Из-за серых глаз...

      Гриффиндорцы ввалились в Большой Зал дружной толпой. Можно даже сказать, внесли когтевранцев, шествующих впереди них — так им не терпелось попасть внутрь.       Студенты с других факультетов неодобрительно косились на них, не разделяя их странного и необъяснимого возбуждения. В этом году мало кому хотелось возвращаться в Хогвартс после каникул. События Турнира Трех Волшебников все лето обсуждались в прессе. Недели не проходило, чтобы в Пророке не появлялась статья: интервью от министра, главы Аврората или просто домыслы писак в духе Риты Скиттер. Если верить официальным заявлениям министерства, то поиски пропавшего Седрика Диггори продолжались до сих пор. При этом вопросы об исчезновении лишь множились, а ответы на них не находились. Вдобавок стали появляться неутешительные новости, вспыхивающие на листах Пророка то тут, то там про необъяснимые пропажи магов и магглов. Магический мир тонул в непонимании и подозрениях.        Поэтому неудивительно, что в Хогвартсе на приветственном пире повисло глухое напряжение. Пуффендуйцы были мрачны и, похоже, враждебно настроены ко всему миру. Когтевранцы скорее растеряны: заняв стол между Пуффендуем и Гриффиндором, они оказались словно посреди бури. Ведь со стороны Гриффиндора тоже исходило отнюдь не спокойствие: они как обычно храбрились и старались вести привычную болтовню за столом, но разговор умолкал, не успевая толком начаться. Лишь небольшая группка студентов, разместившаяся посредине стола, тихо вела свое обсуждение, не обращая на окружающих внимание. Как раз они то и были виновниками небольшой взбудораженной давки при входе в зал.        Уизли, почти всем составом, Грейнджер и Лонгботтом спешили добраться до Большого Зала или, по крайне мере, до Гриффиндорской Башни. Они надеялись прояснить ситуацию, увиденную на Карте Мародеров еще в Хогвартс-Экспресс. Ребята, конечно, не предполагали, что Сириус Блэк встретит их в Гостиной Дома, развалившись на диване перед камином и открывшись разом доброй четверти учеников. Но, может быть, Дамблдор намекнет о чем-то в своей традиционной речи по случаю начала года.       Они были правы и неправы одновременно. Для начала их ждал сюрприз: за пустым еще столом расположился Гарри, со скукой дожидаясь прихода однокурсников.        — Когда ты приехал в Хогвартс? — первым делом поинтересовалась Гермиона, присаживаясь рядом и обеспокоенно оглядывая парня с ног до головы: от ее внимательного взгляда не могло ничего укрыться, но на сей раз даже у нее не получилось заметить что-либо волнующее.        — С час назад. И сразу отвечаю, через камин. Дамблдор так распорядился, — усмехнулся Гарри, предугадывая залп вопросов к нему.        — Мы волновались, что тебя не было в Хогвартс-Экспресс, — Джинни властно пододвинула Рона и опустилась на скамейку слева от Поттера. За лето она подросла, а в ее глазах поселилась уверенность и упрямство, скрывающиеся прежде под детской стеснительностью. Она мимолетом взглянула на близнецов, словно советуясь, как приступить к самому главному вопросу про Блэка.       В этот момент тяжелые двери, ведущие в Большой Зал вновь распахнулись, и Макгонагалл ввела внутрь первокурсников. На некоторое время на зал опустилась тишина — процедуру определения факультета по традиции не смели нарушать разговорами и перешептываниями.       В этом году неожиданно произошел перевес в распределении первокурсников. Если обычно на все четыре факультета поступало примерно поровну учеников, то на этот раз добрая треть отправилась в Слизерин. Зеленый Факультет приветствовал вновь прибывших аплодисментами, остальные же хлопали вяло, а между собой хмуро переглядывались. Конечно, это могло быть дурацким совпадением, но все равно студенты не могли избавиться от ощущение, что Слизерин расширил границы.        — Дамблдору следовало вообще разогнать Слизерин, — тихо пробурчал Рон, провожая взглядом очередного первокурсника, спешившего занять свое место под зеленым флагом со змеей, — Держим за пазухой шпионов.        — И предателей. Случись что, они первые бросят заклятия нам в спину, — поддержала его сестра.        — Директор не может просто так выгнать студентов из школы, не говорите чепухи. К тому же, уверена, и в Слизерине есть неплохие ученики… Например, Мадам Вектор всегда очень хвалит Хиггса на нумерологии. И помнишь, Гарри, на втором курсе ты говорил, что жалеешь, что Малфой заменил его в команде? Хиггс играл намного честнее.        — Гермиона, ты начала разбираться в квиддиче? — не смог удержаться от улыбки Поттер.        — Дело не в квиддиче, я просто хорошо запоминаю кто и что говорил.       «Вот, вот, ” — про себя вздохнул Гарри, — «Иногда ощущение, что на тебя уже досье собрали, ” — но вслух он, конечно, промолчал.        — Брось, — вмешался Рон, — Похвала, что кто-то играет менее подло, чем Малфой, очень сомнительна.        — Конечно! Играть же более подло просто невозможно! — Джинни рассмеялась и, воодушевленная вниманием и достаточно долгим для последнего времени разговором с Гарри, продолжила, обращаясь в первую очередь к нему, — Я все лето тренировалась, мы устраивали мини-турниры в Норе. Хочу попробоваться в команду, когда будет новый отбор. Можно и в Хогвартсе продолжить тренировки… если у тебя будет свободное время?       