Поговори со мной

Северус Снейп полулежал в кресле, раскинув руки в разные стороны. Рукава были засучены, рубашка почти полностью расстегнута, а сам мужчина часто и тяжело дышал. Рядом, на ковре стоял большой медный чан с некогда чистой водой, сейчас окрашенной в ярко-красный цвет, на бортиках полулежали, полуплавали старые бинты, приобретшие за ночь черно-бордовый оттенок. «Снова». Зельевар стал бледнее и худее обычного. Он практически не ел, мало спал, а самое главное, не мог более тешить свое самолюбие язвительными комментариями в сторону кого бы то ни было. Никогда еще в жизни его так не угнетала Тишина. Она повсюду следовала за ним, повсюду…  — Профессор Снейп! — раздался женский взвизгивающий голос и громкий стук в дверь. «А ведь все было не так уж и плохо», — думал декан Слизерина, застегивая рубашку и подходя к двери. Стук все не прекращался, Северус сделал свое самое безразличное лицо и резко распахнул дверь. Мисс Грейнджер стояла со все еще поднятым кулачком и приоткрытым ртом. Северус протянул руку к подбородку женщины и легким нажатием заставил челюсть вернуться в надлежащую ей позицию. Гермиону это неожиданное прикосновение оживило, она опустила руку и снова посмотрела осмысленно, правда не в лицо собеседнику, а на запястье левой руки, которой мужчина облокачивался о дверной проем. Гриффиндорка впервые видела своего преподавателя в ненадлежащем виде, а тем более с неприкрытыми руками. Сколько она себя помнила, Снейп всегда скрывал свое прошлое Пожирателя смерти, но теперь это, как видимо, не имело смысла, тем более перед ней. Мужчина тяжело вздохнул и устало посмотрел на утреннюю гостью, изучая ее взглядом.  — Я… Доброе утро, сэр! Я… Сейчас будет мой первый урок и… Благо, сегодня только второй курс. Я хотела узнать… Студенты не знают о Вашем положении. Ведь так? Снейп утвердительно кивнул и скрестил руки на груди.  — Так вот. Как же мне начать? Что им сказать? Как объяснить Ваше отсутствие? У меня с фантазией слабо, да и… Вы же иногда ходите по замку, дети наверняка Вас видят и… Зельевар взял женщину за локоть, притянул в комнату и закрыл дверь. Взмахом палочки он ликвидировал ужасающий воображение кровавый таз и пододвинул Гермионе кресло, на которое она быстро села. Сам мужчина наколдовал себе стул и устроился напротив гриффиндорки. Он начал писать палочкой в воздухе, а она читала вслух. «Студенты не особо интересуются моей жизнью, мисс. Хоть бы я сдох прямо на уроке, им было бы абсолютно плевать. Как и мне на них. Это взаимно».  — Вы совершенно не изменились, профессор, — усмехнулась женщина. «О том, что произошло, они не знают. И в замке я их не встречаю, так как не выхожу из своих комнат. Так что можете придумать любую сказку».  — Тогда я скажу, что Вы уехали на научный конгресс… Северус отложил палочку и махнул рукой в жесте «делайте, что хотите». Гермиона уже встала и собиралась уходить, как вдруг увидела на полу крупные капли засохшей черной крови. Они шли мрачной дорожкой от двери спальни и заканчивались у рабочего стола, навевая самые страшные мысли о произошедшем ночью. Снейп, проследив за ее взглядом, подскочил, встал прямо перед женщиной, загораживая ей вид на всю эту нелицеприятную картину, и нахмурился.  — У Вас… — женщина сглотнула. — Так часто бывает? — она опустила взгляд на перебинтованную шею бывшего преподавателя, и взгляд ее наполнился тем самым сочувствием, которое гордый слизеринец не переносил. Он взмахом палочки открыл дверь и застыл в ожидании. Гермиона не стала испытывать терпение и без того нетерпеливого человека и молча вышла. Стоило ее каблукам коснуться каменного пола коридора, как дверь громко захлопнулась, подув на ее волосы потоком холодного воздуха.  — Этого следовало ожидать, — сказала она сама себе вслух и направилась к кабинету зельеварения.

