Поговори со мной

Гермиона Грейнджер никак не ожидала, что окажется в доме своего бывшего преподавателя. Босая. С мокрой головой. В одном лишь халате на голое тело. В камине. Однако, она была здесь. Северус Снейп буквально швырнул её в камин, в котором всего пару секунд назад горел огонь, придавил своим телом и мысленно произнес адрес, который волшебница должна была громко повторить. И вот теперь она стряхивала с себя летучий порох, все еще стоя на месте, пока зельевар быстро перемещался по дому с палочкой, проверяя его на наличие незваных гостей и обновляя защитные чары. Когда он кивнул, женщина наконец ступила на холодный пыльный пол и поёжилась.  — Я… Моя палочка осталась в замке, — Гермиона говорила шепотом. Это казалось ей логичным, учитывая, что они стояли в полной темноте. Женщина обняла себя руками и вздрогнула. Мужчина снял с себя мантию, укутал в нее гриффиндорку и поднял ту на руки. Он сел в единственное потертое старое кресло, стоящее в комнате, прижимая к себе совершенно не сопротивляющуюся волшебницу. «Это были вынужденные меры, мисс Грейнджер. У стен есть уши. У стен Хогвартса их особенно много».  — Я поняла, — она смутно могла распознать очертания других предметов мебели, которые тонули в черноте беззвездной ночи, окутавшей Тупик Прядильщиков. — Может зажечь камин? Или свечи? «Нет».  — Но… Я ничего не вижу, — пыталась уговорить она. «Здесь не на что смотреть. Вы не на экскурсии».  — Я не вижу Вас. «Говорит слепой немому».  — И так было бы хоть немного теплее, — она сильнее прижалась к мужчине, услышав завывания осеннего ветра, от которого чуть затряслись окна. Снейп провел руками по спине ведьмы, пытаясь согреть её. — Почему Вы не хотите, чтобы я увидела Ваш дом? «Снова «почему», Грейнджер?»  — Вы не ответили. «Не ответил. Спросите, почему?»  — Вы никогда не перестанете надо мной издеваться, да? — она закинула голову, стараясь сфокусироваться на глазах зельевара, которые блуждали по её лицу. «Ну, Грейнджер. Вам ведь так это нравится. Разве я могу лишить даму удовольствия?»  — Вы опять лезете в мои мысли? Вы же обещали! — возмутилась женщина. «Грейнджер, это был сарказм…»  — Оу. «Но сейчас стало еще интереснее». Тишина. Гермиона опустила взгляд на уровень пуговиц его сюртука, с удивлением отметив, что на них все же есть тонкий и почти незаметный витиеватый узор. «Вы краснеете только когда смущаетесь или другие эмоции тоже провоцируют такой прилив крови к лицу?»  — Вы не можете этого видеть, — пробормотала она недоверчиво и прислонила ладонь по очереди к своим горящим щекам. Единственной не мерзнущей части её тела в данный момент. «Я прекрасно вижу в темноте, Грейнджер».  — Значит, Вы будете моими глазами, — выдохнула она, принимая свое поражение. «А Вы, получается, моим ртом?» С ехидством заметил он.  — И почему мы опять возвращаемся к теме рта? «Снова почему…»  — Ну, я же — невыносимая всезнайка, профессор, — съязвила женщина, надув губы и снова поежившись. «Рад, что Вы это помните. Значит, мои слова для Вас много значили».  — Почему Вы вечно пытались меня заткнуть во время занятий? — волшебница опять подняла на него глаза. Он наклонился к её уху и горячо выдохнул, от чего по шее женщины пробежали мурашки. «Потому что рот». Он мазнул губами по её щеке. «Зачастую». Зарылся носом в её кудри. «Следует». Опустился к шее. «Держать». Раскрыл губы. «Закрытым». Припал к её коже. Гермиона ахнула и зарылась пальцами в его волосы, пока мужчина посасывал и скользил языком по столь чувствительной зоне. Он слегка покусывал кожу, когда двигал губами, но тут же заглаживал свою вину мягкими круговыми движениями языка.  — И как… Вы можете… Не уметь… Ах… Целоваться? — выдыхала она, прижимая голову мужчины ближе. «Рот. Грейнджер». Снейп раскрыл полы одолженной мантии и заскользил руками по гладким ногам женщины, согревая каждый миллиметр бархатной кожи. Гермиона задышала чаще, когда почувствовала, как его пальцы скользят под край халата, но разочарованно выдохнула, поняв, что зельевар не поднимается выше середины бедра. Он прервал свои действия также неожиданно, как и начал, и теперь они сидели в тишине, пока волшебница пыталась восстановить дыхание. Северус взял её руки в свои и также горячо выдохнул, согревая тонкие ладони. Вопрос почти сорвался с губ ведьмы, когда она услышала низкий спокойный баритон в своей голове. «Теперь теплее?» Она молча кивнула и удрученно опустила голову. «Мы можем считать, что я вернул долг за поцелуй, который Вы не получили?» Она снова кивнула, на этот раз смущенно улыбнувшись, и не заметила ухмылки, на мгновение появившейся на лице мужчины. «Тогда мы можем вернуться к более серьезной теме? Мне бы хотелось знать всё об Алекто». Он положил одну руку на подлокотник, второй все еще поддерживая сидящую на его коленях женщину.  — Она все это время была в Хогвартсе. Полагаю, по этой причине Вам все ху… Вам не становится лучше. Алекто каким-то образом поддерживает силу проклятия, а это можно делать только находясь в непосредственной близости. Как минимум, глядя на объект. Гарри считает, что она — анимаг и именно так и сбежала из Азкабана, но, в любом случае, чтобы воздействовать на… жертву, ей нужно принимать человеческий облик. «Это может быть кто угодно».  — Поэтому я и попросила не сообщать никому. Даже МакГонагалл, — она тяжело вздохнула. — Кто знает, под какой маской прячется Алекто. «Я все думал, почему с Вашим переездом в мои покои я почувствовал улучшения». Северус взмахнул палочкой и в комнате загорелись две свечи, плавно приплывшие к их креслу. Гермиона посмотрела в глаза мужчины, который с некоторым восторгом вглядывался в каждую частичку лица женщины, не до конца веря выводам, к которым пришел. «Ты. Ей все это время мешала ты. Я уже давно должен был умереть, но ты…» Мисс Грейнджер распахнула глаза шире. Не только из-за откровения профессора, которое, разумеется, ей льстило, но и по той причине, что Северус Снейп впервые обратился к ней не на «Вы».  — Я не думаю, что… «Ты уехала. И я в первую же ночь почувствовал, будто мне рассекли горло отравленным клинком. На вторую мне казалось, что кто-то провел длинным когтем по ране, ведь она стала рваной. На третью я проснулся от того, что разбилась ваза. В подземельях нет окон. Там нет сквозняка… Когда на четвертый день пришла Помфри и нанесла новое зелье на шею, я почти ничего не почувствовал. И это было очень плохо, потому что если кожа теряет чувствительность, значит она…»  — Отмирает, — с ужасом произнесла Гермиона. — И Вы перестали стараться. «Какой смысл оттягивать неизбежное?» Его усмешка горечью разлилась по её сознанию.  — Вы пренебрегали лечением… Почему Вы не написали мне? — волшебница взяла его руку в свою, и они оба понимали, что сейчас этот жест не служит средством коммуникации. Это было просто её сиюминутным желанием. «Я думал об этом». Пауза.  — И? «Результат тебе известен». Его язвительный тон снова заставил женщину улыбнуться, пока внезапная мысль не поразила её сознание, словно удар хлыста. Она нахмурила брови, уставившись на губы мужчины. «Что?»  — То есть мадам Помфри приходила на четвертый день? — с сомнением уточнила она. «Да. Она приходила каждый день, пока я не запер дверь».  — Но… Профессор МакГонагалл же говорила, что колдомедик уже четыре дня ничего не знает о Вашем состоянии, да и она сама сказала мне то же самое при встрече. Меня не было неделю… А значит… «Это была не Помфри…» Легкие нотки ужаса сопровождали его будничную интонацию, и это не скрылось от внимания волшебницы, которая тоже поддалась страху, который засквозил в её голосе.  — Алекто дополнила проклятье ядом… «Поэтому так жгло, когда ты обрабатывала…»  — Она не смогла сделать это ночью и пришла днем, чтобы не терять время… «Понятно, почему у меня во рту последние три дня скапливается кровь…»  — И… Ч-что? — Гермиона сильнее сжала руку профессора и шокировано уставилась на его постоянно слишком бледное лицо. — Я этого не знала. «Это логично. Ведь я не говорил». Он опустил взгляд чуть ниже лица женщины и зафиксировал его там. «Кстати, я испачкал ей твою шею».  — Это, — она нервно сглотнула, вспоминая ощущения его губ на своей коже. — Это ничего. Я… Я хотела предложить. «Что?»  — Вам нужно уехать из Хогвартса. На некоторое время, — Снейп закатил глаза и глубоко вздохнул. — Сейчас первостепенная задача Вас вылечить, а с Кэрроу можно будет разобраться позже. Главное, чтобы она не знала, где мы. «Мы?» Он снова посмотрел на неё с интересом.  — Я… Хотела предложить свой дом. Он достался от родителей, и о нем почти никто не знает. Обычный маггловский квартал. Просто… Ну. Она, наверняка, знает, где Вы живете. «Разумеется. Она здесь была. В своё время. Нужно собрать вещи и… Как-то уведомить МакГонагал о нашем отсутствии».  — Тогда… Пора возвращаться? — Гермиона оглянулась, чтобы рассмотреть, хотя бы частично, пространство вокруг. В свете всего двух свечей сделать это было трудно, но её глаза, уже привыкшие к кромешной темноте, смогли различить то, что всегда привлекало внимание волшебницы — книги. Они были везде: стены были полностью закрыты книжными полками, заставленными до края, на полу, подоконнике и даже у кресла валялись стопки, нет, целые горы фолиантов различных размеров и, скорее всего, тематик. Женщина перевела восхищённый взгляд на хозяина дома. — Сколько книг! «Вот теперь точно пора». Прозвучал в её голове его уставший низкий тембр.  — Почему Вы это сделали? — вопрос, не покидающий мысли, сорвался с её губ, когда мужчина уже встал с кресла, держа ведьму на руках. Он замедлил шаг. — Вы понимаете, о чем я, — серьезнее добавила она, и Снейп остановился. «Ты мерзла. Я не люблю быть в долгу. Только и всего. Достаточно вопросов на сегодня». Голос мужчины держался в пределах одной ноты, и мисс Грейнджер решила, что на сегодня действительно хватит. Не стоило испытывать терпение человека, который лишь недавно тебя им одарил. Она молча кивнула и сильнее сжала плечи его сюртука. Профессор МакГонагалл стояла в гостиной Северуса Снейпа с абсолютно каменным лицом. Напротив неё находился вышеуказанный, держа на руках своего временного заместителя, а именно Гермиону Грейнджер, одетую, в понимании пожилой женщины, более чем неподобающе. Еще более неподобающим был яркий засос на шее молодой волшебницы, о котором та, видимо, еще не догадывалась. Зельевар поставил свою легкую ношу на пол, и чуть приподнявшийся халат Гермионы завершил ход мыслей директрисы, вписавшись последним кусочком пазла.  — Не то чтобы мне хотелось Вам мешать, — начала ведьма, бросая на двух явно обескураженных людей тяжелый взгляд. — Но мне нужно поговорить с профессором Грейнджер.  — Конечно, профессор МакГонагалл! Я сама собиралась к Вам, — пролепетала Гермиона, поправляя почти высохшие кудряшки. Её бывшая декан медленно прошлась взглядом по женщине. — Может прямо сейчас?  — Я подожду в кабинете зельеварения, пока Вы… Приведете себя в порядок, — она развернулась и пошла в сторону двери. — Мантия Северуса Вам безусловно идет, а вот отсутствие нижнего белья, — Минерва бросила любопытный взгляд через плечо на раскрасневшуюся подопечную и закончила фразу тише. — Несколько смущает.