4 Апреля

«6 сентября. Вчера вечером я вернулся домой, в Холмс Чапел. Не могу сказать наверняка, был я рад, или скорей огорчен своему возвращению, думаю, что мне уже было без разницы, поэтому я не стал медлить и с аэропорта сразу же направился к своим родным, которых не видел с момента моего „побега“. Но меня никто не ждал. Окна огромного дома были зашторены, а свет выключен. Даже наш садовник уже закончил свою работу и ушел домой. Здесь было необычайно тихо. Я не хотел будить своих родителей и сестру, поэтому мне оставалось лишь уехать на другой конец города, в свой дом, который достался мне от моего деда. Сил не оставалось даже элементарно на то, чтобы переодеться и постелить свежее бельё, я просто рухнул на кровать и уснул. Проснулся я только в обед, в третьем часу, и сразу же сел за стол, заполняя свой дневник. Как говорил мой психолог, моя постоянность в жизни должна начинаться с малого, и я пытаюсь следовать этому правилу.» Парень захлопнул ежедневник и откинулся на спинку стула, разминая затекшую шею. За окном, не смотря на сезон, вовсю чирикали птицы и светило солнце, отдавая свое последнее тепло, чтобы люди могли еще немного насладиться уходящим летом. Солнечные лучи пробивались сквозь тусклые занавески, освещая пыльную комнату, а едва ощутимый прохладный ветерок приносил с собой запах наступающей осени. Гарри молча наблюдал за тем, как маленькие пылинки опускаются на стол и вновь поднимаются в воздух из-за его дыхания. Все казалось таким спокойным и умиротворенным, если бы почти идеальную тишину не прорезал громкий звонок. Парень подождал еще несколько секунд, надеясь на то, что звонящий просто отключится, но когда мелодия начала играть в третий раз, то ему пришлось встать и достать из портфеля телефон, нажимая на ответ.  — Алло, я слушаю.  — Гарри, здравствуй, как доехал? Ты мне так и не отправил е-мэйл о том, что вернулся, я начинаю переживать. — затараторила девушка. — Ты хорошо спал?  — И тебе доброе утро. Я вчера поздно вечером вернулся. — соврал он. — Да и встал только что.  — Это хорошо, чем планируешь заняться сегодня? — Гарри обвел взглядом комнату и тяжело вздохнул, вновь падая на кровать. — Думаю, прибраться в доме, здесь ужасно грязно и пыльно. Пять лет как никак прошло. — девушка замолчала на некоторое время.  — Ты вернулся к себе?  — Да.  — А как же родители и сестра, разве я тебе не говорила сначала к ним заехать?  — Я же поздно приехал, не хотел будить.  — Обязательно сходи к ним сегодня.  — …  — Я не слышу ответа.  — Я не хочу.  — Ты должен.  — Я никому ничего не должен.  — Ты обязан напомнить им о том, что ты еще не сдох в каком-нибудь Амстердаме, и чтобы твоя сестра, Джемма кажется, даже не надеялась на это.  — Ох, ладно, ты победила.  — Что ж, еще созвонимся?  — Конечно, пока.  — Пока, Гарри. — она отключилась. Гарри застонал и перевернулся на живот, но вдохнул слишком много пыли и закашлялся. Наконец, ему хватило духу собрать всю свою лень в кулак и сменить одежду на более изношенную, чтобы провести в доме генеральную уборку. Он около получаса искал несчастный рубильник, чтобы включить электричество и свет и еще столько же искал что-нибудь, чем можно было вымыть полы, но так ничего и не найдя, он взял свою порванную футболку и начал мыть ею. Только спустя три часа весь второй этаж был чист: на окнах висели чистые занавески, кровать застелена новым пледом, из подушек выбита вся пыль, полки и окно теперь блестели от чистоты. Гарри рухнул на огромный пуф в коридоре и твердо решил для себя, что на сегодня хватит. Он нашел в газете, которому ему принесли сегодня утром, номер «горничной на час» и позвонил ей. Около шести вечера в дверь постучалась девушка, и парень открыл ей, впуская в дом и показывая то, чем она должна заняться сегодня.  — В десять вечера я вернусь домой, и если все здесь будет блестеть, я заплачу двойную сумму, я понятно выразился? — блондинка робко кивнула и Гарри вручил её ключи от кладовки. — Там ты найдешь все необходимое. — он накинул на себя пальто и вышел на улицу, стараясь как можно скорее добраться до такси, которое уже ждало его на обочине. Парень сел на заднее сидение и быстро продиктовал адрес. Возможно, Гарри и правда надеялся на то, что его родители просто уехали на какие-нибудь острова и случайно забыли о существовании своего сына, который неизвестно где шаландался все это время, но каково было его разочарование увидеть их как и всегда в огромной библиотеке за чашкой «Эрл Грэй» и Эмили Бронте в руках. Мама, увидев своего сына сразу побросала все свои дела и принялась обнимать и целовать своего сыночка, который давил из себя довольную улыбку. Их все тот же дворецкий быстро накрыл ужин на стол, и почти вся семья принялась ужинать, расспрашивая Гарри о его путешествии. Он нехотя отвечал на вопросы своего отца, умело скрывая свою незаинтересованность в этом разговоре, и его твердолобые родители, конечно же, не заметили этого, продолжая радостно ворковать. Когда перевалило за восемь вечера мама подняла тему ненавистной сестры Гарри и только сейчас он узнал, что его старшая сестренка уже успела выскочить замуж и свалить из этой дыры в Лондон, чтобы открыть свой бизнес, какой именно, кудрявый не заострил свое внимание, мыслями он уже был далеко не в семейной беседе. Они продолжали болтать, а Стайлс сидел со скучающим видом и сделал для себя печальный вывод, что за пять лет эти люди ни черта не изменились, их все так же волнует их бизнес, сплетни в городе и конечно же новая коллекция от Гуччи, и когда дело дошло до моды, Гарри тут же поднялся с места и как можно вежливее сообщил своим заботящимся о сыне родителям, о том, что ему пора вернуться домой, но мама тут же заполошилась и предложила ему еще часик два погулять в саду, так как она «горела» желанием поподробнее узнать о поездке в Париж. Стайлсу ничего не оставалось, как согласиться и, взяв под руку матушку, проводить в сад, где уже постепенно начали желтеть и опадать листья яблонь. Он не помнил точно, говорил ли он о Франции или Италии, все его мысли были заняты о том, как сейчас уныл и одновременно прекрасен увядающий сад, в котором пять лет назад он бегал шестнадцатилетним подростком со своими друзьями, казалось, вместе с красотой яблонь и груш засыхают и увядают его воспоминания, он уже не помнил имена своих одноклассников и не помнил имени своей девушки, которую он так бессовестно бросил, умчавшись в неизвестном направлении. Но как бы печален не был конец их отношений, Гарри ничуть не жалел об этом сейчас. Все рано или поздно заканчивается, возможно, сейчас эта девушка работает в каком-нибудь скучном офисе и перебирает никому ненужные бумажки, и это лучшее, что могло случиться с ней, ведь останься она с ним, то наверняка бы уже давно стала алкоголичкой или наркоманкой, а как известно, у женщин алкоголизм трудноизлечим. И вполне вероятно, что его бывшие друзья уже обзавелись семьей или заключили контракт с какой-нибудь успешной компании, почему он был твердо уверен в том, что это именно так, ведь все эти люди были невероятно скучны и серы в своем взгляде на мир, а значит и вся их жизнь будет такой же, как и у всех героев скучных сериалов, и они будут этому рады. Размышляя об этом, Гарри тут же отдернул себя. Ну, а чем же его жизнь лучше? Эта мысль пронеслась в его голове и тут же потухла, оставив после себя, как комета, едва заметный след, за который парень еще точно зацепится.  — Хорошо, что ты вернулся, сынок, — проворковала мама, провожая сына до автомобиля, который отец щедро вручил ему. — Как только отдохнешь после поездки, приходи снова, папа подыщет тебе, чем заняться.  — Ну конечно. — фыркнул кудрявый и поспешил сесть в машину, вставляя ключ зажигания. Когда Гарри приехал домой спустя два часа, так как решил заехать в бар, то застал девушку, которая послушно ждала его на диване в гостиной. Немного шатаясь из стороны в сторону, кудрявый подошел к ней и выбросил на пол зеленые купюры, наблюдая за тем, как она принялась их собирать, прекрасно понимая, что сейчас Стайлс не в том состоянии, чтобы спорить с ним. Девушка до последнего отказывалась ехать на дом к Гарри, пока босс не пригрозил ей увольнением, репутация у этого человека была не самой лучшей: шестнадцатилетний мальчик, который сбежал из дому, и родители переполошили половину города, ища его, и лишь спустя год он дал о себе знать, будучи находясь на Ибице. Город был маленьким, и слухи начали распространяться с огромной скоростью, чему активно способствовала Джемма, рассказывая подружкам о том, где сейчас её братец и чем он занимается. Спустя два года в Холмс Чапел вернулся Лиам, друг Гарри, который сбежал вместе с ним и только подлили масла в огонь разглагольствуя о том, как они оттягивались все это время, развлекаясь с девушками и шатаясь по клубам, но парень, видимо, понял, что так продолжаться не может и вернулся, лелея надежду о том, что еще не поздно закончить школу и поступить в университет. И когда Стайлс приехал домой, у него уже был свой статус бабника и тусовщика, и когда ему сообщили об этом в баре, Гарри подорвался с места и пьяный поехал в свой дом. Он был зол, и ему в голову пришла мысль возместить всю эту злость на девушке, и уверенность в том, что она хочет того же, что и кудрявый подтолкнула его вперед и Гарри взял девушку на руки, понес в спальню, кидая её на кровать. Она не пыталась сопротивляться, потому что знала, что это будет бесполезно, да и зачем ей это нужно, когда прямо сейчас её раздевает и оставляет алые засосы на шее тот человек, от которого все женщины и девушки тяжело вздыхают, прикладывая руки к сердцу. Ей будет о чем рассказать своим подругам, чтобы поднять свой статус в обществе. Как бы им обоим не было хорошо той ночью, на утро девушка была выставлена за дверь, даже не получив утреннего кофе. Было ли ей обидно? Безусловно. Но она знала, на что идет, поэтому она не позволила себе проронить даже маленькой слезинки, она просто взяла всё свое оставшееся чувство гордости и достоинства под контроль и с высоко поднятой головой удалилась прочь от особняка. Гарри старался не выходить из дома ближайший месяц, разбирая старые коробки и читая книги в своей библиотеке на заднем дворе. Ему хотелось этот месяц посвятить полностью себе, оставив интернет и телефон выключенным, чтобы никто не мог связаться ним, но вскоре ему это надоело и однажды, доставая последнюю коробку чердака, и открывая её, он обнаружил свои вещи, оставленные в этом доме пять лет назад. Здесь были: совсем новая джинсовка, которая уже была мала Гарри, старая раскладушка и фотоаппарат, подаренный Джеммой на День Рождения. Стайлс порылся в коробке и достал оттуда зарядное устройство с переходником. Дисплей сразу же загорелся, когда к нему присоединили зарядку и открылась папка с фотографиями. Гарри плюхнулся на диван и отлистал в самое начало. Здесь были его воспоминания, которые уже угасли и покрылись пылью со временем, он уже не помнил своё двенадцатилетие и не помнит женщину, которая стоит рядом с ним, положив руку на плечо, и не помнит это старое