Поговори со мной

Не прошло и минуты после того, как Минерва МакГонагалл вышла в кабинет зельеварения, как рядом с ней оказался её коллега. Снова в своей мантии. Он указал рукой на его рабочее место, предлагая женщине сесть, от чего она, в силу возраста, не отказалась, удобно устроившись за столом. Сам же зельевар предпочел стоять напротив, внимательно глядя на директрису и держа палочку в рукаве наготове.  — Я могу узнать, где Вы были? — осведомилась пожилая женщина, сняв очки и отчистив их одним быстрым взмахом палочки. Мужчина отрицательно помотал головой и скрестил руки на груди. Его лицо явственно выражало неудовольствие. — Ваше право, профессор. Дверь открылась и в кабинет прошмыгнула запыхавшаяся Гермиона Грейнджер, наспех накинувшая на себя первое попавшееся синее платье с запахом и черные лодочки, в которых она буднично перемещается по замку. Её лицо все еще покрывал румянец, а кудрявые не уложенные волосы растрепались во все стороны. Волшебница встала рядом с Северусом, неотрывно глядя на директрису, и нервно сглотнула.  — Вы хотели что-то обсудить, профессор МакГонагалл? — задала вопрос её бывшая ученица, голос которой чуть дрогнул на последнем слове.  — В Хогвартс пришло письмо от Вашего бывшего мужа, — резко и быстро начала она. — Это официальное прошение отпустить Вас на его свадьбу, которая состоится через две недели и будет длиться три дня. Я посчитала нужным обсудить этот вопрос, прежде, чем дать ответ. К моему радостному удивлению, камин профессора Снейпа был впервые за долгое время подключен к сети. К моему разочарованному изумлению, ни профессора, ни Вас в комнатах посреди ночи не оказалось, — для подтверждения своих слов пожилая дама достала из кармана уже вскрытый конверт и бумаги, на которых стояла Министерская печать.  — Для того, чтобы покинуть замок, нужно разрешение Министерства? — сконфуженно спросила гриффиндорка, беря в руки письмо и пробегаясь глазами по строчкам. Глаза мужчины делали то же самое только быстрее и внимательней.  — Если на долгое время то, разумеется, да. И чем дольше должен отсутствовать преподаватель, тем более веской должна быть причина. Мистер Поттер тоже делал такой запрос, и я, как директор, давала официальный ответ, — Минерва сжала губы в тонкую линию и чуть нахмурила брови. — Но эта ситуация носит слишком личный характер, чтобы решить её, не посоветовавшись с Вами. Министерство обычно ждет ответ в течение 12 часов. Так что, у Вас есть время до утра, чтобы…  — Прошу прощения, профессор МакГонагалл, но нам нужно обсудить с Вами более срочный вопрос, — перебила её Гермиона, бросив бумаги на стол и гневно вздыхая.  — Конечно, — женщина немигающим взглядом смотрела на свою собеседницу из-под очков. — Может быть тогда вы тоже присядете? — она взмахнула палочкой и один из котлов превратился в маленький черный диванчик, на который пара нехотя села. Директриса сцепила пальцы в замок и кивнула, показывая свое полное внимание.  — Нам с профессором необходимо покинуть замок, — Гермиона бросила быстрый взгляд на своего соседа, но он смотрел лишь на седую женщину напротив. — Как минимум на месяц.  — Месяц? — изумилась она. — Это очень большой срок! Куда? Зачем?  — Я… Не могу Вам сказать. Но это пойдет профессору на пользу.  — Гермиона, я не могу просто взять и… Женщина умолкла, проследив за движениями своей собеседницы. Гриффиндорка потерла ладонью шею. Обычный жест, свидетельствующий об усталости и смущении. Молодая женщина провела пальцами именно в том месте, где, как сначала показалось Минерве, было просто свидетельство несколько более тесной связи между коллегами, чем принято. Однако, от такого простого, казалось бы, действия, его яркость несколько поубавилась, будто кто-то стер бордовую краску, оставив оттенки побледнее. Гермиона, почувствовав неладное, взглянула на свои окрашенные пальцы и быстро сжала их в кулак, поочередно посмотрев на Снейпа и на МакГонагалл. Зеленые глаза встретились с янтарными. И обе пары были широко раскрыты. Минерва перевела обеспокоенный взгляд на мужчину, который в ответ лишь поднял бровь, демонстрируя свое полное безразличие ко всему, происходящему вокруг. Кровь. Уже засохшая, поэтому не так сильно бросающаяся в глаза. Она увидела её. И она быстро сложила в голове два плюс два.  — Нужна веская причина. Веская для Министерства, — тихо просипела директор Хогвартса, опустив глаза. — Профессор Снейп, учитывая его ситуацию, точно не может свободно перемещаться куда угодно без ассистента, иначе они сочтут, что я не забочусь о здоровье сотрудников. У Вас какой-то особой привилегии в данный момент тоже нет, — женщина громко вдохнула воздух через нос. — Я правда не могу, как бы мне ни хотелось…  — Что может быть достаточной причиной, чтобы отпустить нас, профессор?  — На месяц? Даже представить себе не могу! Обычно, максимальный срок это две недели, в рамках какой-нибудь конференции или съезда магов. Северус, подтверди, — Снейп дернулся от того, с какой нежностью прозвучало его имя из уст этой чопорной женщины, и быстро кивнул. Гермиона печально выдохнула, опуская плечи. — Я же говорю. Это слишком долго. Причина должна быть, — она снова умолкла, поймав взглядом письмо, зачитанное ей до дыр. — Веской… «Свадьба». Появилось слово в воздухе, а следом за ним продолжение. «Медовый месяц является уважительной причиной?»  — Более чем! — быстро вскрикнула директор, переводя взгляд на Снейпа, который тоже поднял глаза от письма и выразительно посмотрел на собеседницу. — Если вы поженитесь, то оформить вам медовый месяц не составит труда, — женщина радостно хлопнула по столу. Со стороны дивана раздался писк, и оба профессора повернулись к своей молодой коллеге, побледневшей сразу, как только в воздухе появилось первое слово. Гермиона с силой сжала свои колени, глядя на растворяющиеся в воздухе буквы. На их месте появились новые. «Разумеется, если мисс Грейнджер не против».  — Профессор Грейнджер? — обратилась к ней бывшая декан.  — Я… Простите, — она посмотрела по очереди на каждого и подскочила. — Простите, я… «Грейнджер, это просто фикция». Раздался низкий успокаивающий баритон в её голове, когда мужчина схватил женщину за руку, возвращая её обратно на диван. «Просто бумажка. На деле все останется, как прежде». Она подняла на него свои большие округлившиеся глаза и покачала головой, часто моргая.  — Я не хочу замуж, — прошептала она внезапно севшим голосом. — Не хочу больше… «А я не хочу умирать, Грейнджер». Он серьезно на неё посмотрел, ища в глазах поддержки, но женщина лишь в ужасе их опустила. «Но я не буду умолять». Зельевар отпустил её руку, встал и, в два шага преодолев расстояние до двери, оставил женщин одних.  — Куда он? — пробормотала ничего не понимающая Минерва, глядя во все глаза на гриффиндорку, которая упала лицом на свои колени и накрыла голову руками, запуская пальцы в волосы. Директор подбежала к ней, села рядом и ласково провела рукой по спине бывшей ученицы. Они сидели так несколько минут. — Гермиона?  — Так и сделаем, — вдруг резко поднялась гриффиндорка, и, не глядя на свою собеседницу, пошла к двери. — Поженимся сегодня утром. Подготовьте, пожалуйста, прошение. В противовес тому, что было прислано из Министерства, — огрызнулась волшебница и добавила тише. — А сейчас нам всем нужно поспать.  — Конечно… Гермиона, — седая колдунья преодолела расстояние между ними и положила свою руку на её плечо. — Я не знаю, как тебя благодарить.

