Вороны

Соня ехала на заднем сиденье, удобно лежа на боку и мило посапывая, в то время, как Вадим Григорьевич выносил мозг ее брату. Парень лишь с завистью поглядывал на сладко спящую сестру и обреченно вздыхал, кивая головой на высказывания деда. Высказывался он довольно категорично, но тихо, не желая мешать внучке досыпать. Он справедливо полагал, что женщину должна загружать женщина, чем и должна была заняться его жена — Антонина Петровна. Сейчас же, он решил не трогать девушку и оставить их знакомство на потом. — А еще, Станислав, ты помнишь своих друзей? Будете по всей деревне гулять опять, — довольно сообщил парню дед, делая поворот. Стас поморщился, вспоминая этих самых «друзей». Он ведь не любил приезжать к деду не только из-за его любви к быстрым сборам и чересчур строгий характер, но еще и из-за того, что ребята третировали его каждый раз, но почему-то ужасно сильно нравились Вадиму. Ненависть своих «друзей», Стас сам не знал чем вызвал. Было же все до смешного просто. Ребята ему просто завидовали и если ранее он был готов молча терпеть обиды, то сейчас был уверен, поглядывая на горячо любимую сестру, что в ее глазах он не упадет. Так же он точно знал, что порвет любого, кто посмеет ее как-то обидеть. — Стас, растолкай свою сестру. — Сказал мужчина, останавливая машину. Стас потянулся и потянул Соню за щеку, на что девушка поморщила забавно носик и ударила парня по руке. — Отвянь, я не выспалась, — пыталась отмахнуться та, но сдавшись, села, потирая заспанные глаза. Ее волосы растрепались, на щеке остался след от ладони, а вторая покраснела от манипуляций ее брата. Потянувшись, Суворова младшая зевнула и потянулась, оглядевшись. — Вылезай давай, — хмыкнул парень, открывая свою дверь и выходя на улицу. Он открыл багажник и взял сумки, относя их в дом. София вылезла из автомобиля и зашла за тем в дом, тут же оглядываясь. Просторный коридор от которого вело три дубовые двери в разные стороны, одна из которых была уже открыта. Девушка прошла и оказалась в гостиной. Небольшой диванчик, служивший своим хозяевам, по видимому, уже не первое пятилетие, прибывал все еще в нормальном, но слегка поношенном состояние и такие же два креслица, явно новый стеклянный столик, что был идеально чистым, в общем-то, как и темный дощатый пол. На идеально белом потолке, без единого следа пыли или паутины была аккуратная недорогая люстра, что была такой же идеально чистой, как и все остальное. Антонина сидела на диване, сложив руки на коленях. Она имела округлые формы и красивое лицо, на котором были видны следы старости, что почти никак не портили ее внешности. Волосы дамы преклонного возраста были покрашены в темно-шоколадный оттенок, а глаза была как и у Станислава цвета янтаря. Поднявшись, она поправила свою платье и тут же поднявшись обняла в начале своего внука, а затем и свою внучку. — А какие глаза, — сказала женщина и погладила девушку по лицу, — Вадик, да это же прям как твои и Ромки. Красавица, — сказала бабушка и ущипнула Суворову. — Не называй меня Вадиком, женщина! — тут же запротестовал Вадим, но получив грозный взгляд своей благоговейной тут же успокоился и даже слегка улыбнулся. — А вы, детки, отдыхайте. Погуляйте сегодня. Стасик, твои друзья очень по тебе соскучились. — Хорошо-хорошо, ба… Мы пойдем, наверное, — тут же неловко добавил он и взяв сумки с вещами, повесил их на плечо, и рукой взяв запястье девушки пошел в комнату. Она сонно зевнула и легла на кровать, как только они оказались в комнате. — Соня, нельзя спать! Ты уже и так много спишь. — Добавил парень и тряханул ее за плечи, хмурясь. — Не бойся, детка, — пробормотала сонно девушка, — они тебя не обидят… я их всех… — он вновь потряс сестру, от чего та совсем проснулась, — все-все! Хватит, не сплю я… — буркнула девушка и поднялась с нее, залезая в чемодан в поисках клетчатой рубашки и синих любимых джинсов, под которые у нее пошли черные кеды, — дверь закрой, чтобы никто не зашел. Она села, стягивая свою майку, оставаясь в одном лифчике и черных джинсах надела на села рубашку, начиная ее застегивать, нисколько не стесняясь старшего брата. — А ты так и собрался идти гулять в чем прилетел? Может тоже переоденешься? Тут весьма тепло, но я все-таки буду в джинсах. — Сонь, я не хочу идти гулять. А ты одна точно не пойдешь. — Сказал парень и лег на кровать, уткнувшись носом в талию одноклассницы. — Так, что случилось? — тут же среагировала та, наклонив голову и застегнув рубашку, — или великий и могучий Стас боится местной шпаны? — У этой «шпаны» кастеты и ножи, а еще пару лет назад эти «ребята» меня чуть не утопили. — Поджал губы парень. — Стас, в чем проблема? Возьми с собой биту и утопи их, — с равнодушием произнесла девушка. — Было бы это все так просто… — пробурчал тот, отпуская талию Сони и откатываясь, — пойду я, пойду. Комната ребят была просторной, но кровать была одной двуспальной. Вероятно Антонина и Вадим относятся к внукам, как к детям, так что решили не париться с тем, чтобы предоставить им вторую кровать. Тем более у них ребята пробудут какую-то неделю, может чуть больше. В комнате был стол, довольно старый из старой древесины и покрытый лаком и приставленный к нему обычный деревянный стул, рядом с этим всем стоял шкаф, а на полу был слегка потертый ковер. Натянув свои синие джинсы, девушка принялась раскладывать свои вещи по полочкам, а затем сделала тоже самое с вещами брата. Несмотря на то, что они сейчас не разговаривали, Соня чувствовала напряжение, повисшее в комнате. То ли его создавали слова, прозвучавшие до этого, то подсознание девушки, но это давило на нее, заставляя нервничать. Девушка вздохнула и села на край кровати, погладив того по голове. Стас прижал ее хрупкое запястье к губам, а после и вовсе повалил девушку на себя и обнимая ее. Соня буквально слышала, как бьется сердце ее брата. Он боялся.

