет, - сказал мистер Бэрк, понизив голос до шепота, несмотря на то, что они были в лавке одни. Хотя кто его знает… - Вы вовремя явились, мисс, он как раз об эту пору приходит. И словно в ответ на эти слова дверь лавки бесшумно отворилась. Бертольд Гласс был совсем не такой, каким Меропа его запомнила. Он с ног до головы был в черном – черная мантия, свисающая с плеч, будто крылья гигантской летучей мыши, черный сюртук и ботинки; выделялась одна только серая, словно присыпанная пеплом, непокрытая голова. Лишь когда он шагнул ближе, из-под мантии показались те же знакомые полосатые брюки… Черные глаза колдуна быстро обежали помещение и остановились на Меропе. Он улыбнулся так, словно именно сегодня ее ждал. - Ну здравствуй, красавица, - сказал он. Меропа усмехнулась, радостно-смущенно. Он шутил с ней – с ней никто никогда не шутил… Она попыталась встать, но хозяин удержал ее. – Вы сидите, сидите, - сказал мистер Бэрк и подбежал к посетителю; он суетливо пододвинул ему собственный табурет. Меропе даже показалось, что он испуган. – Рад, что вы именно сегодня решили зайти, мистер Гласс, - сказал мистер Бэрк. – Такая приятная неожиданность! Фамильярничая за глаза, он явно робел перед лицом Бертольда Гласса. - Вы знаете, Бэрк, что я всегда прихожу в это время, - своим хрипловатым голосом сказал тот. – Но о наших делах позже, согласны? – Бэрк торопливо кивнул. Бертольд Гласс не спеша пододвинул свой табурет к Меропе. Та вдруг тоже оробела под взглядом этих черных глаз… - Рассказывай, - сказал колдун. Меропа совсем смешалась. Рассказать этому жутковатому магу, перед которым трусит сам хозяин лавки, свою историю?.. Что она спуталась с маглом? Что этот магл бросил ее? Но Бертольд Гласс выжидательно смотрел на нее своими черными глазами. Внезапно Меропе показалось, что он знает о ней куда больше, чем говорит… И она решилась. Стоило только начать, как слова полились из нее потоком. Меропа говорила горячо, горько, сбивчиво; под конец расплакалась, утирая слезы грязными колючими рукавами магловского пальто. Когда рассказ закончился, некоторое время стояла тишина. Потом колдунья услышала медленный хрипловатый вопрос. - Так, ты говоришь, тебя зовут Меропа? Колдунья кивнула, судорожно сжимая пальцы. Весь рассказ она, из какого-то странного опасения, избегала называть свое девичье имя… Но Бертольд Гласс не стал ничего выпытывать. Вместо этого он, прикрыв глаза, словно сам себе, забормотал совсем другое. Меропа от удивления открыла рот. - Еще можно переменить. Шестнадцать лет. Нет, нет. Кровь. Добрая воля. - Что… - начала она и осеклась, когда мистер Бэрк прижал пухлый палец к губам. Бертольд Гласс вдруг наклонился к ней совсем близко. Меропа снова почувствовала его зловонное дыхание, но почти не обратила на это внимания. Черные глаза смотрели ей в самую душу… - Ну вот что, красавица, - сказал колдун. – Хочешь его обратно? Насовсем? Меропа на несколько мгновений онемела. Она молча открывала и закрывала рот. Бертольд Гласс все так же пристально смотрел на нее: черные глаза блестели. Маленький мистер Бэрк стушевался где-то в стороне и почтительно молчал. - Как обратно? – наконец произнесла Меропа. - Будет снова твой, - улыбаясь, сказал колдун. – На веки вечные. - Нет… нет, - Меропа вдруг обрела силы возражать этому жуткому магу. – Нет, не хочу, - горячо сказала она. – Я помню… Он когда под Империусом был, был сам не свой, все равно что… - А кто тебе Империус предлагает? – спросил Бертольд Гласс. Глаза колдуна блестели, словно его это забавляло; но чувствовалось, что за его поведением кроется куда более серьезная причина. – Ты меня обижаешь, красавица. - Я не хотела, правда, мистер Гласс, - поспешно, горячо сказала Меропа. Как же он ее пугал. Даже отец и Морфин такого ужаса не вызывали! Колдун улыбнулся. - Мой приворот будет посильнее твоего, - хрипло сказал Бертольд Гласс. Он вдруг закашлялся, словно у него была больная грудь; но не показался от этого менее жутким. Колдун вытер рот и взглянул на Меропу. – Твой магл останется совсем такой, как есть. Только твой. – Он секунду помолчал, словно чтобы дать Меропе прийти в себя. – Ну как, согласна? Меропа кивнула, судорожно вцепившись в грубую шерстяную ткань