***

Грейнджер не спала, и Снейп это чувствовал. Он не слышал ни шороха из её спальни, что находилась за стеной, но точно знал. Она не спала. Равно как и он. Мужчина встал и заглянул в зеркало. Он больше не спал в пижаме, поскольку верх постоянно пачкался в крови, которая могла просто так политься посреди ночи. От комплекта остались только брюки. На шее красовалась некогда белая, а теперь снова розовато-красноватая повязка. Его отражение вызывало у него отвращение. Зельевар был бледнее и худее обычного. Освещение теперь не сильно влияло на цвет его кожи. И под луной, и при теплом свете свечей он оставался бледно-сероватым. Северус глубоко вздохнул, вышел из своих покоев и постучал в соседнюю дверь. Не успел его кулак в третий раз коснуться деревянной поверхности, как ему открыли. Гермиона стояла в длинной шелковой фиолетовой сорочке. Она поправила волосы, и в нос мужчины снова ударил аромат фиалок, что поселило в нем мысль о сходстве между этим цветком и женщиной, стоящей перед ним. Гриффиндорка оглядела ночного гостя с ног до головы. Её внимательные глаза снова недовольно прошлись по шее зельевара, и она кивнув отступила, впуская его в комнату. Зажглись свечи. Снейп сидел на краю её кровати и терпеливо ждал, когда волшебница закончит колдовать над его раной. Она стояла прямо перед ним, в пространстве между его разведенными в стороны длинными ногами, и её волосы приятно щекотали его плечи. «Спасибо».  — Пожалуйста, — спокойно отозвалась она, завязывая бинт. «Я не об этом». Их взгляды встретились. «Я знаю, как тебе это… Нелегко дается».  — Вы не знаете, — строго ответила гриффиндорка. Профессор легонько касался пальцами её ноги чуть пониже колена. «Я могу представить».  — Нет. Не можете. «Ты все еще можешь отказаться».  — Чтобы Вы умерли, а я корила себя до конца жизни? Ну уж нет, — холодно отчеканила ведьма. «Мы разведемся сразу, как только представится возможность. И ты будешь свободна».  — Забавно, — горько усмехнулась она. — Мой бывший муж тоже говорил нечто подобное перед тем как… Сдержал свое слово. Пауза. «Ну, мы же все одинаковые. Так ты говорила?»  — Возможно, не все. «Что такого сделал Уизли, что сама мысль о браке вызывает у тебя панику?» Пауза.  — Тут скорее вопрос в том, что сделала Я, — тихо отозвалась она, обводя взглядом комнату, чтобы снова спрятать глаза. «Не думаю, что ты способна на нечто столь ужасное». Он протянул руку и погладил её шею и линию челюсти.  — Почему? — спросила волшебница и, заметив тяжелый взгляд зельевара, уставшего от этого слова-паразита, искренне улыбнулась. — Я помню, помню. Рот, — она тихонько засмеялась, положив руки на плечи мужчины, который любовался, изучая её сияющее лицо. — Надеюсь, у Вас есть парадно-выходной сюртук, профессор? Пауза. «Разумеется».  — И какого он цвета? «Угадай».  — Чем же он отличается от обычного? — усмехнулась женщина. «Тебе действительно так важно, как я выгляжу?» Снейп опустил голову, и Гермиона перестала улыбаться. Без своих привычных одеяний, больной и порядком вымотанный проклятьем, на грани интоксикации от передоза зельями, он выглядел сейчас крайне скверно, но женщина даже не обратила на это внимание. Ни разу за все то время, что они прожили вместе. Северус Снейп всегда для неё был фигурой, достойной уважения при любых обстоятельствах, поэтому ей всегда в глубине души было стыдно, если она позволяла себе по-настоящему сорваться. Не ответить уколом, на укол, не поддеть, не съязвить, а именно вылить на него накопившуюся порцию гнева. Северус Снейп всегда был синонимом силы, тихого благородства, защиты. Нечто подобное она испытывала к Гарри, помимо их крепкой братско-сестринской любви, но сейчас… Сейчас этот мужчина, этот большой и сильный человек сидел перед ней более беззащитный, чем когда-либо на её памяти. Потому что считал себя… Хуже?  — Для меня главное, чтобы с человеком можно было о чем-то поговорить, профессор, — честно призналась гриффиндорка. «Это камень в мой безмолвный котел, Грейнджер?»  — Это панегирик вашему ментальному превосходству, сэр. «Я сейчас захлебнусь».  — Что? — всполошилась она, оглядывая повязку. — Снова кровотечение? «Захлебнусь в твоей лести, Грейнджер. Какая сладкая смерть…» Ухмыльнулся мужчина в аккомпанемент своему саркастичному тону, снова любуясь улыбкой, медленно расцветшей на лице молодой женщины. «Спать». Он резко встал и вылетел из её спальни, оставляя Гермиону Грейнджер в легком шоке. Она пожала плечами, сбрасывая с себя лишние сомнения, и решила не думать об этом. Северус Снейп всегда был одной большой загадкой. Поэтому с ним было, о чем поговорить.