***

— Мне все-равно не нравится то, что я отправил своих детей к отцу, почти в середине года, — произнес Роман, разговаривая с кем-то по телефону, — Я думаю они бы и так не стали мешать подготовки этой свадьбы. Вероника, если они захотят все испортить, то они избавятся не от платья или торта. Не знаю как Соня, но Стас будет играть по крупнее. Мне ли не знать. Лучше бы ты просто вела себя адекватно и не пихала везде свою Кристину. — То есть ты хочешь сказать, что это я виновата в том, что твой сын — алкоголик и наркоман и дочь — маленькая шлюха ненавидят меня?! Я ношу твоего ребенка, ублюдок, слышишь?! — Еще раз посмеешь оскорбить моих детей и я вырву тебе язык, — внезапно произнес Роман, чей, леденящий душу, голос заставил дрожать Нику даже через трубку. — Они будут на свадьбе и если ты не исправишь с ними отношения, то они действительно испортят тебе жизнь, а я и пальцем не пошевелю, что бы что-то исправить. Только помогу их оправдать. Запомни, ты меня рядом держишь только ребенком. Если будешь сильно меня раздражать, после родов я устрою громкий развод, заберу ребенка и выставлю тебя в таком свете, что мать родная от тебя отказаться захочет. А теперь пока. Чтобы когда я был дома все блестело, тебе понятно? Послышались гудки, мужчина продолжил вести машину, не переводя взгляда на рядом сидящего товарища. Мужчина рядом же ухмыльнулся, закурив сигарету и открыв окно. — Жестоко ты с ней. — Хмыкнул собеседник и провел по своим светлым волосам, — Ты ведь в любом случае от нее избавишься после того, как она родит? — Ага. А потом сойдусь с Аней. Ты ведь знаешь, что имея такой бизнес нельзя рисковать держа рядом с собой шлюх, подобных Веронике? А вот такой ошибки, как с Соней я более не совершу. — Соня твоя прям вылетая Маша. Стас привык к ней? — Привык? Я бы сказал, что они спелись. — Ухмыльнулся Суворов и остановил машину у придорожного кафе, — Ты мне лучше, друг мой, скажи, как продвигается наше дело? — Да равномерно. Никак не удается найти этого кривого водителя. Такое чувство, будто он пользовался одноразовыми номерами, либо машину купил на один раз. Тот, который в суде был был опрошен, да только выяснилось, что его купили. Получается на Соньку твою может идти охота. — Не только на нее. Не так давно мои поймали какого-то гада. Залез в комнату к Стасу и все обыскивал ее. Похоже кому-то ой как нужны мои дети. Соню жалко, она ведь потеряла мать. Но знаешь… Если бы этого не случилось, возможно я бы никогда не узнал о том, что она есть. — Слегка улыбнулся Рома и заказал себе и собеседнику кофе и пиццу. — Счастливое стечение обстоятельств? Я обыскал кстати ту квартиру. Мне кажется, что после твоего ухода у Беловой сорвало крышу. — Произнес собеседник бизнесмена и положил перед ним небольшой блокнот, — в конце был указан твой номер. Ты серьезно его за столько лет не изменил? — недоуменно спросил Дмитрий. — А смысл? — произнес в ответ мужчина и открыл тот самый блокнот. В начале все было нормально, но затем он округлил глаза, читая следующие страницы. Я купала ее впервые сама. Мама говорила, что у меня все получится, так что оставила меня одну и ушла в магазин. Я не знаю, как это вышло, но когда она оказалась в водичке начала хныкать, а я захотела ее успокоить… — Она пыталась ее утопить? — ошарашено сказал мужчина. — И это еще не все. Там много подобных случаев. Твой дочери просто повезло, но… — он на секунду замер, — знаешь… Я бы советовал бы тебе проверить Соню. Хотя, я не исключаю, конечно, варианта, что это может быть подделкой. Возможно, настоящий дневник Соня увезла с собой, когда переезжала к тебе, но для этого надо обыскать ее комнату. — Что вообще творится, Дим? — вздохнул Рома и откусил кусок пиццы. — Я думаю, что кто-то пытается тебя убрать с шахматной доски. Вспомни кто бы мог тебя так ненавидеть. Составь список и пришли мне на почту, ок? — Ага… — ответил Роман и допил свой кофе, поставив стакан на стол и подозвав официанта.