Из-за серых глаз...

Скандал на Турнире Трех Волшебников. Многие из наших читателей следят за событиями Турнира Трех Волшебников, и, конечно же, болеют за самого юного участника! Не далее как два дня назад состоялся второй тур, в котором четверым чемпионам предстояло спасти самого дорогого человека из вод ледяного озера, населённого русалками и гриндилоу! Но с давних времен на Турнире процветают обман и интриги: всё ради победы! Не обошлось и на этот раз, Гарри Поттер оказался втянут в водоворот лжи. И чтобы раскрыть истинные личины участников и, более того, судей, мистер Поттер согласился дать интервью специальному корреспонденту Рите Скитер. Гарри Поттер мальчик необыкновенный, но как все мальчики его возраста испытывает муки юности. Объектом любви юного волшебника стала его сокурсница, Гермиона Грейнджер. «Да, в последнее время у нас немного не ладилось, но это неважно: мы столько пережили вместе!» — признается герой. И вот, на его подругу пал выбор стать жертвой второго испытания, и она была похищена на дно озера. Гарри Поттер тут же бросился на ее поиски, но здесь и подстерегало его коварство со стороны других участников. Вдалеке от судей и всех взрослых волшебников, в озере, Виктор Крам, известный ловец и чемпион Дурмстранга, напал на мистера Поттера и забрал его девушку. Гарри Поттер же, несмотря на безвыходность ситуации, спас оставшихся пленников из учеников школ. Уже на берегу разгорелся скандал: мистер Поттер напрямую обвинил мистера Крама в жульничестве! Виктор Крам отказался давать поясняющее интервью, но как сообщает надёжный источник со слов самого ловца, он также очарован мисс Грейнджер. «Я еще ничего подобного к девушкам не чувствовал» — утверждает Виктор Крам. Так что же, спросите вы, это очередная любовная история с замкнутым треугольником? Гарри Поттер говорит — нет! Это заговор Пожирателей Смерти! (Напомним, что так именовали себя сторонники Того-Кого-Нельзя-Называть) Игорь Каркаров, директор Дурмстранга, который представляет Виктор Крам, помилованный судом Пожиратель Смерти. Также Люциус Малфой, которому были предъявлены обвинения после падения Того-Кого-Нельзя-Называть, но не были доказаны; И именно его сын, Драко Малфой, оказался среди учеников, выбранных для испытания Турнира. «Уверен, Крам не ожидал, увидеть под водой Малфоя. Но ему пришлось поспешно выкручиваться, вот он и забрал Гермиону. Всё это лишь для того, чтобы скрыть дружбу между ними и не испортить себе репутацию», — без каких-либо сомнений в голосе заявляет Избранный. Нам остается лишь следить за дальнейшими событиями, а вот профессору Дамблдору и другим судьям Турнира стоит обеспокоиться безопасностью чемпионов в связи с новыми раскрывшимися фактами. Статья вышла в понедельник утром в Ежедневном Пророке, когда как испытание состоялось в субботу. На завтраке все, ученики и преподаватели, готовились к предстоящей учебной неделе. Студенты обсуждали домашнее задание, сделанное на выходных, и спешили покончить с едой, чтобы не опоздать на уроки. И тут раздался шелест сотен крыльев, и в зал влетели совы, которые несли утреннюю корреспонденцию. Высматривая своих хозяев, они покружили под потолком, а потом плавно спланировали к столам, за которыми сидели подростки. Очень многие из них выписывали Ежедневный Пророк, надеясь на очередные сплетни или интересные новости магического мира. Получив газету, они сразу утыкались в чтение, закусывая незаконченным десертом. На третьей же странице красовалась большая статья о проходящем Турнире. За считанные пять минут ее