***
Соня обнялась со Светой и обняла по очереди друзей Стаса, поздоровавшись и наконец сев за стол на завтраке. Как объяснил Стас, ребята приедут в тоже шале дабы отметить новый год, ибо делали так с самого детства каждый год, но обычно в доме Стаса, а с прошлого года приехали к тому в гости аж в горы. — Свет, полетишь с нами? Я спрашивала папу, он сказал, что можно, — сказала Софи и слегка улыбнулась, с легкой искоркой в глазах рассматривая руку подруги, которую сжимал Артем, — та-а-ак понятно, ты полетишь с ребятами? — сказала она и приподняла бровки, лукаво улыбаясь, давая понять подруге, что той не избежать допроса с пристрастием. — Да, — сказала совсем покрасневшая девушка и улыбнулась. Артем же, довольный, как сытый кот, закинул по-собственнически руку на плечо своей девушки и поцеловал ее в усыпанную веснушками щеку. Максим лишь закатил глаза и вытянул ноги. Он не имел постоянной девушки, меняя их как перчатки. Была одна. Милая рыжая девочка, ростом ему по грудь, что нравилась ему, но не подпускала к себе парня. Рыжеволосая бестия была неприступной и холодной, ходила с Соней в группу поддержки, обожала животных, а в особенности кошек. По школе ходили слухи, что у Алиса вовсе лесбиянка, ведь она не общалась ни с кем мужского пола. Казалось, она и вовсе испытывает к парням неприязнь. Неприязнь она испытывала, но не по причине своей ориентации. Она их боялась как огня, после того, как в более раннем возрасте (автор не указывает возраст, так что правила не нарушаются!) ее чуть не изнасиловали. К счастью тогда все обошлось, но осадок остался. Потянувшись Софи встала и улыбнулась, зевнув и слегка улыбнувшись. Сегодня после уроков она с братом едет выбирать платье на свадьбу будущей мачехи, туфли, аксессуары, смокинг брату и все прочее. Девушка внезапно обернулась, буквально почувствовав чей-то ледяной взгляд, что сверлил ее хрупкую спину, укрытую тонкой тканью красивой блузки. Ее глаза встретились внезапно с глазами Ворона, на что парень тут же отвел свой взгляд, продолжая общаться с Женей, держа за талию Фелицию. Соня поморщила свой маленький носик и потянула брата за воротник черной рубашки, призывая подняться. — Через несколько минут уже звонок, не стоит опаздывать, — как-то растеряно произнесла она и неловко улыбнулась. Естественно потерявший уверенность взгляд сестры заставил Стаса насторожиться и подняться, оглядываясь и пытаясь понять что случилось. — Сонь, все хорошо? — сказала Света и слегка нахмурилась, поднимаясь вслед за парой, — может сходим в медпункт? — Да нет, — тут же улыбнулась девушка и помотала головой, осознав что своим видом она слегка напрягла ребят, — просто голова закружилась от того, что я резко встала. — Идите в медпункт, — сказал Стас, проигнорировав слова сестры и кивнув Свете, — я предупрежу учителя. София села на кушетку в медпункте и подперла лоб руками, смотря в пол. Ее впервые трясло от от чьего-то взгляда. В нем была только ненависть, только ярость и, будто, животное пронзающее желание были в нем. — Такое ощущение, что тебя кто-то очень сильно напугал, — сказала Светлана и присела рядом с подругой, приобняв ее за плечи, и нахмурившись, — точно все хорошо? Стаса нет здесь, так что можешь не бояться разозлить его. — Тот парень, Влад кажется… Я чувствовала будто он меня пытался просто убить взглядом. Я когда-то, когда только попала в семью чувствовала этот пронзающий ужасный взгляд однажды от Стаса… Боже, аж плохо стало. Он явно задумал что-то плохое, может даже… — девушка тут же замолчала, округляя свои огромные глаза и закрывая рот