дерево и мальчика на нем, не помнит и первый учебный год в старшей школе, но вдруг, кое-что зацепило его и Гарри остановился на яркой фотографии, где был он и его подруга. Это был апрель. Он только перешел в среднюю школу и первый, кто подошел к нему чтобы познакомиться, была Алиса. Она была словно ураган: ни минуты не сидела на месте, везде и всегда успевала, оставляя после своего появления лишь положительные эмоции. Они быстро сдружились, найдя общий язык, и меньше чем за полгода стали не разлей вода. В свое время Гарри и Алиса совершали самые сумасшедшие поступки, после которых на их коленках и локтях еще долго заживали ссадины, а воспоминания хранились до следующего лета. Год их дружбы явно был самым ярким и запоминающимся в жизни Стайлса, пока он не узнал, что его лучшая подруга тяжелобольная. Он помнил, как сильно обнимал её ослабевшее тело, роняя горячие слезы на белоснежный сарафан.  — Ты не можешь оставить меня здесь! — кричал мальчик, но Алиса лишь едва заметно улыбалась и гладила его по голове, прижимая к себе.  — Гарри, мне нужно немного полечиться я обязательно приеду, обещаю. — она отстранилось и, помахав рукой на прощание, села в поезд. Мальчику хватило мужества и смелости отпустить её, сохранив обещание. Но прошел год, два, Алиса не возвращалась, и когда он встретил второй апрель без неё, то навсегда вычеркнул ту веселую и жизнерадостную девочку из своей жизни, потому что вошла в неё слишком ярко, позабыв о том, что Гарри слишком впечатлительный и ушла, оставив за собой лишь приятный шлейф из воспоминаний. Возможно сейчас, Стайлс не злился на неё, ведь она подарила ему самый счастливый апрель, который он помнит до сих пор, даже когда его нынешняя жизнь теперь похожа на бред сумасшедшего. Он выключил дисплей фотоаппарата и откинулся на спинку дивана, закрывая глаза и прислушиваясь к шуму дождя за окном. Октябрь уже полностью взял контроль над Холмс Чапел и вот уже целую неделю стоит пасмурная погода и льёт дождь. Возможно, яблони в саду родителей Гарри уже совсем сбросили листву, и теперь они не притягивали взгляд и не радовали прохожих и садовника своим чудесным запахом. Октябрь это самая грустный и печальный месяц осени, на нас накатывает ностальгия и приятные воспоминания окутывают разум, но каждый раз, когда тяжелые капли падают с крыш, ты возвращаешься в свой померкший мирок, где уже не осталось веселой девочки Алисы и запаха вишни, как в апреле. В этом мире никого не осталось кроме ненависти к самому себе и тупой боли в груди, и лишь такие мелочи как эти фотографии на фотоаппарате послужили обезболивающим. Теперь можно просто сидеть в своей библиотеке, перечитывая снова и снова стихи Данте Габриеля Россетти, которые наполнены печалью и безысходностью, и наблюдать за тем, как едва заметно качаются из стороны в сторону верхушки сосен за окном. Гарри любил весну из-за приятных воспоминаний и сладкого запаха цветущих деревьев и цветов, но так же он любил и пасмурную хмурую осень, за её тоскующее и меланхоличное настроение, за возможность сидеть на деревянном полу возле камина в огромном вязаном свитере и чашкой горячего какао в руках. Где-то глубоко парень понимал, что для этой идиллии чего-то не хватало, какого-то важного элемента, но что это, он понять не мог.  — И что же ты делал все эти полтора месяца. — спросила девушка на экране ноутбука, сидя на своей кровати и крася ногти в ярко-красный цвет. Гарри нехотя переполз на белоснежный ковер, так как на полу стало сидеть слишком холодно и вновь сделал глоток какао.  — Абсолютно ничего. Я разбирал коробки с вещами, ходил гулять в сосновый бор, перечитал «Войну и Мир» и почти каждый день я валяюсь на полу в окружении свежеиспеченных вафель и горячего какао и пересматриваю «Гарри Поттера».  — Я думаю, это хорошо.  — Хорошо?  — Тебе не помешало устроиться на работу, совсем скоро тебе надоест гонять балду, и ты опять впадешь в депрессию. Сейчас же осень, это время меланхолии и грусти.  — Грусти не избежать в это время года, Кара, в любом случае ты будешь лежать в своей кроватке и смотреть какую-нибудь мыльную оперу, рыдая над счастливым концом, пока дождь стучит за окном.  — Становится не так грустно, когда у тебя есть какое-то занятие, которое отвлекает тебя от тягучей и сонной меланхолии, я и правда думаю, что тебе нужно найти работу, хотя бы на неполный день. — Гарри тяжело вздохнул и закрыл глаза, вспоминая места в своем городишке, где бы он мог занять себя чем-нибудь.  — Я могу устроиться в библиотеке, когда я ездил за продуктами, то видел объявление на доске, им кажется, нужен был помощник. — девушка радостно хлопнула в ладоши и издала довольный писк.  — Это неплохой старт для тебя, сходишь завтра?  — Не знаю, если я не проснусь в три часа дня, как обычно.  — Давай, нужно немного развеяться и перестать быть бесформенной серой массой.  — Хорошо, только перестань все время улыбаться, это раздражает. — фыркнул он, краем глаза наблюдая за тем, как Кара, высунув язык и ехидно хихикая, красила ноготь на ноге. Гарри приехал в библиотеку ровно в полдень и его встретил забавный блондинистый паренек с ирландским акцентом. Он был помощником библиотекаря и подрабатывал здесь, после занятий в колледже. Стайлсу понравилось это место: здесь было тихо, и не был слышен шум мимо проезжающих машин, старые стеллажи с книгами создавали домашнюю атмосферу, и рука сама тянулась к мягким переплатам, чтобы прочесть историю, которые хранят пожелтевшие странницы, а запах свежезаваренного кофе в воздухе идеально дополнял это все. Главным библиотекарем оказалась приветливая старушка, и когда к ней подошел молодой и красивый паренек с просьбой о работе, то её маленькие глазки радостно заблестели и она конечно согласилась, поручив своему помощнику показать Гарри все стеллажи и объяснить, как надо заполнять бланки посетителей.  — Новеньких просто записываешь и кладешь бланк в этот ящичек. — блондин отодвинул тот самый ящичек и показал аккуратно сложенную стопку белых маленьких блокнотиков. — Постоянные посетители находятся по правую сторону стойки, вон там, все их фамилии по алфавиту. — он указал пальцем на выдвижной шкафчик. — Книги новичкам выдаются ровно на две недели, а остальным на месяц, но они могут позвонить или прийти и продлить, если не успели прочитать. Все понял?  — Думаю, да. — неуверенно произнес кудрявый, едва заметно улыбаясь.  — Ну, если что, то бабуля здесь с восьми утра, спрашивай у неё, если возникнут проблемы. Я прихожу ближе к обеду, так что.. Я Найл, кстати. — парень протянул руку и Гарри неохотно пожал её.  — Гарри.  — О, тот самый Гарри Стайлс? — оживился Найл, широко улыбаясь.  — Боже, нет, я не хочу знать, терпеть не могу слухи, особенно о себе. — парень засмеялся и пообещал никогда больше заводить разговоры на эту тему. Гарри быстро привык к своему новому образу жизни. Он приучился вставать рано утром и не спеша ехать на машине с открытым окном, наблюдая за тем, как город постепенно просыпается: пекарни открывают ставни и по улочкам начинает распространяться сладкий запах свежеиспеченного хлеба, почтальон на своем страом велосипеде раскидывает газеты по почтовым ящикам, окна домов начинают открываться, проветривая комнаты после душной ночи. Уже находясь в библиотеке, сидя на одном из кресел в ожидании посетителей, можно увидеть сонных школьников, которые чуть ли не спят на