содержание облетело все четыре стола. Газеты передавались из рук в руки, и читались вполголоса всем окружающим, а затем десятки голов поворачивались в сторону, выискивая глазами тех, о ком было написано. Вначале взгляды скользили к гриффиндорскому столу, к Гарри Поттеру, затем на слизеринский, за которым расположились дурмстранцы во главе с Виктором Крамом, и там же к третьему участнику «разоблачения» Драко Малфою. Поттер выглядел океаном спокойствия. Он не спеша разрезал тыквенный пирог, перекладывая кусочки к себе на тарелку, и, чуть склонив голову набок, рассматривал перешептывающихся студентов. Неподалеку сидящая Гермиона переводила встревоженный взгляд с Гарри на Виктора, вертясь между двумя столами и беспомощно пододвигая свою газету Рону. Крам только что углубился в чтение. Так как сам он, естественно, не успел подписаться на иностранную для него газету, кто-то из Слизерина подтолкнул к нему ближе статью, стараясь не пялиться на чемпиона во все глаза. По мере чтения густые брови сходились еще больше на переносице, и Крам становился мрачнее тучи. Дочитав до последней точки, он откинул от себя Ежедневный Пророк, хлопнув ладонями по столу, и уставился на виновника данного интервью. Однако Поттер безмятежно уселся спиной к слизеринскому столу и даже не спешил поворачиваться на прожигающий его затылок взгляд. Даже скажем так, два взгляда. Драко, успев прочитать одним из первых статью, аккуратно сложил газету, подавляя дрожь в пальцах, и тоже вперился в спину закадычного врага, лишь плотно сжатыми губами выдавая свой гнев. Как он посмел! Этот любитель сирых и убогих так напрямую выступить против Малфоев, старинного и богатого рода. И главное, главное, что ведь очень многие готовы поверить любому слову, произнесенному их национальным героем, какую бы чушь он не сморозил! Наконец, Гарри все-таки обернулся. Правда не к слизеринцам, а к преподавательскому столу. Малфой проследил направление его взгляда, на Дамблдора, который тоже наблюдал за своим любимчиком, и понял — это заговор. Что же ему делать? В этой проклятой школе он совсем один, особенно пока власть находится у Дамблдора. Уж тот всегда прикроет святого Поттера, и не позволит, например, сейчас подойти и треснуть Поттера по голове этой газетой, а лучше чем-нибудь покрепче — одним из непростительных заклятий, к примеру, о которых рассказывал профессор Грюм в начале года. Тем временем обстановка в Большом Зале всё накалялась, а гул голосов увеличивался. Гриффиндорцы, наиболее приближенные к Гарри, перегибались через стол, стараясь задать свой вопрос ему и высказать свою версию событий. Большинство ликовало: наконец, Поттер снова ведет себя как герой и не побоялся раскрыть истинные личности приспешников Волан-де-Морта. Уж гриффиндорцы всегда знали, кем является этот высокомерный Малфой. На Крама им, в общем-то, всё равно, но сам факт разоблачения всемирно известного ловца будоражил кровь и воображение. Пуффендуйцы и Когтевранцы тоже строили свои предположения, только за своими столами, и не имея возможности самолично устроить допрос герою. Хотя они уже порывались вскочить и пересесть к гриффиндорцам, лишь бы узнать подробности, да и правда ли это. Над слизеринцами тоже витал рой голосов, правда здесь он был смешанный. С одной стороны они ненавидели ублюдка Поттера, который в очередной раз обвиняет ученика зеленого факультета в пособничестве Тому-Кого-Нельзя-Называть, с другой — желание не вмешиваться в новый скандал тоже имело свой вес. Когда накал страстей готов был выплеснуться через