руками, тут же набирая СМС отцу и отправляя его ему. По ее щекам начали скатываться слезы, а зрачки вовсе сузились, как у умалишенной. — Сонь! — испугавшись, начала ее трясти подруга, а после собрав волю в кулак дала девушке пощечину, на что Суворова поморгала и успокоилась, принимаясь стирать слезы с глаз, шмыгая слегка покрасневшим носом. — Все… Все хорошо, — сказала она, но плечи ее все еще дрожали, глаза покраснели, а на щеке остался след от руки Светы. Девушка тут же приложила к своему творению лед из аптечки (пакетики с холодными кристалликами и жидкостью, это чудо называется «Снежок»), вздыхая и приподнимая брови. — Точно все хорошо? — с сомнением спросила ее подруга, на что Соня уже улыбнулась и потерла красные глаза, — ну ладно-ладно. На физкультуре девушки уже были. Урок был последним. Переодевшись в спортивные легинсы и черную майку, девушка зашнуровала свои белые фирменные кеды и вышла из раздевалки последней, будучи тут же прижатой к стене чьими-то крепкими руками. Парень смотрел на нее сверху вниз с тем же уничтожающим прищуром. — Соня, — слегка с насмешкой сказал Владислав, будто пробуя ее имя на вкус, и наклонил голову, — сестра моего обожаемого Стасика. Рад познакомиться, маленькая сучка, — сказал он и тут же задрал ее личико за подбородок, заставляя смотреть ему в глаза, — милая мордашка, бледная кожа, — он провел по ее губам большим пальцем и ухмыльнулся, — интересно, когда тебя, как и всех прошлых своих пассий бросит Стас? Через год? Два? А может вовсе завтра? — злобно улыбнулся он и слегка сжал ее горло своей ладонью, опустившись к уху дрожащей девушки и немного ее придушивая, — если Стас узнает о том, что сейчас было, или о твоих догадках я сделаю так, что твоя жизнь в этой школе настолько тебя заебет, что сдохнуть для тебя будет одним из лучших вариантов, ты меня поняла, маленькая сучка? — ухмыльнулся он и приподняв над полом приложил девушку о стену спиной и затылком, отпуская ее и отходя, заставляя сползти. Соня сжала свой блондинистый затылок пальцами, со страхом в глазах смотря перед собой, а парень лишь ухмыльнулся, уходя на урок. Девушка пришла в себя, тут же сбегая вниз и натягивая на лицо улыбку. Ей было страшно за себя, но еще страшнее за репутацию брата, что могла пойти на дно, сделай она что-то не так. Она не скажет пока что Стасу. Она скажет ему после. После нового года, когда они с отцом наконец разберутся в происходящем, ведь теперь благодаря выходке парня, девушка убедилась, что давить надо именно на него. Что-то подсказывало Суворовой, что Владислав непременно связан со смертью ее матери, о чем она сообщила отцу и теперь могла даже доказать свои слова. Какого было Стасу, когда он увидел следы от пальцев на шее сестры, что были замазаны тональным кремом, но все равно были видны? Он взбесился, но решил отложить свою злость до дома. Не показывать же всей школе их нестандартные отношения. Придя домой после покупок, девушка тут же направилась в кабинет отца, открыв дубовую дверь и заходя внутрь. — Ты прочитал мое сообщение? — сказала она и принялась стирать тональный крем со своей шеи, показывая отпечаток руки, — ой, и вам здрасте, — тут же улыбнулась девушка, заметив следователя, — Влад подловил меня у раздевалки, придушил и пообещал сломать мне лично жизнь, если я расскажу об этом Стасу. С помощью меня он хочет уничтожить репутацию Стаса, скорее всего, а это уничтожит, в свою очередь и самого Стаса, что ударит по тебе, ты так не думаешь, — сказала девушка и поставила свои до сих пор дрожащие руки на стол. — Влад Ворон. Он же бывший