ходу, натыкаясь друг на друга, взрослые начинают бегать и подгонять детей, и уже ближе к десяти на улице вновь становится тихо. Раз в неделю в библиотеку приходит группа детей из детского сада и Найл часами разговаривает с ними о детских книгах, и позже, когда их время подходит к концу, некоторые из них лично подходят к блондину и просят книгу на дом. Гарри старался не контактировать с детьми, так как они казались ему неуправляемыми и слишком агрессивными, поэтому он выполнял все остальные дела, кроме бесед со школьниками и ребятами из садика. Раз в месяц они проводили с Найлом санитарный день и приводили библиотеку в порядок, вытирая пыль со стеллажей и полок, проверяя должников и заклеивая порванные книги. Блондин оказался приятным человеком, и Гарри даже мог назвать его своим другом, потому что тот словно чувствовал, когда кудрявый в хорошем расположении духа и может поговорить о своих поездках, а когда к нему лучше не соваться и лучше оставить одного, коротать время в глубине читального зала с книгой в руке. Спустя каких-то полгода, библиотека стала для Гарри вторым домом, где он в лицо и по имени знал всех постоянных посетителей, где каждый день приятно пахло свежезаваренным кофе, который бабуля готовила для кудрявого и где каждый день его ждала новая непрочитанная книга. Найл стал для Стайлса как младший братик, ему всегда приходилось убирать крошки после того, как тот вернется голодный из колледжа и начнет есть свои горячие булочки из пекарни прямо за стойкой, ему приходилось исправлять косяки в заполнении бланков, хотя блондин работал здесь дольше него, и ему приходилось ходить на почту вместо него и таскать тяжелые коробки свежих журналов и газет, потому что тот оправдывался тем, что ему недавно сделали операцию на ноге и он не может таскать тяжести. Все это стало настолько привычным, что когда к ним в библиотеку незаметно влезли небольшие перемены, Гарри сразу заметил это. Это был апрель. Кудрявый как обычно по понедельникам отправился на почту и когда вернулся, то почувствовал что-то не ладное. В воздухе теперь помимо кофе теперь пахло и латте, можно было подумать, что бабуля опять открыла окна, чтобы впустить свежий запах цветущей вишни и вместе занесло запах из «Старбакса», которые находился напротив, но Гарри почувствовал, что латте пахло именно в библиотеке. Он разобрал коробку и уже собрался открыть ящичек с бланками, чтобы записать книгу для мисс Колдер, которая всегда приходила сюда во время обеда, как вдруг заметил еще одну перемену. На стойке лежал чистый бланк «для новичков», а рядом сборник стихов Александра Пушкина. Гарри записал справочник для девушки и попрощался с ней, и как только входная дверь хлопнула, Стайлс поспешил покинуть свое место в поисках «новичка», так как ему было интересно узнать, кто же наконец достал этого автора и решил прочесть его. Он нашел его в читальном зале. Парень стоял возле одного из стеллажей с русскими классиками и листал «Евгения Онегина». Он бережно переворачивал странницы книги, и иногда его губ касалась улыбка, а вохле его глаз собирались маленькие морщинки. Лучи утреннего солнца медленно начали проникать в помещение, играясь с прозрачными занавесками, и когда один из лучей добрался до шатена, ослепляя своим светом, то он недовольно поморщился и повернул голову, встречаясь с внимательным взглядом зеленых глаз.  — Извините, а у вас есть Евгений Онегин в переводе Чарльза Джонстона? — мягкий голос незнакомца вывел Гарри из ступора и тот поспешил кивнуть.  — Эм. Думаю да. Мне записать её на ваше имя или будете читать здесь? — шатен кивнул головой и улыбнулся.  — Я возьму с собой, запишите на Луи Томлинсона, пожалуйста.