край, деканы решили брать дело в свои руки. Поднявшись, они напомнили ученикам, что время идти на уроки, и, подавая собой пример, пошли к выходу из Большого Зала, подгоняя своих подопечных. Свара все-таки произошла. Как только ученики оказались на ногах, они заспешили вовсе не в классы, а попытались пробиться поближе к Гарри Поттеру. Крам, наблюдая за тем, как со всех сторон все спешат уточнить у младшего чемпиона подробности испытания и выводы, сделанные им, не выдержал и тоже направился к дверям, собираясь перехватить там Гарри. — Поттер! — грозно окликнул он, пробиваясь к юноше через толпу студентов, — Ты с ума сошел?! Что за бред ты наговорил журналистам? — С дороги, — ничего не поясняя, спокойно усмехнулся Гарри, отслеживая краем глаза, как к ним уже приближаются профессор МакГонагалл и Грозный Глаз, — Третий тур еще не объявляли. — Всегда знал, что с этим Малфоем не все чисто, — не давая продолжить Краму, с двух сторон Гарри зажали близнецы Уизли, оттесняя к выходу. — Но чтобы и Виктор Крам…! — простонал Рон, догоняя братьев: благо сам ловец уже этого не слышал, оставшись в Большом Зале. — Вот так и теряешь веру в авторитеты, — притворно вздохнул Фред, — Но ты Гарри даешь! И на этой ноте братья развернулись и направились на свой урок. Гарри с Роном же пошли на сдвоенное зельеварение: конечно же, со слизеринцами. Не дойдя до подземелий, Гарри схватили за руку и потянули в соседний коридор. Рон поспешил за ним. — Гарри, это правда?! — задыхаясь от бега, судорожно спросила Гермиона, еле протолкавшаяся к мальчикам. — Да, — коротко ответил Поттер. — Почему ты раньше не сказал? — Я говорил. Помнишь, после того, как выплыл из озера? Ты не поверила. — Но… Но я же не знала таких подробностей! — Не могу поверить, что Каркаров был Пожирателем Смерти, — тихо проговорил Рон, оглядываясь по сторонам пустого коридора, словно Директор Дурмстранга мог неожиданно выскочить из-за поворота, — Как ты узнал? — Сириус сказал. Уж ему то вы верите? — Что?! — вдвоем воскликнули Рон и Гермиона. — Ты поддерживаешь с ним связь? — понизив голос, уточнила девушка. — Конечно. Он мне многое рассказал. Остальное сложить было элементарно. — Но ты уверен, что Виктор тоже связан с Каркаровым… и Малфоем? — Это очевидно. Я видел Крама несколько раз с Драко Малфоем, как они достаточно дружески общались. Вначале не придал значения, но потом заметил, что они это скрывают. А потом Сириус рассказал про Каркарова, и всё встало на свои места, — выдал заготовленную речь Гарри. — Какой кошмар, — только и смогла пролепетать Гермиона, — Прости, что не поверила тебе сразу! — А я говорил тебе еще перед Балом! Не стоило соглашаться на приглашение Крама, — ревниво поблескивая глазами, накинулся на девочку Рон. — Я же не знала, — оправдывалась Грейнджер, — Больше я ему и слова не скажу! — Мне все равно, Гермиона, — вставил Гарри, — Твое право общаться, с кем хочешь. Просто я хотел, чтобы все знали правду и не распускали ненужные сплетни. Настала очередь Уизли заливаться краской. — Эм… Извини, что злился из-за того, что ты Малфоя из озера вытащил. Теперь я понимаю, что у тебя был план. — Я просто выполнял испытание, и всё, — заверил его Гарри, — Мы опоздали на урок, пойдемте. Снейп нас не простит. И троица направилась в класс. — Извините, профессор, можно войти? — Почему опаздываете? — отрываясь от своих записей, строго спросил Снейп, оборачиваясь к подошедшим студентам. — Мы задержались, — виновато пояснила Грейнджер, но черные глаза уже впились в Гарри, замечая только его: — Что такое, мистер