друг Стаса, да? — сказал слегка задумчиво мужчина, — можно попробовать выяснить что-нибудь через него, но… Есть проблема. Мы хорошо общаемся с его отцом и он весьма влиятельный человек. Не думаю, что похищение его сына с целью выпытать информацию скажется на нашей дружбе хорошо. — Ворон то? Кирилл говорил, что его сын связался с какой-то плохой компанией, — произнес задумчиво следователь. — Может эта плохая компания и есть те самые люди, угрожающие тебе? — сказала Соня и посмотрела на отца, — вполне логично было бы ударить по нам со Стасом, тем самым нанеся удар по тебе, ты так не думаешь? — Тогда почему не трогают Кристину? — все же задался вопросом мужчина, — она же тоже часть семьи, пока что. — Кристина? Кристина тупая как бревнышко, а еще ей все равно на нас. А еще, если ты не заметил она уже несколько дней не в этом доме, а где-то в деревне у матери Ники, — закатила девушка глаза и вздохнула. — Я думаю Ворон не будет против, если мы слегка вставим мозги его сыну, — сказал он и слегка улыбнулся. Соня сидела в комнате своей подруги Светланы и смотрела на нее с прищуром. Девушке не терпелось узнать все подробности и вообще: «Что вообще произошло за время ее и Стаса отсутствия?!». Ее подруга лишь улыбнулась и покраснела гуще прежнего, начиная покусывать свои мягкие, вопреки погоде, но искусанные губы. Суворова была довольно настойчивой — она пододвинулась поближе и лукаво улыбнулась, а ее взгляд стал вовсе лукавым. — Рассказывай, Свет, — сказала девушка и поправила топ своей милой пижамы с изображением единорога на груди, — мне не терпится услышать все-все… — Ну… С чего же начать. Начнем с того, что после того, как вы уехали. Бывшая Стаса, у нее такое еще странное имя, решила отыграться на мне. Она попыталась меня опять избить, а еще на этот раз позвала с собой какого-то парня. Рыжего такого. Он меня держал, а потом порвал мою блузку. Я тогда ужасно испугалась, но внезапно появился Артем и ударил его. Он еще его потом сильно-сильно отпинал, а девушка убежала за то время. Он меня потом долго успокаивал, а еще укутал меня в свою толстовку и отвел к себе и там еще и чаем с пышками отпоил. А потом через неделю вовсе сказал, что хочет встречаться со мной и защищать меня. — Это ужасно мило… — протянула Соня и потянулась, ложась на колени к подруге и как-то отстранено смотря перед собой. Это все, конечно, хорошо, но не стоило забывать о том, что, возможно, за ней прямо сейчас ведется охота недругами ее отца. Может ее убьют прямо в этой квартире, а может по дороге домой. Однако, для возможной жертвы войны ее отца с неизвестным, но довольно сильным недругом, девушка была, очень даже, спокойной. Но это было лишь внешне. Внутри же ту разрывал интерес, желание разобраться в происходящем, узнать кто же может быть столь наглым и нечестным игроком, раньше, чем это узнает ее отец. Азарт, интерес, желание рискнуть, чтобы разобраться. О да, именно их испытывала юная особа. Страхом там и не пахло. А еще девушка испытывала лютую ненависть, ведь… Мразь, что убила ее мать сделала это только ради мести. Или ради того, чтобы просто зацепить ее отца, а может вовсе из личных соображений.***
Этой же ночью Суворову старшему позвонили. Тот оторвался от изучения документов и откинулся на спинку кресла. — Ром, у нас проблема, — сказал детектив своему другу, стоя рядом с отцом Владислава. — Какая? — тут же спросил мужчина, потирая переносицу, смотря на бумаги перед ним. — Влада больше нет, — тихо сказал собеседник Суворова, наблюдая за тем, как, сидя рядом с мертвым телом сына плачет его мать.