***

Профессор Грейнджер была полна энергии и энтузиазма, наравне с тревогой и опасениями. Чувства в ней перемешались, заглушая голос разума. Не смотря на это, к середине первой пары она вошла во вкус и даже начала получать удовольствие от процесса, наблюдая за учениками, пыхтящими над своими котлами. Женщина вспомнила свое детство, второй курс, половину которого она провела в больничном крыле, приключения с Гарри и Роном… Улыбка пропала с ее лица. «Надо отгонять от себя призраков прошлого. Но здесь, в замке, это будет сделать трудно». Гермиона отвлеклась и могла произвести катастрофу в виде взорвавшегося котла, ведь мальчик-гриффиндорец, сидевший прямо перед ней, так испугался стоящего совсем рядом преподавателя, что начал кидать в зелье все подряд. Благо, женщина вовремя очнулась от своих мыслей и ликвидировала данную ядерную смесь, сняв несколько баллов за невнимательность с трясущегося ученика. Остаток занятий прошел в спокойном темпе. Сегодня она работала только до обеда. Посетив Большой зал и поговорив с несколькими старыми преподавателями, профессор Грейнджер направилась к своему угрюмому коллеге, чтобы принести результаты кропотливой работы криворуких студентов и взять новый материал на завтра. Однако, постучав в дверь, она не получила никакого ответа. Женщина решила, что профессор может отдыхать и следует зайти позже, но тревога поселилась в ее сердце. Она пришла спустя два часа, три, четыре. Стучала, долбила, кричала, посылала патронус, результат был один — тишина. Тогда Гермиона глубоко вздохнула, призывая Мерлина помочь, и уже собиралась выбить заклинанием дверь, как вдруг на ее плечо легла чья-то холодная рука. Женщина вскрикнула и обернулась, направив палочку на…  — Гарри! Мандрагору тебе в… Что ты здесь делаешь?!  — Я пришел к тебе, Гермиона, — парень криво и холодно улыбнулся. — Рон поделился со мной своим счастьем.  — Счастьем?.. — рука с палочкой начала непроизвольно опускаться, а молодой человек сделал шаг вперед, надвигаясь на обездвиженное печалью существо, стоящее перед ним.  — А ты думала, что жизнь с тобой это сказка? Конечно, он счастлив! Все счастливы. Кроме тебя, разумеется, ведь кому ты теперь нужна?  — Я… Я нужна здесь, в Хогвартсе.  — Ну да. Как замена Снейпу, и то — временная, потому что даже его ценят больше чем тебя. А как женщина, разве ты кому-то нужна? — он подошел еще ближе и повеяло холодом. — Никому. У тебя нет никого, Гермиона Грейнджер. Ты даже ребенка не смогла…  — Заткнись! Заткнись! Замолчи сейчас же! Замолчи!!! — женщина обхватила руками голову и начала терять равновесие. Неожиданно перед ней в воздухе возникли буквы: «Это боггарт, Грейнджер».  — Б-боггарт? — она вновь посмотрела на того, кого еще мгновенье назад приняла за Гарри: его глаза были пустые и мрачные, улыбка натянутая, словно у мертвеца. Гриффиндорка вновь протянула вперед дрожащую руку и прошептала. — Риддикулус. Ничего.  — Риддикулус. Снова ничего. В голову не приходило ничего, что могло заставить смеяться, и тут перед ней снова возникли буквы: «Назад». Дверь за ее спиной открылась и оттуда вышел профессор Снейп, спрятавший Гермиону за своей спиной. Боггарт начал меняться, и на месте Поттера возник профессор Дамблдор, к появлению которого женщина была совсем не готова, в отличие от зельевара. «В кабинет. Живо». Гриффиндорка не стала перечить, была просто не в силах. Она пробыла за закрытой дверью около 10 минут, когда та вновь открылась и вошел немного уставший, но, как всегда, бесстрастный декан Слизерина.  — Профессор Снейп, — прошептала Гермиона, не оглядываясь, пробыв слишком много времени наедине со своими мыслями и страхами. Она стояла, как плакучая ива, опустив голову. Волосы закрывали лицо, которое не выражало ровным счетом ничего. «Я убью этого нового преподавателя по Защите от Темных Искусств. Вечно не следит за своими питомцами. Но это потом. Какого черта Вы так ко мне ломились? Грейнджер, Вам что, заняться нечем?»  — Так Вы слышали? — прошептала она устало. — Почему же тогда просто не открыли? «Я в своих покоях, мисс Грейнджер, и я взрослый мужчина. Не Ваше дело, чем я тут занимаюсь и почему не открываю. Планы занятий на столе перед Вашим носом».  — Прошу прощения, о Многоуважаемый профессор Снейп! — она развернулась и зло посмотрела коллеге в глаза. — Я всего лишь решила, что Вы немножко сдохли, корчась в лужах собственной получистой крови! Ведь это знаменательное событие может теперь произойти в любой момент. Уж поверьте мне, о милейший! Никак не хотела прерывать Ваши утехи с прекрасными блудницами из клуба «Черного тюльпана», — глаза Снейпа округлились в недоумении. — Ооо! Не смотрите так. Вы ведь «взрослый мужчина», так же как и мой прекрасный бывший муж. Наверное поэтому от вас обоих пахнет одинаковыми дешевыми бабскими духами, запах которых я теперь узнаю из тысячи. Вот видите, профессор, Вы все время принижаете своих учеников, а на деле… — Гермиона взяла бумаги и подошла к мужчине в плотную. — А на деле вы все одинаковые. Не взирая на факультет, возраст или статус. «Вы смеете упрекать меня, Грейнджер?»  — Нет, что Вы! Конечно, нет. Мадам Помфри передала Вам лекарство. Оно на столе. Доброй ночи, сэр.

***

Гермиона вошла в свою комнату и уронила бумаги на пол. Она была опустошена полностью, до последней капли. На прикроватном столике она обнаружила что-то, чего там быть не должно было: пузырек и записка. Женщина нехотя подошла и взяла кусок плотной бумаги: «Не ставьте рядом вулкан и пригорок, мисс Грейнджер». Она грустно усмехнулась и посмотрела на склянку.  — Успокоительное? Ну, спасибо. Вулкан! — гриффиндорка снова усмехнулась и поняла, что зря она высказала это все Снейпу. Ведь его личная жизнь и правда не ее дело. — Надо будет завтра извиниться. Да, так и сделаю! Или послезавтра… Или через недельку. Да, именно так. С этими мыслями, женщина выпила успокоительное, пахнущее осенней листвой и океанской прохладой, и уснула, плотно закутавшись в красный гриффиндорский плед, который она стащила сегодня из учительской.