Поттер? Задержались, давая интервью любопытным студентам? — Нет, я назначил им отдельное время, — улыбаясь с привычной ехидностью отозвался парень. — Минус десять баллов Гриффиндору за опоздание и ваш наглый язык. В следующий раз, я не впущу вас в класс! Займите свои места! Слизеринцы захихикали, но как-то невесело. Гермиона с Роном сели как обычно за предпоследнюю парту, а Гарри кинул сумку на соседнюю свободную парту, читая написанный на доске рецепт зелья. Ингредиентов было много для приготовления, и работа подразумевалась в паре, но, обежав взглядом класс, он не нашел свободных учеников и смирился с тем, что получит ноль за это урок: зачем шел вообще? Но не прошло и пятнадцати минут урока, как в класс вошла Миневра МакГонагалл. — Профессор Снейп, директор ждет мистера Поттера, если вы не возражаете? — Конечно, — процедил Северус, провожая мистера Поттера с мрачным выражением лица. Поленившись собирать сейчас всю школьную сумку, Гарри отправился вслед за деканом налегке, решив зайти за вещами после урока; только потушил огонь под своим котлом с начатым зельем. МакГонагалл шла впереди, не оборачиваясь к ученику. По ее строго выпрямленной спине и твердому шагу чувствовалось, что профессор не в настроении. Подойдя к каменным горгульям, за которыми был вход в кабинет директора, она тихо произнесла им пароль и, так и не сказав Гарри ни слова, пропустила того внутрь. Поднявшись по лестнице, Гарри оказался в знакомом кабинете. Альбус Дамблдор сидел за столом, подперев подбородок скрещенными руками, и приглашающе кивнул на кресло перед ним.  — Итак, Гарри, я думаю, ты понимаешь, зачем я тебя позвал, — дождавшись, пока Поттер опустится в кресло, начал Дамблдор. Гарри кивнул, ожидая продолжения речи. — Твои обвинения в вышедшей сегодня статье очень серьезные. И ты должен осознавать, что за ними будут последствия. — Зато вы, наконец, решились со мной поговорить, — практически перебил его Поттер. — Ты хотел что-то рассказать мне? — пропустив грубость мимо ушей, поинтересовался директор. — Нет. Спросить. Что за представление было устроено на втором испытании? — Кажется, у тебя уже есть свое объяснение происходящему. Как теперь и у всего Лондона, — возразил Дамблдор, — Но как один из организаторов Турнира смею тебя заверить, ты ошибся в своих предположениях. — Я знаю. Я не ошибся, я их выдумал. Кажется, директору стоило немалых трудов, чтобы сохранить лицо. — Но зачем, Гарри? — Вы не оставили мне выбора. Поэтому повторюсь: что это было за представление? — Виктор Крам забрал своего пленника. Организаторы заметили связь, возникшую между ним и мисс Грейнджер, и, признаюсь, использовали это во благо Турнира. — Я догадался, что Гермиона его. Чжоу — Диггори. Сестру должна была спасти Делакур. А вот я… Драко Малфоя. Да, я умею сопоставлять факты. Но вот зачем, я не понимаю, — с не скрываемой раздраженностью поинтересовался Гарри, — Вы могли взять любого! Рона, Невилла, Джинни, Парвати, в конце концов. Любого гриффиндорца. Но нет! Вы заставили меня спасти Малфоя, которого презираю и я, и все мои сокурсники. Вы не подумали, как я буду пояснять всё это им, сам не зная истинных причин? — Тише, мой мальчик, я всё объясню. Правда я надеялся дать тебе шанс догадаться самому. — Я воздержусь от догадок и выслушаю вашу версию. — Что ж… — медленно начал директор, — конечно, я мог предложить любого из названных тобой кандидатур, но мы оба знаем, что их судьба не слишком волнует тебя. — Хотите сказать, что волнует судьба Малфоя? — Гарри подавил смешок. Куда клонит