От неожиданного перехода к его персоне и такого прямолинейного вопроса Гарри растерялся. Он еле успел прикусить язык, чтобы не ляпнуть совсем уж невежливый отказ в духе «трое братьев — найдешь с кем потренироваться». Пока он размышлял, над их компанией повисло неловкое молчание: близнецы понимающе переглянулись, а Гермиона срочно заинтересовалась церемонией распределения, максимально стараясь делать вид, что их всех здесь не существует.        Ситуацию внезапно спас Дамблдор: он поднялся со своего места, и все внимание учеников переключилось на него.        — Добро пожаловать в Хогвартс! — директор не стал произносить долгих речей, похоже, оставив их по традиции на окончание вечера. По взмаху руки волшебника на столах возникли блюда, источающие потрясающие запахи. Рон, как всегда, просиял при виде раздолья на пиру.       Все немного отвлеклись, воздух наполнился звоном столовых приборов, и последнее предложение Джинни так и осталось без ответа. Гарри последовал примеру Рона и проворно подтянул к себе блюдо с мясной запеканкой: лучший способ игнорировать неудобный вопрос сделать вид, что все идет как и задумано.        Не тут то было.       Выждав минут пять и постоянно косясь на беззаботного с виду парня, Грейнджер решила вернуться к изначальному разговору.        — Мы волновались, когда не нашли тебя в Хогвартс-Экспресс, — словно не было перерыва, отвлеченного разговора о Слизерине, неловкого молчания девушка продолжила с самого главного. В ответ Гарри что-то невнятно угукнул с набитым ртом: что в целом можно было расценить как принятие данного факта.        — Мы так и подумали, что ты воспользуешься камином…для безопасности. Хотели убедиться с помощью Карты… Той, что Фред с Джорджем… — девочка понизила голос, остальные студенты даже во время еды не забывали заинтригованно коситься на их компанию, сомкнувшуюся вокруг Поттера. Конечно, Гарри не мог не быть в центре любопытного внимания: из-за Турнира он весь четвертый курс был в окружении всевозможных сплетен, а после третьего испытания и вовсе каких только теорий не было придумано.       Тем временем близнецы перебили Грейнджер:        — Тебя мы на ней не нашли, но зато увидели кое-кого другого.       Гарри хмуро взглянул на них: у него из памяти выскользнуло, что на лето близнецы одолжили Карту Мародеров обратно: хотели разобрать чары, наложенные на нее. Надо же было такому, что они ее откроют в первый же день. Он еле удержался от того, чтобы посмотреть на преподавательский стол: почему ему нужно все объяснять, а не директору? В конце концов, план то был не его. У него и согласия никто не спрашивал.        — Я понял, про кого вы, — кивнул он Уизли, но впрочем не торопясь давать какие-либо дальнейшие пояснения.       Ребята взволнованно переглянулись: с Поттером постоянно стало происходить так: повисает неловкость, недосказанность, и непонятно, как подступиться к расспросам.        — Так что ОН делал в Хогвартсе? Это какой-то план? — наклонившись еще ближе к нему, прошептала Грейнджер.        — Что-то вроде того, — вяло подтвердил Гарри, — Мне тоже всех подробностей не рассказывают… Вы заметили, что у нас новый преподаватель? — сходу он снова перевел тему.        — По Защите от Темных искусств? Надо полагать. После разоблачения Крауча.        — Могли бы, между прочим, позвать настоящего Грюма на этот раз. У отставного аврора нам так и не довелось поучиться, — поддержал Джорджа Фред.        — Да какая разница? Не об этом сейчас, — возмутился Рон, попытавшись пнуть под столом близнецов, но прицел сбился: Невилл, и так внимательно слушавший весь разговор, незаслуженно дернулся.        — Извини, — неловко развел руками Рон, — Можешь передать Фреду.        — Как сказать, — тем временем обронил Гарри, ни к кому конкретно не обращаясь, а сам, обернувшись, все-таки взглянул на преподавательский стол. По инерции все тоже перевели взгляд, отвлекаясь от обсуждения.       За столом на возвышении в конце зала как и всегда расположились учителя с директором во главе. Они явно старались вести себя точно так же, как и каждый год в первый день прибытия студентов: негромко разговаривали, обсуждая план уроков и другие дела.       Ребята оглядели знакомые лица и, наконец, заметили незнакомого мужчину за столом, сидевшего почти с краю. Точно! Как они сразу не обратили внимание? Впрочем новый учитель, ежегодно меняющийся по ЗОТИ, был не самой срочной новостью для них.        — Директор наверняка представит его после ужина, — заметила Гермиона.        — У нас был одержимый, самовлюбленная звезда, оборотень, Пожиратель Смерти. Интересно, кто на этот раз? — риторически задал вопрос Рон. Утолив свое любопытство по поводу нового преподавателя, он вернулся к ужину. Внешность учителя не давала никаких подсказок, кем бы он мог быть. Быть может, Дамблдор, наконец, решил пригласить учить студентов обычного мага, неплохо разбирающегося в чарах. По крайней мере выглядел он именно так: ничем не примечательный мужчина, достаточно молодой, с черными слегка вьющимися волосами и цепким взглядом. В момент когда ребята так беспардонно уставились на него благодаря Гарри, он тоже поднял взгляд от тарелки и поочередно осмотрел каждого из них: словно ненароком задержавшись на Поттере.        — Ставлю пять сиклей, что к концу года и в нем обнаружатся сюрпризы, — предложил Фред.        — Принимаю, — внезапно откликнулся Поттер.        — Боюсь, Гарри, ты продуешь, — Джордж довольно хлопнул по плечу брата.        — Почему же? Я ставлю на то, что обнаружатся намного раньше.        — Так нечестно, мы же не можем до даты предугадать.        — А ты попробуй, — Гарри протянул руку над столом для закрепления пари, — Например — сегодня.        — О нет, Гарри! — внезапно воскликнула Гермиона, явно громче чем ожидала. Студенты непонимающе обернулись к ней, даже несколько человек с других факультетов, которых привлек неожиданный возглас.        — Подожди, Гермиона, у меня тут спор, — спокойно оборвал ее парень, с намеком уставившись ей в глаза. Грейнджер схватилась за близ стоящий стакан с соком, не замечая, что забирает его у Рона. Руки срочно требовалось чем-то занять, чтобы удержаться и не зажать себе рот. Она низко наклонила голову, отпивая из бокала и загораживая волосами лицо.       Фред недоумевающе переводил взгляд между ними, но на этот раз знаменитое чутье близнецов не дало разгадки происходящему немому диалогу девушки с парнем. Наконец, с некоторой долей сомнения, он пожал протянутую руку:        — Тогда пускай после Рождества.        — Абстрактно, но принимается, — довольно кивнул Гарри, который внезапно развеселился от ситуации. Ходить вокруг да около в разговоре весь вечер и спорить на то, что и так знаешь, оказалось немного забавно.        — Теперь можно? — хриплым голосом спросила Гермиона, отрываясь от злополучного бокала.        — Не здесь, — Гарри коротко указал глазами на окружавших их десятки людей. Тогда Гермиона неожиданно наклонилась к нему совсем вплотную и что-то неслышно прошептала ему на ухо, на что парень согласно кивнул. Рон вскинулся, но сказать ничего не успел.        — Эй, Поттер, решил завести подружку?! — раздалось с соседнего стола: от слизеринцев не укрылись его перешептывания с девушкой.        Можно решить, что они только и делают, что следят за ним, дабы сказать какую-нибудь гадость — подумалось Гарри.        — Получше никого не нашлось? — поддержал шутку Блейза Малфой: конечно, куда же без него.        — Заткнитесь, а, — Рон выпустил свое возмущение на привычных врагах и дернул Гермиону за рукав, словно ненароком отвлекая ее от Гарри.                     *************************              С утра гриффиндорская спальня пятого курса была залита солнечными лучами — словно осень и не начиналась, а каникулы все еще продолжались. К сожалению, это было не так: и мальчики медленно, поминутно зевая, начали собираться на завтрак, а затем на первые уроки нового года.       Запихивая тетради, перо и другие школьные принадлежности в сумку, Гарри с неудовольствием ловил себя на мысли, что он похоже предпочел бы остаться на площади Гриммо вместо возвращения в Хогвартс. Год не сулил ничего хорошего. Немного утешало только то, что Сириус будет неподалеку: будет с кем обсудить дела, да и может быть от него он быстрее будет узнавать важные новости, чем от Дамблдора. Директор периодами относился к нему как к глупому, несмышленному мальчику, предпочитая скрывать от него опасные сведения, и при этом потом бросал в самое пекло. Из года в год.       Сириусу в этом плане он доверял больше. Крестный приехал в Хогвартс лишь с одной целью: уберечь его, Гарри. В последние летние дни они много разговаривали и обсуждали события в магическом мире. Частенько вечерами к ним заходил Люпин и обрывками фраз дополнял картину происходящего, а иногда он приходил не один и тогда взрослые волшебники запирались в гостиной. Но Сириус неизменно перессказывал потом, что решали на этих собраниях. К сожалению, информации у них у всех было критически мало. За три месяца даже не удалось точно установить осуществился ли план Барти Крауча по воскрешению Волан-де-Морта. Конечно, основная часть — захватить Гарри и использовать его кровь в ритуале — провалилась. Но как знать — быть может, Волан-де-Морт изменил ритуал и смог вернуться? И сейчас собирал своих сторонников, готовя новое нападение, а они сидели сложа руки, довольствуясь тихими обсуждениями в бывшем особняке Блэков.       Какой смысл изображать обыденную жизнь, ходить на уроки и болтать с однокурсниками, когда в любой момент его может настигнуть зеленая вспышка Авады-Кедавры — угрюмо размышлял Гарри по дороге в Большой Зал, немного оторвавшись вперед от Рона с Невиллом. Если Волан-де-Морт вернулся, то это лишь ширма, готовая пасть в любой момент… Если…        Это необходимо было выяснить — Гарри не мог и дальше оставаться в неведении, изматывая себя постоянным ожиданием ловушки. Лучше уж знать, что худший кошмар его жизни произошел: тогда можно хотя бы какие-то планы строить, как защищаться от вернувшегося с того света врага.       И тут — несмотря на то, что Гарри настолько не нравилась идея спокойно вернуться в школу и изображать обычную жизнь — решение проблемы нашлось совсем с неожиданной стороны, по пути на завтрак.               — Я впервые хочу быстрей увидеть наше расписание уроков, — догоняя Гарри, объявил Рон.        — Неужели это чудо свершилось?! Может быть, и в библиотеку после уроков пойдем вместе?        — Да какая там библиотека, Гермиона! Вы же понимаете о чем я… — понизив голос, пояснил Рон, — Мне интересно, как Сириус будет нам преподавать. Хочу, чтобы нам на сегодня поставили ЗОТИ.        — Тише, — тут же одернула друга девушка, — Не называй его по имени. Профессор Брикман — так представил его директор.        — Наверняка в Британии существует не один Сириус, но я согласен с Гермионой. Осторожность не повредит, — Гарри, если честно, тоже было интересно, как крестный справится с преподаванием.        — У нас в конце года СОВ… Я, конечно, рада, что Профессор Брикман будет рядом с Гарри и присмотрит за ним, если что-то случится. Но не уверена, что он сможет подготовить нас к экзамену… Он как-то готовился к этому, Гарри?        — Да, — согласно кивнул Поттер, — В Азкабане специальный курс проводят — подготовка пятикурсников к СОВ.        Рон с Невиллом рассмеялись, но под осуждающим взглядом Гермионы быстро затихли.        — Не вижу ничего смешного. Ни в Азкабане. Ни в СОВ.        — Расслабься, Гермиона, кто сказал, что мы вообще доживем до выпускного? — Гарри был поистине оптимистично настроен с утра пораньше.        — Если вы думаете, что из-за предполагаемого — подчеркиваю, предполагаемого — возвращения Того-Кого-Нельзя-Называть я позволю вам не готовиться и провалить экзамены, то…        — То до выпускного мы тогда точно не доживем, — закончил за нее Рон, предусмотрительно отступая на шаг в сторону, чтобы ему не досталось от подруги. Но положение спас Невилл, перетянув внимание на себя:        — Почему ты сомневаешься в Сир… Профессоре Брикмане? Он ведь взрослый волшебник, и в свое время сдал СОВ и ЖАБА.        — Между прочим, он сказал, что большую часть теории списал у моего отца, — вставил Гарри, окончательно похоронив авторитет и надежность Сириуса в глазах Грейнджер, — Но практическую часть сдал на отлично — мне большего и не нужно.        — Думаю, у тебя тоже будут все отличные оценки по ЗОТИ в этом году, — Рон с радостью бы перевел тему от экзаменов, уже предчувствуя сколько часов в библиотеке ему придется провести под неустанным контролем Гермионы.        — Не сомневаюсь.        Гермионе оставалось лишь укоризненно покачать головой. Но это был настолько очевидный факт, что обсуждать было нечего. Тем более ей вовсе не хотелось лишний раз вызывать негатив в разговоре с Гарри, настаивая на важности занятий. Это Рона она могла одергивать и поучать, друг с радостью ей это позволял. Девушка украдкой глянула на идущего чуть впереди Рона и не смогла сдержать легкой улыбки — за лето парень стал еще выше, и теперь она иногда ловила себя на ощущении беспомощности и защищенности одновременно, находясь рядом с ним. Это противоречивое чувство было в новинку, но неожиданно приятным.       Тем временем за разговором они подошли к дверям, ведущим в Большой Зал, но вход преградила толпа учеников.        — Что там такое? — удивился Невилл: зачастую организация давок в проходе была его прерогативой: то он забывал пароль у портрета в гостиную, то проваливался в фальшивую ступеньку и застревал.       Рон, как самый высокий в их компании, вытянулся еще выше и попытался разглядеть происходящее поверх голов.        — Кажется, это пуффендуйцы, — вынес он свой вердикт и, помедлив, добавил, — Да, точно, вон Эрни Макмиллан. Терпеть его не могу.        — Почему? На вид он вполне ничего, дружелюбный.       Невилл, ты прямо как девчонка, «на вид», — передразнил Рон, прекращая тщетные попытки толком рассмотреть давку в дверях, — Слащавый красавчик и противный. Что только девчонки находят в таких. Да, Гермиона?        — Не знаю, на что ты намекаешь, Рон Уизли! — мгновенно покраснев, возмутилась Гермиона, — Я оцениваю людей не по их внешности!        — А по их знаменитости, — раздался ехидный голос в шаге от компании. Ребята и не заметили, как сбоку подошли слизеринцы. Крэбб и Гойл расталкивали студентов, прокладывая дорогу для Малфоя и стремясь поскорее попасть в Большой Зал к еде. А Панси Паркинсон, как обычно цепляясь за Драко, даже просунув руку ему под локоть, кривилась, в упор уставившись на гриффиндорцев.        — Их только не хватало, — тихо проворчал Рон, как будто они могли избегать слизеринцев дольше, чем на несколько часов в день, — А я так привык к спокойной жизни за лето.        — Ваша спокойная жизнь закончилась. Совсем, — непонятным образом расслышав в гуле толпы замечание Рона, Малфой тоже поспешил вклиниться в разговор. Правда его голос в отличие от тона его подружки был не приторно-ехидным, а спокойным и скорее угрожающем.        — Так что там делают пуффендуйцы, Рон? Почему мы не можем пройти? — Гермиона демонстративно отвернулась от слизеринцев и перевела тему. Но ответил ей вовсе не Рон.        — Дай угадаю. Устроили очередной спор о своем несравненном Диггори. Вчера после ужина уже была драка.        На этот раз игнорировать слова Малфоя было сложнее, и Гермиона разрывалась между желанием спросить, что за драка могла произойти в первый день прибытия в Хогвартс, и отвращением от вынужденного обсуждения сплетен с их врагом. Однако спрашивать ей и не пришлось.        — Да, да, этот недоумок Финч-Флетчли кинулся как обезумевший на Эдриана, — поддержала Драко Панси, а конец фразы она произнесла с притворным вздохом, — А тот ведь всего лишь посочувствовал бедным пуффендуйцем с утратой лучшего капитана команды.        — Надеюсь, он как следует получил по зубам, — зло заметил Рон, жалея, что все-таки девушке, пускай и слизеринке, не может сказать заткнуться всеми напрашивающемися словами.        — Если так интересно, можешь спросить у самого Финч-Флетчли… Ах да, если он, конечно, вышел уже из Больничного Крыла. Он ведь… — но закончить Драко не дали.        — Идемте, — хватая Рона за рукав и подталкивая Невилла, Гермиона поспешила прочь от слизеринцев, предугадывая еще одну драку, — Профессор Макгонагалл и профессор Вектор уже пропускают учеников в Большой Зал.        — Вовремя, — заметил Рон, бросая горящие взгляды на Малфоя. Ему не было особого дела до пуффендуйцев или Финч-Флетчли, но сейчас Малфой был олицетворением всего, что они обсуждали летом о Том-Кого-Нельзя-Называть и его приспешниках, всего, к чему готовились. И вот он стоит прямо здесь в школе, посреди коридора, и недвусмысленно намекает на окончание их спокойной жизни — на возвращение Того-Кого-Нельзя-Называть.       Такие мысли пришли, конечно, не только Рону в голову. Невилл побледнел, но во время всего разговора упрямо сжимал пальцы на волшебной палочке, готовясь в любую секунду отражать заклятие, если слизеринцы пересекут черту.        — Ну же, Гарри, пойдем, — поторопила Гермиона, стараясь как можно быстрее увести всех парней подальше от эпицентра скандала. Но Поттер словно не услышал ее призыв. Он не двинулся с места и не сводил взгляд с Малфоя.        Именно в этот момент в его голове зрели очертания плана.       Драко, заметив, как Поттер мрачно уставился на него в упор, не позволил себе отвести взгляд. Не в этот раз. Хватит того, что он остаток прошлого года перед каникулами чуть ли не спотыкался на ровном месте при встрече с Поттером. За лето ожидание неминуемой мести гриффиндорца немного приутихло и перешло из ранга угрожающего события в смирение перед неизбежным. И к тому же обросло стальным панцирем желания не дать слабину — прошлый год закончился его победой, его личной победой в овладении Империуса. И воспоминания о заколдованном Поттере, подчиненным его воле, приятно грели изнутри.       Поэтому то он и не собирался отступать, отводить взгляд и прятаться в толпе. Даже если чокнутый со шрамом прямо сейчас укажет на него пальцем и завопит, что Драко применил Непростительное заклинание.       Хотя, наверное, если бы Драко знал истинные размышления гриффиндорца в данный момент, он бежал бы прочь от Большого зала. Потому что Гарри задумался, стоя посреди коридора и в толпе шумящих школьников, вовсе не о мести и летних планах, как расквитаться с недругом, — а о том, как с помощью врага добыть так необходимые ему сведения.       Это была гениальная в своей простоте идея! Кто еще может лучше знать о происходящем, как не сын приспешника Того-Кого-Нельзя-Называть? Конечно, существовал шанс, что Люциус держит сына подальше от таких новостей как воскрешение Темного Лорда, и все же вероятность обратного была весьма внушительной.       Оставалось только решить, как вытянуть из слизеринца нужную информацию — вряд ли он мог поделиться ею за мирным чаепитием.        — Поттер, не стойте столбом! — резко выдернула юношу из раздумий Профессор Макгонагалл. Она проходила мимо, сопровождая пару Пуффендуйцев в Больничное Крыло. У одного весь подбородок и воротник рубашки были залиты кровью из носа, второй выглядел более здоровым, но рукой явно придерживался за ребра. Значит, все-таки драка — мельком подумал Гарри, вняв оклику профессора и направившись в Большой Зал. Обогнув по широкой дуге Снейпа, распекавшего в свою очередь слизеринцев, он незаметно оглянулся, ища взглядом Малфоя. Тот вместе с компанией своих дружков уже шел по направлению к своему столу.        — Гарри, — позвал его Рон, махнув рукой, — у нас первым уроком стоит Защита от Темных Искусств. Вот здорово!        — Со слизеринцами, — подпортила новости Гермиона, — А они что-то совсем разошлись. Устроить вторую драку меньше чем за сутки… — она не договорила, лишь мрачно покачала головой и принялась за овсянку.       Гарри же ее опасений не разделял, для него это, наоборот, был скорый шанс добраться до Малфоя. Тем более под прикрытием Крестного-преподавателя, который точно не будет его одергивать и делать замечания.       В приподнятом расположении духа Гарри расправился с завтраком, отмечая, как перешептываются его однокурсники — новый учитель по Защите от Темных Искусств становился сенсацией каждый год.        — Интересно, — неожиданно произнес Гарри, ни к кому конкретно не обращаясь, — у нас сменилось пять преподавателей по Защите. А до нас так же учителя менялись каждый год? Умирали, попадали в больницу, оказывались беглыми преступниками…       Несмотря на то, что он не задавал вопрос кому-то одному, тут же головы всех рядом сидящих студентов повернулись к Гермионе.        — Ох, вы и этого не знаете, — снова вздохнула та, уловив немой вопрос в глазах ребят.        — Только не говори, что и это написано в твоей любимой Истории Хогвартса! — предупредил Рон.        — Конечно же, нет. Думай, что говоришь — История, понимаешь, История Хогвартса. А не смена учителей пару лет назад. Книгу то написали почти три десятка лет назад.        — Очень познавательный экскурс по учебнику, но что по поводу учителя? — поддержал Фред брата.        — Последним преподавателем по Защите, который, действительно, долго проработал на этом месте был Дамблдор, — с упором на «действительно» ответила Гермиона, — До того как он стал директором Хогвартса. После него преподавательский состав по Защите постоянно менялся… А потом вдобавок заговорили о проклятии должности Тем-Кого-Нельзя-Называть.        -: Чего?! — поперхнулся тыквенным соком Рон, — Какое еще проклятие? Да и какое дело Тому-Кого-Нельзя-Называть до учителей?!        — Ладно вы учебники не читаете, но даже слухов вокруг не слышать… Где вы были последние четыре года?        — Списывали у тебя контрольные, — вместо парней ответила Джинни, тоже с удовольствием слушая импровизированную лекцию по истории школы.        — Следи за собой, Джинни, — недовольно буркнул Рон, покраснев, но все же продолжил прерванную тему, — Так что за проклятие?       Но Гермиона поспешно засобиралась, заметив, что преподаватели начала вставать со своих мест:        — Идемте на урок. По дороге расскажу.              К классу они подошли одними из первых и благодаря Гермионе посвященными во все предположения и сплетни последних двух десятков лет. Гарри слушал в пол уха, про себя составляя текст записки. Он должен был быть определенно интригующим, чтобы слизеринец не смог устоять от искушения сунуть свой нос в непонятное дело, и в то же время, чтобы раньше времени не стало ясно, чего от него хочет Гарри. К сожалению, текст сочинялся с трудом. На ум лезли только глупые фразы в духе «в полночь.на башне.приходи один». Или того хуже, почерпанные из телевизионных мелодрам, которые тетя Петуния за лето пересмотрела сотни: «что написать, чтобы ты ответила «да» на приглашение», или «ты, я, прогулка под луной», или «знаю, где в городе готовят лучшие стейки»… Гарри еле удержался, чтобы не побитьсся лбом о резной столбик у окна, возле которого они остановились в ожидании начала урока. Какой к черту стейк, какой город (здесь только Хогсмид и есть), и почему вся эта чушь осела в его голове?!        Студенты оживились, и это спасло его многострадальную голову от внезапной экзекуции. На лестнице показался их новый преподаватель. Ученики расступились, пропуская его к классу. Профессор прошел по образовавшемуся коридору, явно рассматривая собравшихся ребят, затем отворил двери и приглашающе махнул студентам.       Гермиона с Роном тут же устремились за первую парту, они то и дело переглядывались между собой, давя улыбку от известной только им тайны. Гарри же, наоборот, замедлился в дверях, чтобы оценить обстановку и дать слизеринцам рассесться первыми. А затем спокойно занял стол через проход от Малфоя и невинно уставился на Сириуса. Тот если и удивился, почему Гарри занял такое дальнее место, то виду не подал. Он прохаживался перед партами, скрестив руки и дожидаясь, пока все займут свои места. Сказать, что Блэк волновался, то это ничего не сказать. Оказаться наконец на свободе, в окружении стольких людей, пусть и не со своей внешностью, значило для Сириуса очень многое. Конечно, он прибыл сюда в первую очередь ради крестника и его защиты, но это не мешало осознанию, как сильно он скучал по Хогвартсу и обычной жизни.        — Итак, — несколько растерянно начал Сириус, но, взяв себя в руки, продолжил твердым голосом, — Меня зовут Профессор Брикман, и, как вы знаете, я буду в этом году преподавать у вас Защиту от Темных Искусств.        — Только в этом году? — раздалось с задних парт, по классу прошелся взволнованный гул: постоянная смена учителей была волнующей темой не только для Уизли и Гермионы.        — Не могу ничего утверждать, это будет зависеть от многих вещей, — ушел от ответа Сириус. На что Гарри про себя подумал: «да уж, от многих, например, возвращения Волан-де-Морта». И не теряя времени, под вступительную речь новоявленного профессора он быстро достал из сумки перо, чернильницу и пергамент.       Отодвинув на край стола учебник, он развернул перед собой свиток и уставился на пока что чистый пергамент. Он подбирал слова. Покосился вбок, уставившись в спину Малфоя. Тот, ничего не подозревая, слушал преподавателя со скучающим видом. Снова вгляделся в чистый лист. Слова не приходили в голову.       «Надо просто начать», — подумал Гарри и, чтобы не потерять решимости, тут же вывел «Малфой, … «. Написал и быстро прикрыл рукой, сообразив, что сидит за партой не один. К счастью Финниган не обращал на его чистописание никакого внимания, но Гарри все равно максимально отодвинулся на край стола и положил руку так, будто случайно прикрыл пергамент.       Затем посмотрел на написанное, собираясь продолжить, но поймал себя на мысли о нереальности происходящего. На его свитке пергамента, его рукой, его пером и чернилами, выведено имя слизеринца. Он, действительно, пишет записку врагу.       