пальто. Небо и земля переворачивались… Бертольд Гласс улыбнулся, все так же ровно глядя на нее. Но Меропа чувствовала его радость… Тут в голову ей пришла неожиданная мысль, заставившая колдунью похолодеть. Конечно, это все неспроста. Он чего-то хочет, этот жуткий Гласс, наверное, потребует с нее непомерной платы! - У меня ничего нет, мистер Гласс, - сказала колдунья. – Вы знайте… Бертольд Гласс покачал головой, и Меропа замолчала. - Я знаю, что у тебя есть, красавица, - сказал он. - Но ведь… Это же не бесплатно? – спросила Меропа. - Не бесплатно, - согласился Гласс. – Но цена для тебя посильная. *** Позже вечером Меропа устроилась на ночлег в трактире, называвшемся "Дырявый котел", куда ее сопроводил мистер Бэрк собственной персоной. После того, как он переговорил с хозяином трактира, тот даже согласился взять плату магловскими вещами. Меропа уснула на чиненых, но чистых простынях, теряясь в догадках насчет Бертольда Гласса и его предложения, которое она уже приняла, вслепую. Что же это за магия… Что за плата… Он так и не сказал… Меропа мучилась ожиданием. Шли дни, а Бертольд Гласс не появлялся. Ей казалось, что живот растет на глазах. Колдунье стало страшно даже ходить - она не знала в точности, сколько времени осталось до родов, и боялась разродиться изо дня в день… Хорошо было только одно, что проживание в "Дырявом котле" обходилось в несколько раз дешевле, чем в магловской квартире. Похоже, мистер Бэрк походатайствовал за нее. Хозяин "Горбин и Бэрк" даже навестил Меропу, умильно улыбаясь ей и спрашивая о здоровье. Но колдунья знала, что объясняется это только благоговением перед Бертольдом Глассом… Который как в воду канул. Несмотря на свой страх, Меропа по вечерам стала выходить из своей комнатушки и проводила целые часы за столом в главном зале. Она старалась занять место у стены, хоть оттуда было плохо видно. "Дырявый котел" был шумным местом, там с утра до ночи – и все больше по вечерам – толклись разномастные посетители; некоторые из них, как не один раз казалось Меропе в чаду и дыму, даже не были людьми… Ее избавитель все не появлялся. Но наконец терпение колдуньи было вознаграждено. Он появился неожиданно. Еще секунду назад перед ней громко бранились две какие-то личности, рядом с которыми мистер Бэрк показался бы респектабельнейшим волшебником: Меропа только вздрагивала, втягивая голову в плечи. А через мгновение Бертольд Гласс возник перед нею, сидя на скамье напротив. Он улыбался ей, словно они расстались час назад. - Здравствуйте, - сказала Меропа, оправившись от изумления. Обида исчезла без следа. Она робко улыбнулась. Мистер Гласс только кивнул и поманил ее к себе пальцем. Меропа наклонилась к нему через залитый сливочным пивом стол из неровно обструганных досок, без всякого отвращения или страха, только в радостном возбуждении… - Все готово, - хриплым шепотом сказал колдун. – Проведем ритуал сегодня ночью, как раз полнолуние. Да и надо спешить, время на исходе. Меропа чуть не спросила, почему же он так долго ждал, но вовремя прикусила язык. - А где мы это сделаем? – шепотом спросила она. - Лучшее место – твой деревенский дом, - сипло сказал колдун; он кашлянул в кулак. – Дом, где ты жила со своим милым. Хранит силу твоего рода и твоей любви. Меропа хотела было сказать, что там они с Томом не жили, но вспомнила, что уже говорила мистеру Глассу об этом. Забыл? Она тихонько пожала плечами и промолчала. Гласс колдун не чета ей, он, уж наверное, знает, что говорит… - А как мы попадем туда? – шепотом спросила она. Бертольд Гласс улыбнулся. – Трансгрессируем, - сказал он. – Или забыла, как это делается? - Да нет… Я вообще это плохо умею, мистер Гласс, - Меропа вдруг в испуге положила руку на живот. – А если это ребенку повредит? - Не повредит, - сказал маг. – А трансгрессирую я тебя сам. Гласс на несколько мгновений задумался. - Иди-ка поспи, - вдруг сказал он, выбираясь из-за стола: Меропа только растерянно проследила за ним взглядом. – Тебе сейчас нужно много спать. А ночь спать не будем, красавица. – Колдун улыбнулся ей, словно отпустил сальную шутку, и Меропа покраснела. Бертольд Гласс потрепал ее по плечу. - Я за тобой приду, - сказал он и мгновенно смешался с толпой.