Дамблдор, он пока абсолютно не понимал. — Нет, — согласился волшебник, — Но позволь задать тебе вопрос. Если бы это был не Турнир, а Рона Уизли, действительно, похитили бы гриндилоу, ты бы пошел его спасать? — Не знаю, — подумав, напряженно ответил Гарри, не ожидавший подобного вопроса, — Смотря, какая бы была ситуация. — А что именно ты подразумеваешь под ситуацией? — Ну, что произошло, кто еще может его спасти, почему я… — Но раньше ты таких вопросов не задавал, — напомнил Альбус. — И вы этим без зазрения совести пользовались, — начиная злиться, оборвал его Гарри, — Не будем возвращаться к старой теме. Вы обещали объяснить, причем тут Малфой. Его бы я точно не стал спасать. — Правда? — Думаете по-другому? — Если говорить твоим языком, то… Такая ситуация: спасать больше некому, возможность есть только у тебя, и да, это человек, которого ты ненавидишь, но с которым учился много лет вместе. Ты бы бросил его? Гарри устало потер переносицу под дужкой очков: он совсем запутался. Дамблдор как всегда в своей излюбленной манере, ходит вокруг да около. — Это не все условия ситуации, — наконец, абстрактно ответил он, — Важно еще насколько реально или опасно его спасать. Если бы безвыходная — то не полез бы. Если шансов на успех много, то может быть. В кабинете на несколько минут повисла тишина, и профессор с учеником смотрели друг на друга, задумчиво и изучающе. — Понимаешь, Гарри, я давно заметил, что вы с Драко Малфоем часто ссоритесь. Ты утверждаешь, что ничего не чувствуешь. Может быть, ты и прав в этом. Но отрицательных эмоций это не касается… Например, сейчас ты злишься на меня из-за того, что запутался. Но мистер Малфой для тебя самый большой раздражитель, если можно так сказать. — Самый большой раздражитель тогда, по вашей логике, Волан-де-Морт, которым вы меня пугаете четвертый год. Что ж вы его на дно озера еще не затащили… Дамблдор мягко улыбнулся: — Я хотел проверить, как ты поведешь себя в такой нестандартной ситуации. Перевесит ли твоя ненависть в опасных условиях… — Тогда ваш эксперимент провалился, — глядя прямо ему в глаза, сказал Гарри. — Нет, ты ведь спас его. — Но не потому, что не захотел бросать. А ради победы, — отрезал Поттер, — И впредь… Я не могу, конечно, помешать вам ставить ваши… «эксперименты», но лучше не надо: это не имеет никакого смысла. Я такой, какой есть, и это не изменить. — Я говорил тебе, Гарри, уже не раз. Также как и все, кому ты дорог. Это лишь проклятие василиска, а не ты такой. — Пусть так. Но это всё равно не изменить. Если уж у такого волшебника как вы не получилось снять это заклинание, то никому не под силу… Это всё, профессор? — Нет. Я ведь позвал тебя поговорить о статье Риты Скитер. — Я уже ответил: мне нужно было что-то делать. — Что-то делать с чем? — Профессор, — криво усмехнулся Гарри, — При всей моей неэмоциональности и воспеваемом героизме мне не хочется быть заклеванным собственным факультетом, да и всей школой тоже. Вы даже не представляете, чего только не придумали студенты. — Но ты всколыхнул старые дела. Профессор Каркаров был оправдан, а мистеру Малфою даже обвинения не предъявились. — Да мне всё равно, им и сейчас ничего не предъявят, просто посплетничают. Но лучше они, чем я. — Ты понимаешь, что они могут захотеть отомстить за подобную клевету? — И что? — нагло заявил Гарри, — Не получилось у их хозяина, самого Темного Лорда, не рискнут и они. — Темным Лордом называли его только Пожиратели Смерти, — просто как констатацию факта произнёс Дамблдор. — А на светлой стороне он — Тот-Кого-Нельзя-Называть. Даже не знаю, какое обращение хуже… Я могу идти? — Иди, Гарри. Но будь аккуратней в будущем, — посоветовал Дамблдор. Гарри с радостью покинул кабинет директора и поспешил в подземелья, прикидывая в уме, сколько времени прошло, и не опоздал ли он на следующий урок. Пока он шел, он мысленно прокручивал диалог с профессором. Да, какую-то такую глупость он и предполагал в объяснение. Дамблдор в погоне за «откликом его души» и проверкой своего избранного мог еще и не такое устроить. Разгребать, правда, всё самому Гарри. Спустившись в подземелья, Поттер обнаружил, что там очень тихо. Похоже, урок уже закончился и все ушли в другой класс. Но дойдя до кабинета, он понял, что ошибся. Не особо скрываясь, неподалеку от двери, облокотившись на стену спиной, стоял Драко Малфой, задумчиво уставившись куда-то в пол. Гарри надеялся тихо проскользнуть мимо, пока блондин витает в своих мыслях, но на звук шагов Малфой тут же вскинул голову. — Ты не торопишься. Я уж думал до обеда придется тебя ждать. — Ты меня ждал? — насмешливо поинтересовался Гарри, про себя радуясь, что в отличие от сумки, волшебную палочку он не имеет привычки бросать. — Много чести, Поттер! — прорычал Малфой, вытягивая что-то из ранца. Гарри уже приготовился отражать заклинание, но тут в лицо ему полетели листы бумаги. Поймав по инерции, он обнаружил в руках смятую газету Ежедневного Пророка. — Не надейся, что это сойдет тебе с рук! — Ну, конечно, — проворчал Гарри и собирался все-таки пройти в класс. В комнату то он зашел, но в следующий же миг его резко дернули, откидывая на стену. Но прежде, чем Малфой успел развернуться и ударить его, к шее Драко оказалась приставлена палочка. Свою же палочку Малфой почему-то даже не додумался достать: похоже, от гнева все рациональные мысли вылетели у него из головы. — Полегче, Малфой, — предупредил Поттер, — Если переизбыток эмоций, пойди поплачься Краму. — Шрамоголовый идиот! Мы с ним даже не знакомы толком, — попятившись, крикнул Драко. — Я знаю. Я всех обманул, тебе стало легче от этого? — поинтересовался Гарри, но тут же ухмыльнулся, — Правда все поверят мне. — Это не сойдет тебе с рук, — зловещим шепотом повторил Малфой. — Твой отец узнает. Это ты хотел сказать? — добавил за него Гарри, приближаясь и сильнее надавливая палочкой ему на шею, — Ты надоел уже с этой присказкой. Для разнообразия, попробуй сделать что-нибудь сам, не прячась за папочкиной мантией. Или без своих телохранителей ты уже не такой смелый? Даже оскорбления все позабыл? — Смелый? А мне что, есть кого бояться? Тебя что ли, Поттер?! — с каждой фразой заводясь все больше и переходя с шепота на крик, спрашивал Драко, — Что ты сделаешь? Заколдуешь меня? Ты можешь только языком молоть, надеясь, что тупые домохозяйки поверят твоей брехне! Вернув всю свою злость, Малфой даже попытался отодвинуть чужую палочку голой рукой, но Гарри не дал ему это сделать, толкнув назад и прижимая его к парте. Он поднял волшебную палочку чуть выше, поигрывая ей перед глазами Драко. — Аваду Кедавру не обещаю, но вот что-нибудь поменьше… Может, что-нибудь из арсенала твоего отца? Он научил уже тебя непростительным заклятиям, а, Драко?.. И ты, и я знаем, что он был Пожирателем Смерти, — внезапно спокойней сказал Гарри, остывая, и его голос вновь приобрел нотки усталости, — И Каркаров был Пожирателем Смерти. Это и есть правда. И я просто напомнил о ней людям. Конечно, вы с Крамом не устраивали никакой заговор, но это вполне могло быть и… — Так почему меня похитили? — неожиданно спросил Драко.