Хотя «пишет» это было определенно преувеличением. Гарри промучился пол урока, выдавливая из себя слова и начиная каждый раз заново с новой строки, планируя потом оторвать исписанный черновиками пергамент. Пока Сириус не предложил перейти к практической части и потренироваться, чтобы восстановить навыки после каникул. Тогда ему пришлось сунуть исписанный каракулями лист в учебник.       В конце августа, когда Дамблдор дал разрешение занять ему эту должность, Сириус погрузился в записи, сделанные специально для него Макгонагалл о программе каждого курса. И в том числе без устали расспрашивал Гарри, что они изучали в прошлом году.       Конечно, это был не Локонс с его автобиографиями и не сумасшедший Крауч-Грюм, показывающий заклятия на пауках, но всё же с первых минут Гарри понял, что Сириусу далеко до Люпина. А Люпин был, с его точки зрения, лучшим их преподавателем за четыре года. В нем чувствовались спокойствие и полная уверенность в своем предмете. Сириус же слишком явно нервничал — он предложил ученикам продемонстрировать атакующие заклинания на манекенах, но когда студенты устроили давку, отодвигая парты к стенам класса и выстраиваясь в очередь, еле смог их успокоить и расставить по местам.       От взмаха палочки Гермионы манекен отлетел с такой силой, что ударился об стену и раскололся. Пока Сириус применял к нему репаро и возвращал манекен на место, Рон топтался на месте в ожидании, не находя в себе силы, чтобы не коситься на отошедшую в сторону Гермиону.        — Можешь начинать, — подбодрил его Сириус.       Рон дернулся, словно на какой-то момент он позабыл, что находится на уроке, и с растерянным видом уставился на «врага» перед собой. Пауза затягивалась.        — Отключись! — наконец, выкрикнул Рон. Манекен смешно подбросило в воздух, и он упал кучей тряпья вниз, но без каких-либо видимых повреждений. Рон неловко пожал плечами, и угрюмо отошел к группе студентов, прошедших задание. Он старался не смотреть на подругу, но она сама передвинулась к нему ближе, поменявшись местами с Дином, и зашептала ему на ухо:        — Отключись лучше не использовать на неодушевленных предметах. Эффект намного слабее, чем когда применяешь к человеку.        — Да знаю я…        — И в конце чуть плавнее веди палочку…        — Да знаю я, — повторил Рон, — Забыл просто. Уроков давно не было.       И парень притворился увлеченным выступлением Лаванды, чтобы не продолжать эту тему.       Ни на одного Рона повлияли летние каникулы и отсутствие уроков. Большинство учеников использовали одно и то же заклинание. После них Сириусу не приходилось тратить больше секунды, чтобы привести манекен в порядок к следующей схватке.       Когда настал черед Гарри, он с улыбкой кивнул ему, пропуская в центр комнаты.        Гарри подавил в себе минутное желание использовать Бомбарду. Пожалуй, тогда от манекена не осталось бы ни щепки, и пришлось бы трансфигурировать новый. Он не хотел каким-либо образом мешать уроку Сириуса, поэтому применил Экспеллиармус. Манекен отлетел в то же место, куда до этого его отправила Гермиона. Сириус даже хлопнул в ладоши:        — Молодец, Гарри! Вот это уже на что-то похоже!              До конца урока больше не представилось возможности вернуться к своим записям, и Гарри вышел из класса в разочарованном состоянии. Это же надо было за первую половину урока так ничего не накарябать!       Конечно же, на трансфигурации ему тоже не удалось позаниматься своими делами — профессор Макгонагалл дала им «легкую» проверочную работу, чтобы узнать, что осталось в их головах после лета. И весь урок ходила между рядами, строго контролируя, кто и что пишет.       Только к обеду на Истории магии Гарри снова смог уткнуться в свои каракули. Строчки на пергаменте прыгали в разные стороны, словно даже буквы не хотели, чтобы он писал этот текст. Но с упорством, которому он сам удивлялся, Гарри продолжил писать свой шедевр.       Поставив жирную точку в конце и чуть не испортив работу лишними чернилами, Гарри перечитал еще раз написанное. Затем аккуратно оторвал кусок пергамента, отсоединяя нужное место от неудачных черновиков. Оставалось самое легкое (или, может быть, самое сложное) — подкинуть эту записку Малфою так, чтобы никто не заметил. На этот раз сесть позади слизеринца у него не получилось, а левитировать пергамент через весь класс было рискованным занятием. Приходилось ожидать звонка с урока и полагаться на импровизацию.        — И этот туда же! — на ходу засовывая учебники в сумку и стараясь как можно быстрее выскользнуть из кабинета, заворчал Рон.        — Не так громко, пожалуйста. Он же может тебя услышать, — догоняя его, предупредила Гермиона, оглядываясь через плечо на учителя. Но призрак Профессора Бинса застыл посреди комнаты и не обращал внимания на разглагольствования уходящих студентов.        — Пусть слышит, ему давно пора на покой. Задать столько дюймов эссе! Первый день, а уже столько заданий. Контрольные, эссе — они что, все сговорились?        — Это потому что у нас СОВ в этом году, — разумно заметила Гермиона, — Нас сколько раз предупреждали, что на пятом курсе будет сложно.        — Я боюсь представить, что будет на седьмом курсе перед ЖАБА…        — Не волнуйся — тебе это не грозит. Спорим, тебя отчислят сразу после СОВ, — казалось, что слизеринцев в этот день просто притягивает к гриффиндорцам, причем в самый неудачный момент разговора        — Тебя забыли спросить, Малфой. Иди куда шел! Вон твои дружки уже пулей летят на обед.        — На Защите сегодня ты что-то не блистал, — в разговор внезапно вклинился Поттер, — Может это тебе СОВ не по зубам.        — Это мне не по зубам?! — Драко резко затормозил, разворачиваясь к гриффиндорцу. Он словно весь день ожидал этого первого открытого столкновения, и теперь вскипел из-за пары фраз, — Кажется, материал прошлого года я хорошо усвоил. Всё, что преподавал тот «мракоборец», — последнее слово он почти выплюнул и с намеком продолжил, — Всякие заклинания…       Он так близко подошел к краю. Может окружившие их студенты и не понимали, о чем речь. Но тайна, которую знал он и Поттер, ужасная тайна об империо — она сквозила во всех его словах. Малфой бросал ему вызов в лицо и ожидал ответных действий.       Но Поттер никак не отреагировал, вновь нацепив спокойную маску на лицо. Он просто сделал вид, что никакого намека не разобрал.        — Вот и докажи в следующий раз. А то твое «Депульсо» выглядело слабовато, — Гарри с издевающейся дружелюбностью похлопал его по плечу. Драко шарахнулся в сторону:        — Фу, Поттер, не прикасайся ко мне. А то от тебя неизвестно чего ожидать после твоих фокусов.        — Извини, — Гарри был само смирение. Он пожал плечами и легким шагом направился прочь по коридору.       Дело было сделано, а записка теперь надежно затерялась в сумке с учебниками слизеринца. И Гарри приготовился к ожиданию — надеяться, что Малфой прибежит к нему через пять минут за объяснениями не приходилось. Но все же он полагал, что Малфой не удержится и придет на встречу.                     Вечером, разглядывая Карту Мародеров (которую он заблаговременно забрал обратно у ребят), Гарри то и дело посматривал на гостиную Слизерина, размышляя нашел ли уже Малфой его письмо. По всему выходило, что должен был. Примерный отличник, ненамного уступавший Гермионе — наверняка, он уже принялся за домашнее задание. А там среди учебников его ожидал сюрприз. Но все же Гарри подстраховался и не стал назначать встречу на сегодняшний вечер. До завтра же не останется ни единого шанса, чтобы записка не будет обнаружена.                     Следующий день прошел в ожидании… возможно, бури. Сложно было предсказать, чем закончится их внезапный разговор с Малфоем. Если не очередной дуэлью — то уже будет успех. А вот выведать так сразу нужную информацию из врага — на это Гарри даже не надеялся. Для начала нужно было хорошо подготовить почву, расставить ловушки, и только потом получать результат.       Краем глаза он наблюдал за Малфоем, но ничего необычного не проскочило в его поведении. Разве что сегодня он не цеплялся всеми силами к гриффиндорцам с намерением устроить скандал. Возможно это как раз и было странным поведением для него. Статистика это определенно подтверждала: за вчерашний день три стычки, за сегодняшний — ноль.       «В целом, а что я хотел?» — размышлял Гарри, — «Он же не станет ко мне подходить в открытую и бросать мое письмо мне же в лицо… Быть уличенным в переписке, даже односторонней, с Гарри Поттером для него подобно смерти»… Что ж, терпения ему хватало. Тем более, что уроки и разом ополчившиеся учителя против разгильдяйства студентов не давали времени для лишних мыслей. Гарри только и успевал, что пройтись снова по плану диалога и постараться прикинуть различные варианты его развития. За этим занятием день пролетел незаметно. А к восьми часам он вышел из гостиной Гриффиндора — благо никто не приставал к нему с вопросами, куда и зачем он собрался. Плюсы меньшего общения с приятелями — они меньше отслеживают твои перемещения. Хотя Гермиона точно заметит его долгое отсутствие, и попытается выведать, где он был в такой поздний час перед отбоем. Но это будет потом…       Встречу он назначил предусмотрительно подальше от замка, чтобы не нарваться на какие-нибудь пробегающие парочки студентов. Поэтому расположившись с задней стороны теплицы номер три, Гарри терпеливо ожидал слизеринца, прокручивая в голове вступительную речь. Начать — самое сложное, потом уже все будет зависеть от реакции Малфоя. Будет ли наедине он таким же смелым, как в школьных коридорах?       Минуты шли, Гарри начинал замерзать, а слизеринца до сих пор не было. Он вытащил из кармана Карту мародеров, внимательно огляделся по сторонам, убеждаясь, что за ним никто не подсматривает, и прошептал волшебные слова.       Для начала он оглядел область вокруг замка, но имён людей на этой части карты не было. Переместился взглядом в Хогвартс — неподалеку от главного входа прохаживался Филч. Может поэтому Малфой не может выйти из замка?       Так осматривая кусочек карты за кусочком, Гарри добрался до гостиной Слизерина и уперся взглядом в точку, подписанную «Драко Малфой».       Гарри сверился с часами — уже была четверть девятого — и снова посмотрел на карту. Судя по расположению, Малфой находился в спальне и, похоже, никуда не собирался.